Жнец
Шрифт:
Молодой человек молча поднялся из кресла и непринужденно поклонился. Мне почему-то показалось, будто происходящее его весьма и весьма забавляет. Словно он знает нечто такое, чего не знаем мы. А когда он нас просветит, мы сразу запрыгаем, как брошенные живьем на сковородку караси.
— Кстати, генерал, вы-то мне и нужны! — Рауль выудил из саквояжа пачку каких-то бумаг и передал их вояке. — Документы о формировании особого отдела полуночной армии и моем назначении его начальником.
— Кхм… — Трубка изо рта Молье не выпала только чудом. Он мельком просмотрел документы,
— Себастьян Март, он руководит прибывшей со мной специальной группой, — на полном серьезе выдал Рауль Лу- ринга, и я второй раз за последние пять минут едва не выпал в осадок. Предупреждать же надо! А граф тем временем обернулся к Яциусу: — Если не ошибаюсь, вы местный координатор тайной службы?
— Так и есть, господин Луринга, — признал тот, — Думаю, мы сработаемся.
— Нисколько в этом не сомневаюсь! — Граф подошел к столу и уставился на карту. — Так понимаю, наши дела плохи?
— Дела как сажа бела. — Генерал ткнул трубкой в обозначавшую Магрев отметку, — Нас выдавливают к столице. Выдавливают, без всякого сомнения, намеренно. Чтобы здесь прихлопнуть одним ударом, как прихлопывают собравшихся на варенье ос. И ничего противопоставить еретикам на сегодняшний момент мы не можем. Даже не ввязываясь в затяжные бои, каждый день армия несет серьезные потери! Бесовы Высшие не оставляют нам ни единого шанса!
— Много здесь Высших? — поинтересовался граф.
— Есть достоверные сведения о двоих. Возможно, на самом деле их больше, — доложил второй секретарь миссии Изгоняющих.
— Как бы то ни было, сдать Магрев мы себе позволить не можем, — заявил господин Ликре.
— Да я с вами и не спорю, — вздохнул генерал. — Сдадим Магрев, потеряем Марну. Вопрос в том, сколько времени нам надо продержаться, чтобы город успел подготовиться к осаде. И сразу могу сказать: называемые вами сроки совершенно нереальны. За это время мы потеряем каждого второго бойца!
— Давайте об этом позже? — нахмурился посол. — Рауль, мой коллега в Ольнасе вчера прислал на редкость странную депешу для пересылки в Акраю…
— Ольнас? — моментально насторожился Луринга, — Все, что касается Ольнаса, по ряду причин нам сейчас чрезвычайно интересно.
— Так вот, к маркизу Дюпре обратился капитан Гвардии ее высочества с нелепейшим предложением… — Ликре замялся, но поборол смущение и продолжил: — Просто нелепейшим. В обмен на какие-то там наконечники великая герцогиня требует признания собственного нейтралитета и Тирош в придачу.
Наконечники?! Меня аж холодный пот прошиб. Неужели перехватили? Или блефуют?!
— Что значит — Тирош? — на мгновение опешил граф.
— То и значит. По ее сведениям, узурпатор в скором времени объявит о союзе с еретиками, и после поражения Ланса земли Тироша должны отойти Довласу.
— Какие еще условия она выдвигает? — Рауль набрал полные легкие воздуха, а затем очень медленно выдохнул.
— А этого мало? Нет, больше ничего.
— Какие требуются гарантии?
— Надлежащим образом оформленный документ за подписью
— Передайте, что мы согласны, — ни минуты не раздумывая, заявил граф.
— Вот видите, я же говорил, что господина Лурингу эта информация заинтересует, — подмигнул ошарашенному послу Яциус Кларь, невесть откуда осведомленный о реальной ценности наконечников. Хотя что значит «невесть откуда»? Все депеши о задержании похитителей должны были проходить через его руки.
— Но… — опустился в кресло Ликре. — Как же так?
— Немедленно передавайте эту депешу в Акраю! — повысил голос Рауль. — И не забудьте ответить в Ольнас, что мы согласны.
— Вы уполномочены решать судьбы Довласа и Тироша? — прищурился выстукивавший трубку генерал.
— Довласа и Тироша — нет. А вот тех наконечников — да.
— Полагаете, это равноценный обмен? — Ликре вытер с лица батистовым платочком мелкие бисеринки пота.
— Более чем. И если мы промедлим…
— К вечеру послание будет в Акрае, — заявил вдруг Яци- Ус. — Но оригинал постановления его величества придется передавать с курьером…
— Я даже спрашивать не хочу, как вы умудритесь пере- \
слать депешу на другой конец страны менее чем за половину суток, — погрыз мундштук Молье, — Но откуда такая уверенность в том, что это курьезное предложение будет принято?
— Как братья передают свои послания, мне и самому неведомо, — покачал головой представитель тайной службы, — а на второй ваш вопрос лучше ответит господин Луринга.
— Не будем пока об этом, — передернул плечами граф. — Но, если ответ придет положительный, пусть Дюпре немедленно затребует хотя бы один наконечник в качестве гарантий, что та сторона сможет выполнить свои обязательства.
— Хорошо. — Посол сделал пометку в лежавшем на столе ежедневнике.
— И я очень вас всех прошу — никому ни слова, — Рауль обвел присутствующих тяжелым взглядом, — А теперь подскажите, где можно разместить моих людей.
— Не проблема, — поднялся на ноги Яциус и выудил из жилетного кармана часы. — Господа, если я задержусь, начинайте без меня. Идемте, граф…
Разместили нас в двухэтажном особняке на окраине, неподалеку от опоясывавшей город крепостной стены. Уж не знаю, кому принадлежал дом раньше, но со стороны смотрелся он весьма солидно. Добротная кровля, высокий забор, конюшня и каретный сарай. Позади сад с посыпанными мраморной крошкой дорожками. Но это — если смотреть со стороны. Сад на деле оказался изрядно вытоптан и запущен, а расквартированные в особняке армейские офицеры не очень-то бережно обращались с его обстановкой.
Нам выделили половину второго этажа, отгороженную от общего коридора толстенной дверью, и Рауль незамедлительно распорядился выставить у нее караул. Пьер попытался было доказать, что охранники у ворот и так не пропустят в дом никого чужого, но граф оказался непоколебим. Меньше всего он собирался полагаться на бдительность солдат комендатуры, в открытую игравших на посту в карты. И в этом вопросе я был с ним полностью солидарен. А вот предложенное Раулем размещение по комнатам пришлось мне совсем не по душе.