Жрон

Курзанцев Александр Олегович

В вальсе, по крайней мере, если это не профессиональный уровень, всё завязано на так называемый квадрат, когда пара кружась перемещается по четырём углам воображаемого квадрата, с каждым переходом поворачиваясь на триста шестьдесят градусов, тем самым при постоянном перемещении создаётся эффект двойного вращения, когда пара кружится как вокруг своей оси так и одновременно вокруг центра квадрата.

А в той жизни вальс я танцевать умел. Разучив его с будущей женой в качестве свадебного. Не скажу, чтобы в моей прошлой жизни это умение было так уж востребовано, но навыки и сама схема в голове остались.

А

нашу параллель меж тем завели в большую свободную от мебели аудиторию и расставили вдоль стен, мальчики справа, девочки слева, если смотреть от входа.

— Четвёртый курс, попрошу внимания, — Маккошка вышла не середину и, встав полубоком, чтобы видеть оба ряда, хлопнула в ладоши, прекращая остаточное шушуканье.

— Так как директором было принято решение допустить вас до участия в бале, мы не могли не оставить без внимания вопрос танцевальной подготовки. Особенно, в свете присутствия, делегаций других Академий.

Минерва обвела суровым взглядом помещение, чтобы все прониклись серьёзностью ситуации. Убедившись, что все слушают внимательно и дурацких вопросов ни у кого не возникает, продолжила:

— От вас никто не требует навыков профессиональных танцоров, но мы с вами должны выучить и отработать основные движения, чтобы вы не ударили в грязь лицом. Это не так сложно, как может казаться, — заверила она нас. — И сейчас я покажу основной шаг, который будет использоваться вами.

Её задумчивый взгляд пробежал по нашему неровному ряду и, ну кто бы сомневался, остановился на мне.

— Мистер Уизли, давайте начнём с вас, — она поманила меня ладонью. — Не стесняйтесь.

Под лёгкие смешки окружающих, я чуть улыбнулся и уверенным шагом направился к деканше.

— Одной рукой обхватите меня за талию, а второй… — начала она, но я не дослушав, подойдя, одним движением приобнял её, уверенно подхватывая второй рукой и становясь в классическую позицию, чем вызвал непроизвольное полузадушенное «Ох» у Макгонагал и девчачьей половины зала.

— Так? — приподнял я бровь.

— Танцевали когда-то? — справившись с первым удивлением, спросила она.

— Немножко, — скромно ответил я.

— И квадрат? — с лёгким интересом глядя на меня, уточнила Маккошка.

— Естественно.

— Тогда, пожалуй, начнём, — она щёлкнула пальцами, и старинный граммофон в углу зашипев, вдруг выдал достаточно чистый звук. Из него полилась медленная, классическая вальсовая мелодия.

И мы закружились.

Минерва пыталась поначалу сама меня вести, направляя, а в движениях её чувствовалась заметная напряжённость, подсознательное, видимо ожидание, что я запутаюсь или наступлю ей на ногу, но шаг мой был лёгок, выверен и привычен настолько, что мне не составило особого труда перехватить инициативу и уверенно повести самому. Мне даже стало чуточку смешно, видя как изумление просто таки плещется в её глазах. Но я своего добился, Маккошка расслабилась и дальше просто стала наслаждаться нашим незамысловатым кружением.

— Уизли, — впечатлённая моими навыками она даже забыла про официальное: «мистер», сказала, не прерывая танца: — Я, признаться, поражена. Не думала, что у вас есть такие таланты. Однако, — она оглядела меня и сказала с проснувшейся хитринкой в глазах, — была бы я помоложе…

На

что я чуть не брякнул, в ответ: «Лет на сто» — но вовремя прикусил язык. Ещё собственного декана на ровном месте оскорбить не хватало. Вон Снейпа и так уже успел, как он меня там ночью не прикопал, до сих пор удивляюсь. Вместо этого дипломатично заметил:

— Не сомневаюсь.

А она вдруг рассмеялась, чем смогла пробить даже мою невозмутимость и, наконец, остановившись, щелчком заставила граммофон замолчать.

— Великолепно, мистер Уизли, мне совершенно нечему вас учить, — раскрасневшаяся (!) декан обвела взглядом шокированный зал, замерший в благоговейном молчании. — Учитесь, мальчики и девочки, могу только позавидовать той девушке, которой достанется такой партнёр, — сказала она, и зал выпал в осадок снова.

Посмотрев на меня, Маккошка добавила:

— А вам, мистер Уизли, я предоставляю право на сегодняшнем занятии первому выбрать себе партнёршу, — и уже всем: — После чего мы разобьём на пары всех остальных.

А я замер, ибо не ожидал столь щедрого и неожиданного, чего уж там, предложения. В который раз задумываясь, а не переборщил ли ненароком. Бросил короткий взгляд на возбуждённую женщину, затем на круглые глаза одногодок. Дела, однако.

Затем, собрав волю в кулак и вновь становясь невозмутимым, уже с прищуром оглядел девчоночий ряд. Предложением надо было воспользоваться, но так, чтобы это пошло на пользу моим планам, а не было бездумно потрачено. И первым мой взгляд остановился на Гермионе. Но поймав его, та только нахмурилась и поджала губы, так похоже и не остывшая после памятной пьянки, и с сожалением констатировав, что на контакт сейчас она не пойдёт, я принялся искать дальше.

А затем мои губы изогнулись в лёгкой усмешке, и я решительно направился к тому краю, где преобладали чёрно-зелёные цвета Слизерина. Замерев напротив высокой беловолосой девушки, я чуть поклонился и, протянув ладонь, произнёс:

— Мисс Гринграсс, разрешите пригласить вас на танец.

Глава 29

На рождественские каникулы я в гордом одиночестве уезжал домой. Остальных моих родственников больше интересовала подготовка к святочному балу, и если Джинни с подружками продолжали обсуждать наиболее модные тенденции магической моды, то близнецы ударными темпами, устроив в одном из заброшенных помещений Хогвартса подпольную лабораторию, готовили всевозможные конфеты «с сюрпризом». Думаю, они всерьёз надеялись на хороший спрос, в том числе и у иностранных делегаций.

Я бы тоже остался, уж чего-чего, но вопроса, чем бы заняться, у меня не возникало уже давно, но меня ждал дом Диггори, от проникновения в который я так и не отказался, единственно, при зрелом размышлении, ограбление со взломом решено было заменить на воровство на доверии. Кое-какие намётки уже были.

Ехал я в практически пустом Хогвартс-экспрессе, удобно развалившись на широком сиденье и с ленцой полистывая «Перечень тем для самостоятельной подготовки кандидата в авроры». Сию книженцию за бородатый 1932 год вручил перед каникулами мне Грюм, узнав что оставаться в Академии до бала я не планирую. Книгу, естественно, нужно было изучить и осмыслить.