Зима будет тёплой
Шрифт:
– Садись, – шепнул Броня на ухо Ксении Павловне.
– Зачем? – так же тихо ответила Ксения.
– Покатаю тебя, – беззвучно смеялся Броня.
– С ума сошел?
– Ага, – громче рассмеялся Броня.
Ксения Павловна оглянулась по сторонам. Никого кроме них в выставочном зале не было, и, недолго думая, Ксения Павловна села в коляску.
Бронислав Николаевич вёз свою спутницу сначала медленно, но потом разогнался и начал кружить её по всему залу.
– Это что тут такое?! – услышали они строгий голос.
Вместо
– А ну, стойте! – кричала возмущённая женщина.
– Броня, не дури, – смеялась Ксения Павловна, – остановись.
В следующем зале пришлось резко остановиться, навстречу коляске бросилась ещё одна работница музея.
– Как не стыдно, ведь пожилые люди!
– Простите, ради бога, – счастливо улыбался Бронислав Николаевич. – Что-то я слишком разошелся. Эта дама сводит меня с ума.
Обе работницы, наблюдая как Бронислав Николаевич поднимает Ксению Павловну, размякли и заулыбались.
– Это музей, а не парк, – совсем другим тоном объясняла работница зала, в котором оказались шумные посетители.
– И замечательный музей, – поддакнул ей Бронислав. – Расскажите нам об этих художниках, пожалуйста.
Но работница смутилась: – У нас экскурсовод заболел, а мы только за порядком следим.
В разговор вступила первая дежурная, которая погналась за Броней.
– Вы смотрите, сколько хотите. Художники неизвестные, народу почти нет.
– Тогда зачем такая выставка, если мало посетителей? – спросила Ксения Павловна. – У вас убытки будут.
– Директор сказал, что как раз наоборот. Эти картины можно продавать, а великих мы продавать не можем. Вчера две картины купили. Может и вы купите?
– Не знаю, не знаю, – улыбнулся Бронислав Николаевич.
И Ксения Павловна поняла, что Броня точно решил купить картину.
– А цены высокие?
– Это не к нам, а лично к директору.
– Спасибо, мы пока посмотрим.
Теперь Броня начал ходить медленно, разглядывая каждое произведение.
– Ксюша, а как тебе этот пейзаж?
– Никак, – честно ответила Ксения Павловна. – Хочешь что-то купить? Мы только недавно из отпуска, откуда ты деньги возьмёшь?
– Ксюшенька, это моя тайна, – хитро улыбался Броня. – Выбирай. Без картины отсюда не уйду.
– Хорошо, положись на мой вкус, – согласилась Ксения Павловна.
Теперь подолгу у полотен стояла Ксения. Она никак не могла придумать где и какую лучше повесить картину: пейзаж в гостиной или натюрморт в кухне. Но потом поняла, что её больше привлекают портреты незнакомых ей людей времён молодости её родителей. Она задержала взгляд на небольшом портрете девочки в светлом платье. Что-то держало её возле этого портрета, пока она не вскрикнула.
– Это же Мара! Бронь, ну ты посмотри, это точно Мара. Какое это начало века, это гораздо позже написано.
– Во-первых,
– Подписи нет. Давай купим эту картину.
– Эту? И что в ней такого. Ребёнок, как ребёнок.
– Хочу эту, – заупрямилась Ксения Павловна.
– Как скажешь, я обещал, значит купим.
Пришлось отправиться к директору, оформить покупку и после, насладившись искусством, отправиться обедать.
Сидя за столиком в городском кафе, Броня много шутил с официантом, говоря, что умрёт с голоду, если молодой человек за десять минут не управится с заказом. Молодой человек убежал и очень скоро принёс две тарелки с салатом и гренками.
– И где ты её повесишь, всё-таки? – довольный Броня, доедал свой салат.
– Нигде.
– Тогда это нечестно. Я для тебя купил, а ты издеваешься.
– Мы её Маре подарим.
– О! Я и не подумал. Ты так поверила, что это портрет Мары?
– Хорошо, купи мне большую тетрадь, я буду писать о Маре…
Ксения Павловна быстро поняла, что сильно напугала Броню, хотя он и пытался это скрыть. Он перестал есть и выпил большой стакан воды.
– Тебе не нравится моя идея, Броня?
– Ксюша, не стоит заглядывать в пропасть.
– Что, всё так страшно?
– Не стоит и всё.
– Как скажешь, – согласилась Ксения Павловна, понимая, что теперь точно не отступит и узнает о Маре всё.
Воскресенье прошло спокойно: гуляли у реки, собирая опавшие листья. В руках листья казались тёплыми и идеальными в своей форме. И только тонкая ножка почему-то отрывалась и определила судьбу каждого листа.
– Бронь, а сколько лет твоему дому?
– Не знаю точно, я купил его очень давно и за копейки. В одно лето дочь приехала, наняла строителей, и они быстро привели дом в порядок. Главное, что он тёплый и удобный.
– Он тёплый от твоей доброты, – улыбалась Ксения Павловна.
– И от твоей…
– Я не такая и добрая. Не льсти мне, я просто везучая.
– Ты сама себя не знаешь. Как только ты вошла в мой кабинет, я словно прикоснулся к вечности.
– Бронь, не преувеличивай.
– Нет, даже не думаю. Нам с тобой ещё лет десять, может пятнадцать жить, а вечность дышит в лицо. Теперь я её не боюсь.
– Не надо по годам, давай лучше днями посчитаем, больше получится. И я будто домой вернулась, после долгой прогулки. Смотри-ка, у нас гости!
– Где?
– А вон, ворона на крыше сидит.
Глава 5. Дождь
С утра в понедельник Ксения Павловна села писать, но впервые за долгие годы у неё ничего не получалось. Портрет девочки, стоявший у неё в спальне на комоде, манил её и отвлекал от обычного течения мыслей.