Жрон
Шрифт:
Подняв голову на стук в дверь купе, я увидел тележку с едой из буфета, которую катала средних лет тётка с вымученной улыбкой на лице, но брать ничего не стал. Нет, деньги у меня водились, вот только ассортимент, представленный на девяносто девять процентов магическими сладостями, меня не вдохновлял.
Попытался снова вчитаться в книгу, но мысли постоянно возвращались к Гринграсс и я, наконец, со вздохом отложив выданное пособие, между прочим с печатью отдела тайн и грифом ДСМ (для сотрудников министерства), снова вспомнил всё, что происходило на уроке по танцам.
— Разрешите
Со стороны мужской половины Слизерина послышалось несколько грубых выкриков, быстро, однако, затихших под внимательным взглядом Макгонагалл.
— Похоже, кому-то не пришёлся по нраву мой выбор, — заметил я, ведя Дафну под кругу, намекая на перекошенные лица Малфоя и его «вассалов».
— Скорее мой, — холодно-отстранённо ответила слизеринка, и мы, наконец, заняли место в глубине помещения, остановившись друг напротив друга.
Подхватив её тонкую небольшую ладошку своей, вторую я положил ей на талию и, дождавшись когда её рука почти невесомо коснётся моего плеча, заметил, стараясь растопить лёд отчуждения между нами:
— Постараюсь не разочаровать вас, мисс Гринграсс.
— Постарайтесь, — на этот раз мне послышалась лёгкая ирония в её голосе, и я мысленно поставил себе плюсик, так как это была уже какая-то эмоция, пусть еле заметная, но, как говорится, лёд тронулся, господа присяжные заседатели.
Пока остальные разбивались на пары, я продолжал её разглядывать. Она была красива. Пусть ещё совсем юна. Высокая, стройная с водопадом струящихся, белых как снег волос. Держать за талию её было чертовски приятно и даже чуточку волнующе.
Из созерцания сего чудного видения меня вырвал её тихий, раздражённый голос:
— Хватит уже пожирать меня глазами.
— Прости, — я покаянно склонил голову. — Ты так прекрасна.
— Комплимент? — она подняла бровь. Но тут заиграла музыка, и мы закружились с ней по залу. В этот раз я шёл не по квадрату, а по спирали, первый переход делая длиннее, чем остальные, плавно, по дуге огибая остальные пары.
Без труда подстроившись под мой шаг, Дафна танцевала легко и непринуждённо, и, стоило признать, даже лучше, чем я, доставляя мне море эстетического удовольствия. Но ещё больше удовольствия мне доставляли мелькавшие иногда в поле зрения набыченные Малфой и Ко.
А ещё мы даже поговорили, медленный ритм позволял перебрасываться короткими фразами. Конечно о ерунде и мелочах навроде погоды, но всё же. Слава Мерлину она не стала шарахаться от меня как от чумного, хотя моя репутация, да чёртов Гриффиндор, заставляли её оставаться в лёгком напряжении.
А в конце, когда музыка стихла, Маккошка сделала ещё одно объявление. И конечно же оно было о том, что бал будут открывать чемпионы.
— Постой, — я удержал ладонь девушки в своей, сжимая очень аккуратно, чтобы не причинить ненароком боли, когда она собиралась уже уходить. — Дафна, — она взглянула на меня настороженно, а я, торопясь, словно
И в установившейся тишине, я вдруг понял, что сказал это громче, чем следовало. А Дафна, у которой, я ясно это видел, первым на языке крутилось однозначное «нет», оглядев вперившиеся в неё и меня колючие девчоночьи взгляды, вдруг отбросила первоначальную растерянность и с усмешкой оглядев потенциальных конкуренток, бросила короткое и многозначительное:
— Я подумаю.
О, что мне пришлось выдержать на своём факультете. Целый шторм негодования встретил меня в гостиной. Солидарны были все. Даже как-то непривычно было видеть такое единодушие, царапнуло слегка только демонстративное неучастие в этом всём Гермионы. Та как сидела у камина с книжкой, так и осталась сидеть, быстро шурша страницами и не обращая ровно никакого внимания на разворачивающееся действо.
Хорошо ещё, у меня репутация. Дальше слов в угрозах не заходило. Поэтому я, послушав секунд тридцать нестройный хор обвинителей, со всей дури шваркнул сумкой с учебниками о стоявший рядом стол. Звук получился что надо, резкий, громкий, как пощёчина, и настолько же отрезвляющий.
Обведя примолкшую гостиную тяжёлым взглядом, послал всех в пеший тур в Австралию, и, как атомный ледокол сквозь льды, проломился сквозь плотный строй софакультетников, поднимаясь наверх в спальни.
На свою беду, следом за мной зашёл Поттер. Я даже приостановился, с интересом глядя, как беднягу форменным образом припирают к стенке.
— Только попробуй выбрать кого-нибудь не с нашего факультета! — донеслось до меня.
— Пусть прямо сейчас выбирает, — выкрикнул ещё один девичий голос. А несчастный избранный заметался затравленным зайцем, видя вокруг себя столько разъярённых девиц.
— Да что он там навыбирает! Я предлагаю жребий! — некрасивая толстушка курса с шестого, если не ошибаюсь, похоже трезво оценивала свою привлекательность и тем самым пыталась хоть как-то повысить свои шансы на победу.
Расхохотавшись, я ушёл, чувствуя, что так они дойдут до розыгрыша Поттера в карты.
А где-то через час, увидев ввалившегося в спальню Избранного, я поинтересовался, участливо разглядывая вдрызг расхристанного парня, чем всё закончилось. Нарвался на бешеный взгляд поверх очков, сняв которые Поттер принялся с яростью протирать. Вид имея угрюмый и замученный, он длинно и матерно прошёлся по всему женскому роду, после чего лишь обречённо махнул рукой и завалился на кровать, отвернувшись. Имя счастливицы я узнал уже позже от других свидетелей событий.
***
Дома я оказался поздно вечером. Обнявшись с матерью и поздоровавшись с отцом, по обыкновению пролистывающим свежие газеты, я по-быстрому умял плотный поздний ужин. К радости Молли схарчив двойную порцию. А что вы хотите с этим поездом, целый день не жрамши? И убежал к себе, сославшись на усталость.
Но, несмотря на позднее время и каникулы, предаваться лени я не собирался. Поэтому, бросив сумку на пол возле кровати, первым делом достал зеркальце связи, такое же, какое Сириус в каноне давал Гарри. Рита постаралась по моей просьбе. И быстрее, и надёжней совиной почты.