Жнец
Шрифт:
— Почему именно я должен заселяться в одну комнату с этим… с этим чудаком? — Меньше всего мне хотелось ежечасно лицезреть кислую физиономию Эдварда Роха.
— Ты за него отвечаешь, ты за ним и присматривай, — безапелляционно заявил граф. — Пьер будет контролировать Якоба, а Карла я себе в порученцы беру. Парнишка он смышленый, так что работа для него найдется.
— Как скажете, — Я тяжело вздохнул и принялся оглядывать комнатенку. Хотя почему — комнатенку? Нормальная комната, только узкая очень. Две кровати, у окна — стол. Вот и вся обстановка. Разве что зеркало рядом с входной
Зеркало?!
— Себастьян, что с вами? — удивился Рауль, когда я снял зеркало с крючка, положил его на паркет и аккуратно наступил сверху.
— На всякий случай.
Осколки вместе с рамкой отправились под кровать, и мне сразу стало как-то легче дышать. Вот уж никогда даже подумать не мог, что зеркал бояться начну.
— Ну-ну, — только и буркнул Рауль, покидая комнату.
Я кинул дорожный мешок на приглянувшуюся кровать,
на нее же выложил опостылевшую за время пути перевязь с палашом и подошел к выходившему в сад окну. Сильный ветер раскачивал деревья и рвал с них пожухлую листву, но на небе не было ни облачка, да и солнце светило не по-осен- нему ярко. Нет, все же осень в Акрае и осень в Магреве — это совершенно разные вещи. Здесь хорошо. Пока. Вот зимой такие холода стоят, что хоть волком вой. Ну да к зиме, надеюсь, нас здесь уже не будет…
Покачав головой, я тяжело вздохнул и в сердцах помянул Рауля. Теперь-то понятно, почему он с нами отправился. Начальник особого отдела армии! Если дельце выгорит, перед ним такие двери откроются, куда случайному человеку даже с родословной графа путь заказан. Ну да мне-то что с того? Мне бы со своими проблемами разобраться, благо они какие-то на удивление ерундовые. Вот если наконечники до осады города заполучить не получится — вот тогда настоящие проблемы начнутся.
А пока остается только ждать. Ждать, и все дела. Надоело…
— Так понимаю, это моя постель? — указал на пустую койку заглянувший в комнату Эдвард Рох.
— Так и есть, — отошел я от окна. — Располагайся.
— Премного благодарен, — скривился тот.
Я уже задумался, не пробить ли ему пару раз по почкам, но решил, что пока не стоит, и лишь в очередной раз тяжело вздохнул. Пусть его.
— Зеркала нет? — с бритвенными принадлежностями в руках огляделся по сторонам парень.
— Нет.
— Что за дыра… — вздохнул Эдвард, убрал бритву в дорожный мешок и сунул его под кровать. — Кормить нас будут сегодня или опять всухомятку перебиваться придется?
— Слушай, Эд, а чего ты такой кислый все время? Ты ведь счастливый человек! Мало кто в наше неспокойное время может похвастаться тем, что до конца дней своих не должен заботиться о крыше над головой и хлебе насущном, — не выдержал я. Лучник меня раздражал. Так и веет от него недовольством. Не люблю такого. Непрофессионально это. Уж если подписался на дело, будь добр, засунь свои эмоции куда поглубже и не трепи другим нервы, — Лук нужен тебе еще?
— Лук?… — зло зыркнул на меня парень. — Лук нужен.
— Вот и пойдем в город, прогуляемся.
— Куда собрались? — заглянул в дверь Якоб Ланц. — На рынок?
— Почему на рынок? — удивился Рох и обернулся ко мне: — Нам не выдадут разве?
— Из того, что нам выдадут, ты с
— Вот так возьмем и заглянем? — усмехнулся Ловкач.-
Город чуть ли не в осаде, оружия не хватает даже солдатам, а ты собрался что-то стоящее в свободной продаже найти?
— Именно. — Палаш брать с собой не хотелось просто жутко, но и безоружным по городу шляться нам сейчас не с руки. Безоружным — не с руки, и с оружием напоказ разгуливать тоже ничего хорошего. Ситуация… Что ж, придется плащ надевать, — Эд, пошли.
— А возьмите меня с собой, — предложил вдруг мошенник.
— Неужто Пьера обчистил уже? — усмехнулся я.
— Да с него толку, как с козла молока, — скривился Якоб, — Из-за медяка гнутого удавиться готов.
— Это называется здравый смысл.
— Это называется жадность! Жадность и жлобство!
— А ты не жадный?
— Я?! Нет.
— Тогда с тебя обед. — Я вышел в коридор и поторопил Эдварда: — Давай быстрей!
— Почему?! — возмутился Ланц. — Почему я должен кормить вас обедом?
— Вот смотри: мы с Эдом идем в город по делу. Ты просишь взять тебя с собой, чтобы просто развеяться. За все в этой жизни приходится платить, знаешь ли.
— Я тебе это припомню, — многозначительно заявил Ловкач, потом помялся и все же махнул рукой: — А, бес с вами, пошли обедать.
— Сначала за луком. — Я запер дверь, заглянул в комнату к Пьеру и кинул ему ключ. — Покарауль пока.
— За пивом не сбегать? — фыркнул тот, но упавший на кровать ключ поднял и сунул себе в карман. — Ладно, идите.
Разрешил, стало быть.
Ну-ну…
Идти пришлось прилично — нужная лавка располагалась практически в самом центре города. По мере удаления от окраины темные узенькие улочки становились шире, светлее и чище, подгнившие доски мостовой сменил серый камень брусчатки, а мусорные кучи и пятна выплеснутых на дорогу помоев попадались на глаза все реже и реже.
Впрочем, на красоты архитектуры я внимания не обращал. И бывать в Магреве доводилось раньше неоднократно, да и какие красоты в этой дыре? Черепица на голову не валится — и то хлеб. Особняки как особняки, только большей частью обшарпанные и с обвалившейся штукатуркой. Молельные дома частенько попадаются, эти посвежее выглядят. По меркам Стильга, обычный провинциальный городок, даром что столица сопредельного государства.
Вот люди — другое дело. Люди попадались на пути самые разные. И пусть откровенно бандитские физиономии в глаза не бросались, я не расслаблялся. Оказаться без кошелька и с проломленной головой в помойной яме хотелось меньше всего. Вообще, раньше Магрев был на удивление спокойным городом, но то — раньше. Есть у войны такая особенность — все самое паскудное из душ людских напоказ вытаскивать. Да и еретики вполне подсуетиться могут. Растреплет кто о нашем приезде, и непременно нападение организуют. В жизни не поверю, что у графа Нейла своих людей в городе нет. Да и часть экзекуторов местного отделения ордена Пламенной Длани в Магреве осталась. А Норвейм со счетов сбрасывать никак нельзя. При прежнем монархе Марна их вотчиной была.