Жюль Верн
Шрифт:
Сегодня он праздновал выход нового романа и энное количество переизданий «Трёх мушкетёров» во всех странах мира. Специалист по реализации причуд Дюма, Поль Круазе, ранее работавший дрессировщиком попугаев в Марселе, напридумал кучу остроумных номеров, способствующих увеселению гостей. В штате прислуги имелись опытные распознаватели и психологи, на их обязанности лежало размещение посетителей соответственно их желаниям — тайным и явным. Дюма любил посетителей, являвшихся к нему с намерениями тайными. Круазе, наоборот, боялся таких людей и потому учредил особую отборочную комиссию, в натренированные
Здесь его встретил человек, одетый во всё красное. Движением автомата он шагнул, остановился и, поклонившись, вопросительно произнёс:
— Месье?..
«Что ему надо? — подумал Жюль. — Ах да, визитную карточку!» — и протянул её.
— Пожалуйста!
Человек поднёс её к глазам, потом оглядел Жюля с ног до головы.
— Месье? — повторил он.
Жюль растерялся. Что нужно этому красноштанному, краснофрачному, красночулочному дураку? На нём даже парик цвета спелого помидора, а глаза как у кролика.
— Месье?.. — настойчиво произнёс он и чуть прикрыл дверь, скрытую за драпировкой.
— На карточке сказано, кто я, — нерешительно пролепетал Жюль, совсем не зная того, что именно стояло на карточке; Барнаво, правда, что-то говорил по этому поводу, но мало ли что и о чём говорил Барнаво…
— Месье?.. — настойчиво и даже устало произнёс красный человек.
— Жюль Верн, депутат от Нанта, — сказал Жюль. — Я прошу позвать месье Дюма, он…
Красный человек открыл дверь и с порога крикнул:
— Месье Жюль Верн, депутат от Нанта!
К Жюлю подлетел человек, одетый во всё зелёное, и сказал:
— Прошу депутата от города Нанта следовать за мною! — И повёл его по деревянной винтовой лестнице наверх. У двери, обитой тёмным бархатом, он остановился:
— Жюлю Верну необходимо видеть Александра Дюма или Жюль Верн хочет принять участие в банкете?
Жюль подумал и — была не была — ответил:
— Суньте меня, куда вам будет угодно, я очень устал! Я прямо из Нанта!
— Месье шутник, — улыбнулся человек в зелёном и совершенно неожиданно переменил и тон и манеры: — Александр Дюма — великий человек, но он надавал нам столько инструкций, что мы всё перезабыли. Прошу вас посидеть в этой комнате, пока я докладываю о вас.
Жюль вошёл в крохотную круглую комнату. На длинном узком столе он увидел коробки с сигарами и папиросами, вазу с бананами и гранатами. Через три минуты человек в зелёном вернулся и сказал:
— Прошу садиться! Возьмите сигару, она из Гаваны. Папиросы из Каира. В этом дворце я занимаю должность младшего психолога. Вас я вижу впервые здесь, но очень часто в Сорбонне. Не удивляйтесь, — я бывший преподаватель фехтования на филологическом факультете. В прошлом году эту дисциплину ликвидировали, и сам Александр Дюма пригласил меня к себе на службу. Должность моя несложна, но мне очень скучно: я привык к эспадронам [10] , а мне приходится заниматься чепухой. Что поделаешь, Александр Дюма богат, я беден. Он талантлив, я только не без способностей.
10
...привык к эспадронам... —
— Что же вы здесь делаете? — спросил Жюль, сдирая кожицу с банана. — Если не ошибаюсь, вы обязаны распознавать посетителей, не так ли?
— Совершенно верно, мой друг, — ответил бывший преподаватель фехтования. — Вы из тех, кто, несомненно, заинтересует моего хозяина. Я доложу о вас, но раньше всего вам придётся иметь дело с месье Арпентиньи, — он сегодня дежурный по приёму провинциальных поклонников Дюма, просителей-литераторов и всех тех особ обоего пола, в которых я сомневаюсь…
Жюль съел банан и потянулся за гранатом. Ему хотелось попросить, у зелёного человека разрешения привести сюда Барнаво — в качестве посетителя, в котором сомневаются.
— Кто же, по-вашему, я? — спросил Жюль.
— Это нетрудно определить, раз мне уже известно, что вы студент. Вы провинциал, проникший сюда с помощью или, что вернее, по совету такого же провинциала, как вы сами. Ничего, ничего, не смущайтесь, — вы, будете приняты, вас хорошо накормят, подарят книгу с автографом, а если вы пишете и пришли с пьесой или романом — предложат наведаться этак через неделю. Я забыл, как вас зовут. Жюль Верн? Это недурно для титульного листа оцень толстой книги. Жюль Верн! Очень недурно. На прошлой неделе к нам приходил Анри Мюрже, он попросил у Дюма пособия в две тысячи франков.
— Любопытно, — насторожился Жюль. — Что же, помог Дюма бедному Мюрже?
— Дюма дал Мюрже сорок франков и дюжину галстуков, вышедших из моды. Кроме того, Дюма прислал к нему на дом доктора, — Мюрже отчаянно кашлял. Этот талантливый человек сумел получить и от доктора пять франков. Простите, я заболтался. Кто-то идёт сюда.
В комнату без стука вошёл высокий, нарядно одетый, красивый мужчина с острой бородкой и пышными усами — месье Арпентиньи. Жюль поднялся с дивана. «Держись, мой друг», — сказал он себе.
— С кем имею честь? — спросил вошедший, рассматривая Жюля в лорнет.
— Депутат от Нанта! Прибыл специально за тем, чтобы приветствовать месье Дюма!
Арпентиньи изобразил крайнюю степень удивления — жестами, мимикой, пожатием плеч:
— Депутат из Нанта? Приветствовать? Я, сударь, ничего не понимаю!
— Позвольте… — начал Жюль, о чём-то догадываясь.
— Я позволю вам всё, что хотите, но приезжать из Нанта специально за тем, чтобы… этого я не могу позволить! Это неостроумно, это дурно придумано! Это хорошо для журналиста какой-нибудь левой газетки, но в вашем случае…
— Совершенно верно, в моём случае это бездарно, месье, — со вздохом произнёс Жюль. — Разрешите мне быть самим собою, — простодушно добавил он, чувствуя при этом, как страшная тяжесть вдруг упала с его плеч. — Я давно мечтаю познакомиться с месье Дюма. С этой целью, забыв о путях прямых и доступных, я избрал самый смешной, самый нелепый способ проникнуть сюда.
Арпентиньи сел и потянул за собою Жюля:
— Мне это нравится! У вас открытое, милое лицо, приятные манеры. Выдумывать следует не так, как это сделали вы. Никаких депутаций мой друг Александр не ждёт. Просто к нему пришли и приехали друзья и добрые знакомые, чтобы поболтать, повеселиться. Вы, конечно, пишете?