Зима будет тёплой
Шрифт:
Ксения Павловна сняла куртку и присела на стул. Старушка её раздражала и пугала, но сопротивляться ей не было сил.
Большая ладонь знахарки лежала у Ксении Павловны на спине и медленно двигалась вниз.
– По утрам болит? – сухо спросила Мара.
– Иногда и по вечерам.
– А что хотела, давно не девочка. Сидишь много, ходишь мало. Повезло тебе, даже не знаю за какие заслуги. Хотя, ты вообще везучая.
Ксения Павловна, больше не в силах терпеть такой тон общения, поднялась со стула.
– Вы, Мара, конечно, человек особенный, но не баба Яга.
– Я и о своей жизни не всё знаю, – ехидно ухмыльнулась Мара. – Броня, сходи-ка погуляй. Нам посекретничать надо.
– Не уходи, – заупрямилась Ксения Павловна.
– Иди! – твёрдо возразила Мара.
Впервые Броня оставил Ксению Павловну в неприятной ей компании.
– Не нервничай, Ксения, сядь и слушай, – приказала Мара напуганной женщине.
– Я не нервничаю.
– Ещё как нервничаешь, да ещё и меня боишься. А зря. Я тебе не враг. Я старше тебя лет на пять. В другой жизни могли бы подругами быть, а в этой я ни с кем не дружу. И оказалась я тут не по своей воле, хотя воля только божья и бывает. Вольный человек, что заяц в лесу – всякий убьёт. У меня университетское образование, химик я. Удивилась? То-то. Меня дед сюда привёз и всему учил, как мог. Потом заболел, мы в город вернулись. Места тут особенные, заповедные. Я мечтала совершать открытия, прославиться мечтала на весь мир. Не прославилась, как видишь. Зато пользу приношу. И ты приносишь, хотя то, о чём мечтала, тоже не получилось.
– Мне достаточно того, что имею. У меня талантов не так много.
– Талантов, говоришь. Ты вот Броню встретила, живёшь с ним, а о нём ни строчки не написала. Его жизнь интересней всяких сказок твоих. Не жизнь, а прекрасный детектив со множеством злодеев.
Такого от Мары Ксения Павловна не ожидала.
– Он не согласиться, чтобы я о нём писала.
– А ты спрашивала? – ухмыльнулась Мара. – Извини, что я так с тобой разговариваю. Я вообще к людям строга, уж больно они ноют много, да ещё и очень завистливы. Ты, вроде, не такая, а это хорошо.
Немного успокоившись, Ксения Павловна с интересом посмотрела на Мару.
– Детективы все пишут, кому ни лень.
– А ты посмотри на любую жизнь, как на детектив. Кто-то оказывается самым хитрым и самым умным в одинаковых обстоятельствах. Каждый день у нас выбор – направо идти или налево. И кто-то непременно завидует и старается напакостить. А есть и те, кто помогает и любит, в тех же условиях. Расскажи, как ты Броню встретила?
– Случайно встретила. В гости приехала к подруге, а утром давление подскочило.
– Э, нет, ничего случайного нет. Привели тебя туда, куда надо.
– Кто привёл? – удивилась Ксения Павловна.
– Сама думай, не маленькая. Ниточка без клубка не бывает. У Брони клубок большой, напутано много.
– Я вас не такой представляла. На знахарку вы никак не похожи, – призналась Ксения Павловна.
– Какая я знахарка. Травы изучаю, книги читаю, но предсказывать будущее не умею, да и считаю это глупостью. Я ещё и удобства люблю, покушать вкусно.
– Но
– Так я же не дура, – громко рассмеялась Мара. – У меня и в городе квартира есть. Здесь дышится легче, да и не мешает никто. Давай кофе попьём, заваривай. Броня всегда мне кофе привозит, самый лучший. Открывай его сумку, там ещё и конфеты должны быть. Ладно, сама заварю, зови своего Броню. Он там с ума сходит, за тебя волнуется. Говорю же везучая ты, хоть и старая уже.
Глава 3. Клубок
Ксения Павловна открыла дверь, но рядом с домом Брони не было. Она хотела вернуться и надеть куртку, но доктор сам вышел из-за угла дома.
– Броня, кофе пить будешь? – с улыбкой спросила Ксения Павловна.
– Кофе? Ты не представляешь, что я пережил, пока гулял. Она тебя сильно обижала?
– Не сильно. Сказала, что твоя жизнь – это прекрасный детектив, и мне надо его написать.
– Ни в коем случае, – быстро ответил Бронислав. – Даже не думай.
– Ого, а вот теперь мне действительно стало интересно, – почти шепотом сказала Ксения Павловна. – Только ничего Маре не говори, а то она меня опять старой начнёт называть.
– Ладно, – выдохнул Бронислав Николаевич. – Кофе я хочу.
Хозяйка сама достала все подарки, которые привёл Броня и теперь заполняла сумку небольшими пузырьками с настойками.
– Бронь, тут я положила немного розовой мази, новой, я туда кое-что добавила. Пусть ноги мажут, особенно ступни. И Ксения твоя пусть мажет, будет бегать, как девочка.
– Понял, – кивнул Броня, усаживаясь за стол. – Для всех мазь или для возрастных?
– Для всех, – подмигнула Ксении Павловне Мара. – Мы, старые, тоже хотим помолодеть. Я не только покушать люблю, но и ещё много чего. Твоя Ксения худая, а мы справные, нам надо ещё больше бегать и прыгать.
– Мара, а ты скоро в город поедешь? – спросил Броня, ожидая, когда Ксения Павловна заварит кофе. Мара так и не спешила угощать старого друга.
– В ноябре поеду, – ответила Мара, откусывая конфету. – Не люблю ноябрь в лесу, тоска одна. Подкуплю всё, что надо, по магазинам погуляю. Сильно разгуляться не получится, но на мелочи хватит. В гости приедете?
– Ксюша, поедем в город к Маре?
– Мне к детям нужно, – Ксения чувствовала, что между Марой и её Броней существует какая-то невидимая связь, и она в их отношениях явно лишняя.
– Я надолго и не зову. Говорю же, что от людей быстро устаю, – ухмыльнулась Мара.
– Нам пора, – поднялся Броня, одним глотком выпив чашку кофе. – Мы ещё мёду тебе привезли, в пакете найдёшь, в прихожей.
– Мёд я сама не люблю, но спасибо, пригодится. Есть у меня идея на меду кое-что сотворить.
Ксения Павловна надела куртку, собиралась попрощаться, но увидела две иконы, стоящие на полке среди банок и баночек. Её очень удивило, что иконы и банки стоят на полочке, как равные, но ничего спрашивать не стала, опасаясь жесткой реакции Мары.