Жнец
Шрифт:
А шансы на это пошли вверх — помимо полудюжины лейб-егерей в охрану нам придали десяток конных арбалетчиков. И хоть даже с этим пополнением на полноценную боевую единицу мы не тянули, но и легкой добычей в случае стычки с еретиками не должны были стать. Пусть сначала попробуют догнать. А как иначе? У нас вся ставка на скорость. Вот засветится где-нибудь Высший, сразу туда и помчимся. Это в идеале, само собой. Кто его знает, как оно в итоге сложится.
И вообще — решится ли бесноватый показаться на людях сразу
А? Вот в чем вопрос. В этом-то все и дело.
— Поздравляю вас, кстати, — обернулся Рауль, когда поле с погибшими при штурме еретиками осталось позади и наш отряд, свернув на какую-то проселочную дорогу, покинул маршировавшую на полночь колонну солдат.
— С чем еще?
Мне вид тут и там валявшихся мертвецов особых душевных терзаний не доставил, а вот Эдвард заметно спал с лица. Эх, его бы да на Лемское поле…
— Его величество повелел наградить вас орденом Серебряного орла.
— А денежное вспоможение к нему прилагается? — уточнил я, промолчав, в каком месте видел эту побрякушку.
— Нет, зато к нему прилагается рыцарский титул.
— Ну, господин Рох, неплохая награда за один-единственный выстрел?
Мне от титула ни холодно ни жарко — меня сейчас в Марне вообще нет. Так что кого они там наградили, даже не представляю.
Эдвард вместо ответа перегнулся через луку седла, и его вырвало.
— Видите, господин граф, Эдвард тоже рассчитывал на вспоможение…
— Зря ерничаешь, — усмехнулся Рауль и указал егерям на лысую вершину высокого холма. — Вестового там будем ждать.
— И ничего не зря, — возразил я, когда мы выехали на окруженную кустами прогалину, и соскочил с лошади размять ноги. — Я к этому делу вообще никакого отношения не имею, если что.
— Орден и патент тебе по линии тайной службы передадут.
— Дану?
— Передадут, не сомневайся.
— Обалдеть! — усмехнулся я и прислушался к звукам далекой схватки. Все, началось. Так, глядишь, и до нас очередь вскоре дойдет. — А второй Высший, он точно здесь?
— По сообщениям разведки, оба Высших находились в авангарде еретиков.
— Кстати, тело бесноватого забрали? Там наконечник.
— Братья-экзорцисты позаботятся о трупе.
— Вот и славно. — Я уселся на какой-то валун и посильнее натянул шляпу. В то, что наконечник можно будет использовать второй раз, мне почему-то не верилось совершенно. Но проверить его тем не менее стоило.
Тем временем в низких облаках появились разрывы, выглянуло поднявшееся над горизонтом солнце. И даже ветер понемногу начинал стихать. Вроде все хорошо — чего еще надо для полного счастья?
Но вот наткнется на нас сейчас заплутавший отряд еретиков, и ляжем все здесь. И вряд ли на могилке даже имя напишут, не то что титул. К бесам этот титул, вот вина бы сейчас да
Неожиданно далекий шум схватки перекрыл какой-то Тохот, а мгновение спустя вздрогнула под ногами земля.
Лошади заржали, высматривавший неприятеля в подзорную трубу Рауль спрыгнул с камня и поспешил к нам:
— Вестовой скачет!
— Понятное дело, скачет, — усмехнулся я. Если уж досюда грохот донесся, страшно подумать, что на поле боя творится. Высший все же решил обломать нам рога? Ну-ну…
— Приготовьтесь!
— Готовы уже. — Эдвард Рох с неохотой взобрался в седло. — Выдвигаемся навстречу?
— Ждем, — покачал головой граф и выругался, когда за лесом на миг вспыхнуло и тут же погасло рукотворное солнце. Напуганная лошадь встала на дыбы, Рауль с трудом успокоил ее и махнул рукой: — Спускаемся!
На вершине холма и в самом деле задерживаться не стоило: как на ладони ведь тут торчим. Прознает Высший, где убийцы его собрата находятся, и непременно дотянуться попробует.
— Смотрите! — крикнул вдруг Эдвард. — Да смотрите же!
А вид отсюда, с вершины холма, и действительно открывался просто завораживающий: над макушками деревьев выросла пыльная воронка гигантского смерча. Пыльного? Ну нет — крутившиеся над лесом черные точки не могли быть не чем иным, кроме как здоровенными валунами, а то и поднятыми в воздух людьми.
И снова серия пробившихся даже сквозь листву вспышек: раз, два, три!
— Быстрее! — рявкнул на нас Рауль, и мы направили лошадей вслед за спускавшимся по склону отрядом.
Вестовой — усталый парнишка в запыленном мундире — уже дожидался нас у подножия холма.
— Мельничный брод, — только и сказал он графу.
— Знаешь, где это? — спросил Рауль командовавшего десятком арбалетчиков капрала.
— Недалеко совсем, но можем на еретиков наткнуться. Они как раз в ту сторону отступали…
— Выдвигаемся! — распорядился Луринга. — Быстрее!
Капрал обреченно вздохнул и направил коня на уже начавшую зарастать кустами просеку.
— Это дорога к заброшенной мельнице! Оттуда до брода рукой подать! — обернувшись, крикнул он.
Да вскоре мы и сами поняли, что мчимся в опасной близости от разгоревшейся на опушке леса схватки. Лязг оружия, ржание коней, вопли заколотых, затоптанных, порубленных солдат. И вспышки, вспышки, вспышки! Даже здесь ощущался странный, обычно появляющийся после грозы запах, а волосы на голове так и вовсе стали дыбом. И еще — жуткий гул смерча, треск деревьев и до одури пугающий шелест срываемой с ветвей листвы.
Почему больше всего пугал именно он? Хоть убейте — не скажу…
Лошади стали почти неуправляемыми, моих невеликих умений едва хватало, чтобы удержаться в седле, но вскоре опасное место осталось позади, и мы выскочили к заброшенной мельнице.