Зигзаг неудачи
Шрифт:
Успев окончательно одуреть от беготни, я все же нашла в себе силы поинтересоваться: на фига мне дополнительный груз в чемодане. Ключи можно было положить и в сумочку.
– С твоей безалаберностью сумку у тебя по дороге сопрут в первую очередь. С чемоданом сложнее – его отсутствие даже ты заметишь. Не говоря о других.
Возразить я не сумела. Тем более что влезла Наталья:
– Народ! Мне за всеми этими мечтами о ясном небе и голубом солнце как-то не пришло в голову подумать о том, что отдыхать-то нам придется в доме покойницы!
Подруга внимательно посмотрела
– Где моя новая бейсболка? – устало спросил сын.
Ни ему, ни Наташке никто не ответил. Славкина бейсболка за сегодняшнее утро раз пять меняла лежбище. Кто ж теперь его угадает? А Наташкин вопрос вообще вызвал недоумение. Неужели подруга устала от безделья больше, чем мы от сборов? С чего это ее нервная система не выдержала, дала сбой настолько, что она забыла, куда с самого начала собираемся?
– Вы че, не поняли?! Я ж покойников как огня боюсь. Нет. Даже больше! Молчите? Тоже тапки со страху откинули?
– Да мы вроде как еще живы… – неуверенно сказала я и тоже посмотрела на всех по очереди, ожидая поддержки.
– Пожалуй, покойники так не носятся, – с сомнением в голосе заявил Димка. – Но в то же время они и не завтракают… Прямо, как и мы.
– Да при чем тут ваш завтрак! – вскипела Наташка. – Пообедаем в поезде. Я про другое!
– Мне-то уж точно ничего не перепадет с вашего барского стола, – хмурясь, заметил муж.
– Бабулин мешок в холодильнике забыли! – спохватился сын и легонько сдвинул в сторону Аленку. Ей много и не надо. Прихватив с собой за компанию меня, она угодила прямо в распростертые объятья Дмитрия Николаевича, стоявшего в арочном проеме, как вратарь.
– Нет, вы меня все-таки не поняли, – нудно канючила Наташка. – Ну и фиг со мной. Нет, с вами. И с нами. Умерла-то она в больнице! И кремировали ее в Митинском крематории! И похоронят там же! Может быть… Или в другом месте. Мало ли в Москве удобных мест? И вообще, я пришла сказать, что лучше выехать пораньше. Курский вокзал такой запутанный, да еще пробки на кольце.
Все вскочили и опять засуетились. В третий раз, выполнив просьбу бабушки, проверили билеты, документы и, пересчитавшись по порядку, простились с ней и кошками. На лестничной клетке, нервно поглядывая на Наташку, которая так же нервно каждую секунду смотрела на часы, ждали прибытия кабины грузового лифта, и в конце концов часть вещей уехала вниз вместе с Лешиком и Славкой в кабине для пассажиров. Через секунду подошел и грузовой.
На улице шел сильный дождь. Столица угнетала серостью и неприглядностью. Пробки на Садовом кольце ощутимо добавили нервозности. Только Димка был спокоен и собран, как перед очередной операцией, да Алена призывала всех расслабиться: опоздаем так опоздаем, все равно выхода нет. Бег трусцой по тротуару с чемоданами поможет только вымокнуть. На короткое время все смирялись с безысходностью, пока Лешик ровным голосом не задавал один и тот же вопрос:
– Ну а мне-то зачем надо было торопиться с отъездом?..
На вокзал прибыли за час до отправления поезда. Славку сразу же делегировали на
– Чувствую, скучать в дороге вам не придется, – тут же влез Димка. – До пункта назначения вас ждет много интересных открытий, а уж по прибытии на место…
– Мне больше всего будет не хватать тебя, – вздохнула я, и муж сразу осекся. – Еду с таким чувством, что забыла самое главное.
Он прижал меня к себе, поцеловав в висок. Тихо говорил что-то успокаивающее, но не очень понятное. Было достаточно неудобно – мешала битком набитая сумка, висевшая на плече и упиравшаяся в левый бок, но освобождаться не хотелось. Было надежно, как в швейцарском банке. И хотелось остаться… Чтобы через секунду опомниться и захотеть бежать вдогонку за тронувшимся поездом, а догнав, снова испытать желание остаться. Только всем вместе.
– Не волнуйся, самое главное – билеты и документы ты забыть не могла, – прозвенел голос подруги. – Я трижды видела, как ты доставала их из сумки и убирала обратно. Надо же, похоже, погода окончательно вышла из-под контроля синоптиков! И хоть кто-нибудь бы подсказал свернуть зонт, здесь же крытая платформа. А вон и наш зеленый обоз показался. Все правильно: «Москва – Адлер».
Я еще сильнее вцепилась в Димку. Он вынужден был перехватить мою сумку. С другой стороны на нем повисла Алена, упрашивая скорее приехать. Наташка всплакнула и, наступая с фасада, сквозь рыдания потребовала дать честное слово хирурга, что он проконтролирует вопрос сдачи Борисом боксерихи в надежные руки. Лучше всего – опять в Борины. Так сказать, из рук в руки. Может, он изыщет возможность как-то привезти ее с собой? Бедная псина никогда не видела моря.
– Дурдом! – пронесся над нами ясный голос Вячеслава. – Вы сейчас отца уроните. Па, лети отсюда сломя голову! Я тебя чемоданами прикрою!
Сын принялся поштучно стаскивать нас с измученного процессом расставания Дмитрия Николаевича.
– Сумку отдай! – забыв про слезы, проорала отступившему назад Димке Наташка.
Толпа пассажиров и провожающих, теснившихся у дверей вагона, как по команде, откликнулась на этот зов. Все обернулись и мгновенно вцепились в свой багаж, старательно обняв ногами то, что не удалось схватить руками.
– У женщины сумку украли! – пролетел над толпой чей-то голос, мгновенно подхваченный и троекратно усиленный.
– Стоят, разинув рот! – подвела итог мощная блондинка, спешащая к поезду налегке. Два чемодана, сумка и искусственный горб-рюкзак на шее скрюченного под тяжестью ноши спутника не позволяли ему прийти ей на помощь. Впрочем, она и сама справилась: – А ну отдай награбленное! – Мощным рывком атлетка вырвала из Димкиных рук сумку и перебросила ее мне. – Еще и туалетной водой надушился! – гаркнула она, вызвав восхищение толпы. – Ща милицию вызову!