Зимних Дел Мастер

Пратчетт Терри Дэвид Джон

— Нездоровится? Не думаю, что она хоть один день за всю свою жизнь была больна. — ответила женщина, показывая всем своим видом, что она считает это нечестным. Она закрыла дверь.

Даже пол в спальне блестел — не потому, что его отполировали ногами за долгие годы, истерев доски и сровняв все шероховатости, но потому, что кто-то натер его песком и покрыл лаком. Босые ступни Тиффани слегка прилипали к нему. И нигде не было ни пылинки, ни паутинки. Комната была светлая, новенькая и совершенно

не такая, какая должна быть комната в коттедже ведьмы.

— Я собираюсь одеться. — произнесла она в пространство. — Есть тут фиглы?

— Нетути. — раздался голос из под кровати.

После яростного перешептывания голос добавил: — То бишь, туточки едва ли кто из нас есть.

— Тогда закройте глаза. — сказала Тиффани.

Она оделась, прихлебывая чай. Чай в постель, когда ты даже не больна? Так обращаются только с королями и королевами!

И тут она заметила синяки на пальцах. Они совсем не болели, но кожа посинела там, где рулевое колесо ударило по ним. Так…

— Фиглы? — позвала Тиффани.

— Кривенс, вдругоряд ты нас не надуришь. — отозвался голос из под кровати.

— Вылезай оттуда и встань, чтобы я тебя видела, Вулли Валенок! — скомандовала Тиффани.

— Вот истиное каргство, мисс, как ты мя завсегда узнаешь.

Под кроватью быстро пошептались и Вулли Валенок — а это и правда был он — вылез на свет божий, вместе с двумя другими фиглами и Горацио, сыром.

Тиффани уставилась на Горацио. Ну ладно, он все же голубой сыр и у он такого же цвета, как и фиглы. И, без всяких сомнений, такое же поведение. Но почему он был обернут в грязный лоскут фигловского тартана?

— Он нас знашел. — сказал Вулли Валенок, обнимая Горацио обеими руками. — Можно, он останется со мной? Он все разумеет, что я не изреку!

— Это просто поразительно, потому что я — нет. — заметила Тиффани. — Слушай, мы попадали вчера в кораблерушение?

— Ох, айе. Почасти.

— Отчасти? Оно было на самом деле или нет?

— Ох, айе. — нервно ответил фигл.

— Да или нет? настаивала Тиффани.

— Почасти было и почасти нет, — поежившись ответил Вулли Валенок. — мне верны слова не ведомы…

— Фиглы все целы?

— О, айе, мисс. — оживился Вулли Вуленок. — Нае проблемо. В конце концов, посудина и море только приснились.

— И айсберг тоже приснился? — спросила Тиффани.

— Ах, нет. Айсберг был настоящий, мистресс.

— Я так и думала. А ты уверен?

— Айе. Таки вещи мы разумеем. — ответил Вулли Валенок. — Верно, парни? — Два других фигла, оказавшись перед большой каргой вне спасительного окружения своих братьев, затрепетали, кивнули Тиффани и попытались спрятаться друг за дургом.

— В море плавает настоящий айсберг, в виде меня? — в ужасе спросила Тиффани. — И кораблям

попадется?

— Айе. Могет быть. — ответил Вулли Валенок.

— Сколько от меня будет бед! — сказала Тиффани, вставая.

Раздался щелчок и конец одной из половиц выгнулся и завибрировал. Он выдрал два длинных гвоздя.

— А теперь еще и это. — слабо сказала Тиффани. Но фиглы и Горацио уже исзчезли.

За спиной Тиффани кто-то засмеялся, вернее загоготал, настоящим басовитым гоготом, с намеком, что кто-то услышал непристойную шутку.

— Чертенята не медлят, а? — сказала Нянни Огг, просеменив в комнату. — А теперь, Тифф, я хочу, чтобы ты медленно повернулась и села на кровать, подняв ноги. Можешь это сделать?

— Конечно, миссис Огг. — ответила Тиффани. — Послушайте, я не хотела…

— Фух, да подумаешь половица. — ответила Нянни Огг. — Меня больше беспокоит Эсме Ветровоск. Она говорила, что может случиться что-то подобное! Она была права, а мисс Тик нет! Им теперь вместе не ужиться! Эсме так высоко задерет нос, что у нее ноги земли касаться не будут!

Еще одна половица выгнулась со звуком пиу.

— И будет неплохо, если твои тоже, мисс. — добавила Нянни Огг. — Я сейчас вернусь, одна нога здесь, другая там.

Что заняло, в результате, двадцать семь секунд. Нянюшка вернулась в комнату, держа в руках пару ядовито-розовых тапочек, украшенных зайчиками.

— Вот моя запасная пара. — сказала она и тут позади нее доска сказала треньк! выплюнув четыре больших гвоздя в стену. Выскочившая ранее половица, уже начала покрываться ростками, похожими на листья. Да, хоть и тоненькие и слабенькие, но это явно были листья.

— Я делаю все это? — нервно спросила Тиффани.

— Полагаю, что Эсме сама захочет рассказать тебе, — ответила Нянюшка, помогая Тиффани надеть тапочки. — но у тебя, мисс, запущенный случай Фертильности Стоп.

Где-то на задах памяти Тиффани доктор Сентимент Суетон на секунду очнулся ото сна и потрудился перевести.

— Плодородные Ноги? — сказала Тиффани.

— Молодец! Я не ожидала, что это возхможно с половицами, уж поверь, но если подумать, то почему бы и нет. В конце концоа, они деревянные, потому и пытаются расти.

— Миссис Огг? — сказала Тиффани.

— Да?

— Прошу вас? Я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите! Я ноги в чистоте держу! И еще, по моему, я огромный айсберг!

Нянюшка Огг медленно окинула ее ласковым взглядом. Тиффани пристально смотрела в темные мерцающие глаза. Не пытайся одурачить ее или что-либо скрыть от этих глаз, сказал ее Третий Помысел. Говорят, что она лучшая подруга Матушки Ветровоск с юности. Что означает, скрывающиеся под этими морщинками стальные нервы.