Зигзаг неудачи
Шрифт:
– По-моему, среди вас не хватает двух человек, – заметил следователь, погрузившийся в пучину раздумий. – Вероники Георгиевны Сахновской и Яны Казимировны Лопуховой.
– Может, не стоит тревожить сейчас пожилую женщину? – неуверенно спросила я, вспомнив про одеяло на полу. – Мне не ее, мне вас жалко. Она глухая и хромая.
– Не на язык же, – слабо возразил уставший следователь. – Вы хоть бы проверили, жива ли она.
– Утром проверим, – отмахнулась Бабобаба. – Все равно к ней не достучаться. Спит она без слухового аппарата. Кто-нибудь сходит за Яной?
– Нам она ни за какие деньги не откроет, – уверенно заявил Вячеслав.
Следователь
– Сейчас ее объявят в розыск, она станет главной подозреваемой, – тихо шепнула дочь. – Интересно, будут ли ломать дверь в комнату?
– Ни в коем случае! – громко возмутилась Бабобаба. И как только услышала! – Дверь из натурального бука!
Я поплелась было за следователем наверх, но Наташка резко дернула меня за рукав, вынудив развернуться на сто восемьдесят градусов:
– Ты что, блин, совсем очумела? Вдруг эта девка начнет отстреливаться? Завтра наши приедут, пусть достают билеты обратно. На этот же день. Лично я уже ощущаю себя вполне отдохнувшей от московского дождя. Здесь слишком жарко. Как в аду.
Стук в дверь Янкиной комнаты показался громом небесным. Задрав головы, мы ждали дальнейшего развития событий.
– Ну кто там еще? Всю ночь спать не дают! То орут, то в дверь колотят!
На пороге возникла Янка в коротенькой прозрачной ночной сорочке. Следователь смутился, Янка – нет. Похоже, он забыл, зачем пришел. Начал беспомощно экать:
– Э-э-э… Э-э-э…
– А если поподробнее? – вытаращилась на него Янка.
Подробности от нас ускользнули. Следователь попросил разрешения войти, а мы остались торчать внизу, не зная, чего ждать дальше. Олимпиада Игнатьевна, обозвав Янку проституткой, демонстративно покинула нашу компанию. Зато вскоре к нам присоединились два оперативника, усадившие бедного Сашу в милицейский микроавтобус под патронажем дежурного медика.
Часть четвертая
Подозреваются все!
1
Спать мы улеглись в третьем часу ночи. Я – все с теми же неясными догадками по поводу конкретной личности судьи и убийцы в одном теле. Судя по всему, без души и сердца. Эти догадки значительно хромали из-за отсутствия главной опоры – доказательств, поэтому возражать Наталье и деткам не хотелось. Была охота лишний раз выглядеть дурой! Вначале сошлись на том, что убийца – Янка, Яша, Степан, Гала, Дарина, Вероника Георгиевна, Бабобаба и Ванечка. Почему в этот список не включили вампира Сашу? Вот потому и не включили. Ну зачем вампиру применять гликозиды? Достаточно показать среди ночи свою незабываемую улыбку.
Наталья громче всех отстаивала Янкину кандидатуру на порочное звание убийцы. Ведь не зря же Маэстро и его дородная мама считали, что именно приемная дочь отправила на тот свет Серафиму. Кроме того, Маэстро приводил разумные доводы вины девицы в смерти Аниты Ильиничны. Отсутствие Янки на положенном месте в момент получения Яшей непередаваемых ощущений от удара бутылкой по головушке также являлось косвенным доказательством ее причастности и к этому мероприятию. Девица, хорошо знакомая с домом, вполне могла разжиться запасными ключами, незаметно проникнуть в правостороннюю торцевую комнату, спуститься в гараж, затем вернуться в дом через кладовую и одним ударом отлучить Яшу от пьянки. Правда, Алена высказала предположение, что братик, предлагая Янке проверить, не ее ли сто долларов валяются около двери,
Конечно, нельзя было не учесть странного поведения пожилой Вероники Георгиевны. Спрашивается, зачем человеку, носящемуся по коридору на приличной скорости, клюка? Но не могла же она в воспитательных целях попытаться угробить собственного внука! Как тогда проверить на деле результат воспитательной деятельности? Нет, конечно, пить Яша в дальнейшем точно бы не стал. Но ведь и жить – тоже. По этой же причине и с учетом кровного родства исключили из числа подозреваемых Бабобабу. А следом, заодно, и Ванечку. Хотя… ребенок достаточно резвый, в случае с дядей Яшей вполне мог и «пошутить». Наталья задумалась и недоверчиво покачала головой. Лешик прямо предложил оставить ребенка в покое: страшно становится при одной только мысли, что рядом живет маленький монстр с гипертрофированным чувством юмора.
Из перечисленных Яшей «негритят», исключая остальных – живых и мертвых, – на подозрении оставались только Янка, Дарина и Гала.
Дарина с ее сформировавшимся негативным отношением ко всему и всем, связанным с покойной Серафимой, вряд ли решилась бы лишить жизни далеко не святое семейство. Можно, конечно, предположить, что девушка мстит за свое не очень счастливое детство и насильственную смерть отца. Но при чем тут несчастная Анита? И как Дарина вообще могла проникнуть в запертый дом?
Теперь – Гала. Бедная женщина, сломленная событиями последних двух дней, после неудавшихся поминок по бывшей хозяйке бросила дом на произвол судьбы и, не убрав со стола, в весьма болезненном состоянии, держась рукой за больную голову, тихо побрела в свое село. С намерением отлежаться. А возможно и дождаться, пока все «негритята» не перемрут. Неестественным образом. Легче оплакать всех сразу, чем по одиночке. И ей, на первый взгляд… На второй и третий – тоже: ни к чему рубить сук, на котором сидит. Устрани она всех наследников, все равно наследства не видать. Более того: не будет хозяина или хозяйки дворца, автоматически теряются место работы и зарплата. Степан, уяснив, что до понедельника машина никому не потребуется, закрыл гараж изнутри и покинул дом вместе с женой. Кроме того, он не включен Яшей в число «негритят». Впрочем, как знать…
Заснуть никак не удавалось. Я таращилась в книгу, не видя написанного, но добросовестно переворачивая страницы, и мучилась из-за своей непредусмотрительности. Ну что мешало расспросить покойных и еле живых «негритят» о доле причитающегося им наследства? Пока не поздно, надо еще раз переговорить с Дариной. Если успею. Ей надо улетать в Москву со скорбным грузом «двести». И еще – Янка! Девица практически не показывается нашему высшему (по уровню этажности) обществу. Впрочем, мы постоянно заняты. До обитателей уровня первого этажа Янка снисходит. Там все-таки кухня… Но похоже, и им свое общество не навязывает – жалеет свою нервную систему. Странная какая-то. Запросто веселится в собственной компании. Помнится, Маэстро обзывал ее наркоманкой. Не в этом ли причина ее странности? Если это звание навешено Яковом Александровичем справедливо, можно допустить, что Янка пошла на преступление в состоянии наркотического опьянения. На всякий случай следует проверить, хорошо ли закрыта дверь.