Жрон
Шрифт:
Тут в груди опять щёлкнуло и фирменным Вейдеровским хрипом громогласно выдало:
— Тебе не уйти, не вынуждай меня уничтожить тебя! — так, что мне захотелось разбить лицо ладонью.
Не знаю что творилась на трибунах, а меня лично бросало то в жар, то в холод. Костюм на каждый пых, сыпал отборными Вейдеровскими цитатами, ясно-понятно нихрена не доброй окраски.
А дракон был всё ближе. Вот пламя, вырвавшись, лизнуло костюм. Я зажмурился, но ничего не произошло. Открыв глаза, увидел, как оно бессильно стекает на землю. Приободрившись, я зашагал уверенней, а мой соперник, оправдывая
А я считал метры, ещё немного, ещё чуть-чуть. Наконец оказавшись достаточно близко, под финальный рык: — Почувствуй силу Тёмной стороны! — скастовал полог. Все звуки как отрезало, а опешившее крылатое земноводное, даже прекратило пыхать огнём, прижавшись к земле, накрывая кладку собой и продолжая на меня яростно шипеть.
Возникшая было идея согнать дракона, воспользовавшись неуязвимостью, и тупо отобрать яйцо, мигом исчезла, после того как массивную каменюку недалеко от меня разбил на осколки один молниеносный удар чешуйчатого хвоста. Несколько угловатых кусков камня прилетело мне в голову, заставив пошатнуться и поблагодарить неизвестного создателя за надёжную конструкцию шлема.
Проверять, выдержит ли прямой удар моя хвалёная защита, я не решился. А значит, придётся по первичному плану забороть того в ментальном поединке.
Посмотрев с полминуты на замершего у земли дракона, хлещущего периодически хвостом по бокам, я решился, и, ткнув в замок шлема, сбросил его с головы, молясь, чтобы глупая зверюга не дала мне в этот момент прикурить. Впился взглядом в её выкаченные буркала, ощерился.
— Ну же, червь, глиста, давай, выходи биться!
Зрачки дракона расширились, словно рябь пробежала между нами. Миг головокружения, и я оказался на каком-то поле, полном архаично одетых людей. Обернулся, с изумлением разглядывая незнакомые, чумазые, измождённые лица.
— Драконы, — раздался истошный крик.
Завопив, толпа бросилась врассыпную, а с неба рухнуло несколько громадных зверюг, куда до них этому тупорылому. Расширенными глазами я увидел как одна из них выпустила громадную огненную струю метров пятидесяти длиной, оставившую после себя полосу обожжённой земли и обугленные останки тех, кому не повезло под неё попасть.
Над полем поднялся многоголосый нечеловеческий вой. Поддавшись общей панике, я дёрнулся было в сторону. Но тут же остановился, зло мотнув головой. Какое поле, какие драконы? Есть только я и тупорылый, который пытается, транслируя даже не свои, а видимо передавшиеся по генетической памяти образы, подавить мою волю. А вот хрен ему!
Подняв голову к небу, я оскалился: «Хочешь увидеть настоящий бой, получи!»
Выгнал из памяти, как живой, дивизион «Град». Поле побледнело, люди и драконы стали размытыми, словно полупрозрачными, а слева от меня вытянулась цепочка машин РСЗО. Реальных, настоящих, источавших ощущение скрытой мощи. Истошный крик старшего офицера: — Триста тридцать три! — и с диким воем ракеты начинают рвать воздух реактивными стрелами, с рвущим барабанные перепонки, громом и грохотом.
— Нравится? — рявкнул я. А затем вызвал
И ещё, и ещё вызывал я из глубин памяти самые страшные картинки своего боевого опыта. И в какой-то момент всё пропало, растворилось, и осталась лишь арена, дракон и я в чёрном костюме Вейдера со шлемом в руке.
Шведский тупорылый больше не шипел. Только смотрел на меня и раболепно склонял голову. Мысленно потянувшись, я бросил короткий приказ:
— В сторону! — сопровождая это соответствующим мыслеобразом.
И дракон отодвинулся, отполз вбок, открывая кладку с блестящим золотым яйцом посередине.
Сняв полог тишины, я подошёл, наклонился и легко поднял яйцо, удивляясь его малому весу. Оглядел застывшие трибуны и задумчиво погладил тупорылого, по подсунутой под ладонь, голове.
— Повелитель драконов, — слитно выдохнуло несколько обалдевших голосов. Шелест перешёптываний пролетел по рядам, становясь всё громче, пока не вылился в настоящий ликующий вой. А я лишь устало стоял и смотрел, как на трибуне жюри с Краучем и Дамблдором яростно спорят Каркаров с Максим, махая руками и тыкая директора Хогвартса пальцами в грудь. На лицо наползла кривая ухмылка. Похоже, первого места мне не дадут, эти два типа явно оценки поставят по самому минимуму, ну да ладно. Зато я смог и сделал то, о чём слагали легенды — подчинил себе дракона. А это значит, что я и в самом деле крут, а остальное неважно.
Глава 25
Я не смотрел, как свои испытания закончили остальные. Мне это было не интересно. Да и других проблем хватало. Чарли с коллегами, прибежав с выпученными глазами, утащили нас обоих с драконом к себе. На разговор, как выразился начальник Чарли. Он был седовласым тщедушного телосложения мужчиной, чьи глаза алчно вспыхивали при каждом взгляде на меня. Я невольно поёжился, никогда не любил фанатиков, а этот был именно таким, адептом-драконологом, всего себя посвятившим своей науке.
Всю дорогу до загонов, где содержали крылатых рептилий, брательник изливал на меня свои восторги. Сразу видно, человек любит свою профессию, потому что всё сводилось только к дракону и к прорезавшейся у меня способности повелителя драконов. На костюм старшой не обратил ровным счётом никакого внимания. Мне показалось, что он даже не заметил, что на мне одето что-то необычное.
— Кто бы мог подумать, — отшагнув, он ещё раз оглядел меня с ног до головы, — что наш малыш Ронни окажется повелителем драконов!
— Станет, не окажется, — сухо поправил я его. Слышать о себе «малыш» мне было не очень приятно.
Но Чарли пропустил мою реплику мимо ушей, только прищурился хитро и спросил, понизив голос до шёпота:
— Скажи честно, кто тебя научил, Дамблдор или Снейп? Хотя Снейп вряд ли, Дамблдор да?
— Ты о чём? — чуть нахмурившись спросил я у брательника.
— Ну как, — он снова подмигнул. — Кто у нас самые мощные легилименты? Дамблдор и Снейп.
Тут вдруг он нахмурился, сказал с осуждением: