Жрон
Шрифт:
— Зачем? — опешила декан Гриффиндора. — Это же смертельный риск!
— Вот как раз за этим.
Тут вдруг слово взял Дамблдор. Выслушав, наконец, мнения всех, он поднялся, оперевшись на стол, прокашлялся, и сказал:
— Что ж, хорошо, что рамки испытания устанавливал не профессор Грюм, иначе мы бы могли не досчитаться пары-другой участников. А по поводу артефактов, право это у мальчиков отбирать мы не будем — это будет нечестно по отношению к ним, но… — тут он жестом остановил рванувшуюся было что-то сказать шармбатонку, — с условием,
Француженка недовольно посверкала глазами, но возражать не стала.
— По результатам турнира Краму достаётся первое место, Поттер и Уизли получают второе и третье, и на четвёртом — мисс Делакур. Результаты испытания считать окончательными и пересмотру не подлежащими.
Я смотрел на директора, и в душе поднималось невольное уважение к белобородому старцу. А ведь он реально глыба, величина не только в Англии, но и, как минимум, во всей Европе. Вон как веско говорит, решает абсолютно единолично, и никто — даже вроде как равные ему по статусу другие директора — и не думает возражать. И пусть он озвучивает коллегиальное, отчасти, мнение, но не возникает даже тени желания эти слова оспорить.
— Если возражений нет, то все свободны.
Альбус проводил взглядом из-под очков-половинок потянувшийся к выходу народ. Затем ещё раз скосил глаза на шишкомёты на столе и добавил, посмотрев прямо на меня, фразу, от которой сердце на секунду замерло:
— А вас, мистер Уизли, я попрошу остаться.
***
От Дамби я выходил малость пришибленным — очень уж тот заинтересовался шишкомётами, выспрашивая буквально всё. Хорошо ещё, что интерес малость поутих, когда он узнал, что боеприпасы может создавать один Шимус, да и то непонятно как.
К слову, моё изделие номер один он так и не отдал, сославшись на его повышенную опасность для окружающих. Ну и ладно. Всё равно для работы на земле нужно было менять конструкцию, да и магазин я планировал сделать рожкового типа.
— Гроза всех тритонов нашего озера. Собственной персоной. И опять поглощён тяжёлыми думами.
Я резко остановился, вырванный смутно знакомым голосом из размышлений о новом оружии, и окинул пустынный коридор взглядом. А когтевранка, старая знакомая, опять очаровательно и вместе с тем многообещающе улыбнулась, снова каким-то непонятным образом и совершенно неожиданно для меня оказавшись рядом.
— И не говори. Не дают честному студенту ни минуты отдыха, — ответил я, остановившимся взглядом наблюдая, как она непринуждённо расстёгивает пуговицу на блузке.
— Мой бедный-бедный герой, — проворковала она и, подойдя вплотную, впилась в мои губы долгим поцелуем. Я почувствовал, как она телом прижимается ко мне, обхватывая руками.
Напряжение, усталость, эмоциональное опустошение после второго испытания, гнев на чёртову полувеликаншу — всё это, смешавшись в адский коктейль, от которого потихоньку начинало колбасить, действительно тяжким грузом давило на сознание, грозя нервным срывом.
«Да пошло оно всё», —
Жадно схватив девушку за задницу, приподнял, прижал к стене. Чуть зарычал, когда почувствовал, как её ноги тоже обвивают меня.
— Мистер Уизли?! — шокированно воскликнул кто-то сбоку, прерывая всё на самом интересном месте.
Отстранившись от начавшей скромно поправлять юбку девушки, я обернулся и увидел стоявшую в коридоре Макгонагалл, огромными глазами глядящую на нас.
— Ещё увидимся, — прошептала мне на ухо когтевранка и опять, так и не сказав своего имени, убежала в противоположном от меня и декана направлении. Только длинные волосы взметнулись, словно подхваченные ветром, да в воздухе остался еле уловимый цитрусовый аромат.
— Мистер Уизли, это возмутительно! Это недопустимо! Немедленно в мой кабинет! — поджав губы, Минерва ткнула пальцем в сторону гриффиндорского крыла.
А я только тяжело вздохнул. Сегодня явно был не мой день.
Глава 40
— Да, такого студента у меня ещё не было, — вымолвила декан Гриффиндора, практически упав в кресло в своём кабинете, принимаясь пальцами остервенело массировать глаза.
— Ваша агрессивность, неуёмное желание выделиться, постоянный поиск приключений… а теперь ещё и развратные действия, в которые вы вовлекаете студенток. Чего вам не хватает, Рональд? — она устало посмотрела на меня. — Расскажите, а я постараюсь понять.
Я только вздохнул. Ну вот как тут объяснишь-то? Сказать, что я, мол, попаданец из другого мира? Взрослый мужик, да ещё и магл в прошлом, знающий о Хогвартсе из подростковой сказки? Не смешите меня. С такими заявлениями меня в Мунго примут как родного.
Посмотрев на Минерву, осторожно поинтересовался:
— Эм, а вариант, что она сама на меня накинулась с поцелуями, рассматривается?
— Мистер Уизли, — снова прорезались в голосе декана нотки возмущения, — давайте без ваших фантазий. Я могу представить, что девушка пала жертвой вашего, хм, — она критически оглядела меня, — обаяния. И вполне могу представить приставания к ней с вашей стороны, с вашей-то наглостью и бесцеремонностью. Но чтобы ученица Хогвартса, когтевранка, сама, первая, поступила подобным образом… Нет, такие девушки у нас не учатся.
«Ну да, — пронеслось в моей голове. — Можно думать и так».
— Кстати, а с какого она курса, и как зовут? — нахмурившись, уточнила Макгонагалл.
Я пожал плечами.
— Даже не знаю, профессор.
— Даже не знаете?! — она всплеснула руками. — Вы даже не удосужились спросить имя той, кого домогались?!
— Ну, как-то, в общем, да.
Маккошка схватилась за голову, бормоча:
— Я совершенно, абсолютно отказываюсь понимать современную молодёжь. Нормы морали, устои, семейные ценности, в конце концов. Куда, куда всё это подевалось?