Зигзаг

Сомоса Хосе Карлос

Эта таинственная встреча в двенадцать тридцать.Виктор о ней уже забыл, поглощенный этой невероятной историей. Он закивал.

— Конечно, если ты… — начал он. Вдруг его собственная тень и тень Элисы, отбрасываемые в свете фар, идущем из заднего стекла, ожили на потолке и боковых стенках салона. В тот же миг послышался хруст гравия под колесами.

— Господи, поехали! — закричала Элиса. — Скорей же!

Виктору на секунду показалось, что он не справится с ролью опытного водителя, но действительность доказала, что его опасения несправедливы. Он почти одновременно повернул ключ и нажал на педаль газа. Резина сцепилась с асфальтом,

и колеса закрутились с таким визгом, что ему представился фонтан искр. Сделав умелый маневр, он смог удержать машину под контролем.

Когда они снова оказались на трассе, ведущей в Бургос, Виктор с удовлетворением отметил две вещи: что фургон или какая-то другая машина, которая к ним подъехала, их не преследовала (возможно, это было просто совпадение) и что, несмотря на испытываемый страх, от которого он трясся, как старый будильник, звенящий на тумбочке, ему стало казаться, что началось самое главное приключение в его жизни, и пережить его Виктору предстояло рядом с самой Элисой.

Самое главное приключение в его жизни.

От этой мысли он улыбнулся и даже позволил себе повысить скорость (такого никогда не бывало) и нарушить установленное ограничение. Он не хотел нарушать закон, просто сделал на одну ночь исключение. Он чувствовал себя так, будто везет в больницу беременную со схватками. Один раз можно позволить себе эту вольность.

Обернувшаяся было назад Элиса снова села прямо, тяжело дыша:

— За нами никто не едет. Пока не едет. Может быть, нам удастся… У тебя нет бортового компьютера?

— Нет, и навигатора GPS или Galileo тоже нет. Мне не хотелось их ставить. У меня есть карта автомобильных дорог, по старинке, в бардачке… Уф, как я напугался… Никогда не думал, что я могу так тронуться с места… — Он закусил губу и немного сбросил скорость. — Жаль, что меня не видел Луис Лоперация. — И, обращаясь к ней, он добавил: — Это я про брата.

Элиса не слушала. Какое-то время она была занята разворачиванием прямоугольных листов и что-то искала в тусклом желтоватом свете салона. Свесившиеся вперед черные волосы скрывали от него ее красивое лицо.

— Поезжай до Сан-Агустин-де-Гвадаликс, а потом сверни к Кольменару.

— Хорошо.

— Виктор…

— Что?

— Спасибо.

— Да ну тебя.

Он почувствовал, как ее пальцы ласково коснулись его руки, и вспомнил, как однажды, когда он был у брата на зимних каникулах, от внезапной близости костра у него так же пробежали по коже мурашки.

— Теперь принимаются вопросы и пожелания, — тихо сказала она, сворачивая карту.

— Ты еще не рассказала, что же случилось в кладовой на самом деле.Говоришь, что всей правды вам не сказали…

— Сейчас расскажу. Сначала я хотела бы разъяснить неясности, которые могли остаться у тебя после моего рассказа.

— Неясности, которые у меня могли остаться? Если бы ты сейчас спросила у меня, кто я, мне и то было бы неясно, что ответить… Даже не знаю, с чего начать. Все так… не знаю…

— Странно, правда? Страннее этого тебе ничего слышать не приходилось. И именно поэтому мы должны вести себя так, как никогдаеще не делали. Чтобы это понять, мы сами должны стать странными,Виктор.

Эта параллель ему понравилась. Особенно в устах такой красотки, одетой в майку с таким декольте, черную куртку на молнии и джинсы, с таким ножом в руке, на скорости двести километров в час и среди ночи. Да уж, мы странные. И ты, и я. Strangers in the night.Он еще немного прибавил скорость. Потом ему пришло

в голову, что на встрече, на которую они едут, будут и другие люди, так что они уже не смогут быть наедине. Это его немного расстроило.

Он решил задать вводный вопрос:

— У тебя есть какие-то доказательства… ну, всего произошедшего? То есть… Ты сохранила какую-то копию записей с динозаврами и… с этой женщиной из Иерусалима?

— Я же сказала, что нам ничего не позволили увезти. В «Игл Груп» утверждают, что все записи были уничтожены взрывом. Может, это неправда, но это меня волнует меньше всего.

— Как может быть, что все научное сообщество ничего об этом не знает? Это произошло в 2005 году, десять лет назад… Великие технологические открытия невозможно скрывать столько времени…

Элиса задумалась, прежде чем ответить.

— Виктор, научное сообщество состоит из нас, ученых. В сороковые годы многие из наших коллег признавали возможность производства бомб на основе распада ядер, но при виде взрывов в Японии они были поражены не меньше остальных. Одно дело — считать что-то возможным, а другое, совсем другое — видеть это своими глазами.

— И все-таки…

— Бедный Виктор… — сказала она, и он быстро взглянул на нее. — Ты не поверил ни единому моему слову, так ведь?

— Нет, конечно, поверил. Остров, эксперименты, видеозаписи… Просто… Слишком много всего происходит в одну ночь.

— Думаешь, я брежу.

— Нет!

— Ты вправду веришь, что было что-то вроде проекта «Зигзаг»?

Этот вопрос заставил его задуматься. Верил ли он? Она довольно подробно обо всем рассказала, но воспринял ли он это сам? Смог ли он расчистить магистрали своего мозга, чтобы переварить такой поток невероятной информации? И главный вопрос: понял ли он, что все это значит, если то, что она рассказала, — правда? Возможность видеть прошлое… «Теория секвойи» позволяет открыть струны времени в видимом свете и превратить картинку из настоящего в картинку из прошлого.Это казалось ему… Возможным. Правдоподобным. Восхитительным. Логичным. Абсурдным. Если бы это было так, история человечества в корне переменилась бы. Но как в это поверить? До сих пор он знал то же, что и все остальные физики: теория Бланеса была привлекательной с математической точки зрения, но возможностей для ее экспериментального подтверждения существовало крайне мало. Что же до остальных странностей (таинственные тени, необъяснимые смерти, призраки с белыми глазами), если сама основа рассказа казалась ему немыслимой, как можно поверить в них?

Он решил ответить честно.

— Не совсем верю… То есть мне кажется невероятным, что я узнаю о самом великом открытии со времен теории относительности здесь, в машине, полчаса назад, по дороге в Бургос… Прости, но я не могу… Я еще не могу это переварить. Но с той же уверенностью могу сказать, что тебе я верю.Несмотря на… на твое странное поведение, Элиса. — Он сглотнул слюну и выложил все: — Буду с тобой откровенен: за эту ночь я передумал много вещей… Я еще не знаю толком, от когомы убегаем, не знаю, почему у тебя в руке такой… такой нож… Все это меня пугает и заставляет сомневаться в тебе… и в себе. Твой рассказ, даже твое поведение — для меня огромная загадка. Настоящий ребус, самый сложный за всю мою жизнь. Но я выбрал решение. Мое решение такое: «Я верютебе, но сейчас не могу верить в то, во что веришь ты». Я понятно выразился?