Зимних Дел Мастер
Шрифт:
— Точно… О, книги о любви! Да, конечно! — с облегчением сказал мистер Свинслей, — В таком случае, вам нужна мисс Дженкинс. Мисс Дженкинс, подойдите пожалуйста.
— Да вы тута змерзли, кажись. — продолжала фигура. — С потолка сосульки свешиваются.
— Да, но к книгам мы их не подпустили. — ответил мистер Свинслей. — Ага, мисс Дженкинс, вот джентельмену нужны книги о любви. Это ваш отдел.
— Да, сэр. — ответила мисс Дженкинс. — Какого рода книги о любви вам нужны?
— О, ну тама обкладинка, вишь, со
Мисс Дженкинс, привыкшая к подобным вещам, скрылась в темном конце фургона.
— Да энти противцы совсем ошалели! — послышался другой голос. Он исходил откуда то из недр искателя книги, намного ниже головы.
— Простите? — спросил мистер Свинслей.
— А, нае проблемо, — быстро ответила фигура. — То мя буркотлива коленка донимает, старая беда…
— Почему бы им не спалить все энти книги, а? — пробурчала невидимая коленка.
— Я звиняюсь, знаете, как эти колени могут вас опозорить на людях. От я мученик. — проговорил путник.
— Я вас так понимаю. Мой локоть так же ведет себя в сырую погоду. — ответил мистер Свинслей. В нижней половине тела путника поисходила какая-то борьба и он весь трясся, как марионетка.
— С вас один пенни. — появилась мисс Дженкинс. — И мне нужны ваши имя и адрес.
Темная фигура пожала плечами. — О… Мы никогда наши прозвания и адрес не даем! Это супротив нашей религии, вишь ли. Эээ… Не хочу уподобляться своей коленке, но почему здесь така холодища?
— Наши волы убежали и, увы, снег слишком глубок, чтобы идти. — ответил мистер Свинслей.
— Айе. Но у вас тута печка и все эти старые исхошие книженции. — сказала темная фигура.
— Да, мы знаем. — ответил озадаченный библиотекарь.
Возникла неприятная пауза, обычнаядля таких моментов, когда собеседники даже не собираются понимать чужую точку зрения. Затем разговор продолжился:
— Вот что я те реку, я и… мое колено… пойдем и поймаем ваших коровок, а? — сказала таинственная фигура. — Будет стоить пенни, а? Величий Ян, ты щас у меня дождешься!
Путник исчез. Лишь снег кружился в лунном свете. Какое-то мгновение была слышна возня, затем раздался вопль „Кривенс!“, быстро затихающий вдали.
Библиотекари только собирались закрыть дверь, как вдруг услышали приближающееся мычание перепуганных волов.
По сверкающей в лунном свете поляне, двигались две полукруглые снежные волны. Животные плыли по снегу, как парусники, и мычали на луну. Волны остановились в нескольких метрах от фургона. Мелькнуло расплывчатое, красно-синее пятно и любовный роман исчез.
Но что показалось библиотекарям действительно странным, как они все согласились, это то, что стремительно несущиеся сквозь снег волы, двигались задом наперед.
С Нянни Огг так просто не смутишься, ее смех прогонял любое смущение. А ее саму
Тиффани, одетая в дополнительную пару носков, дабы избежать нежелательных растительных происшествий, отправилась с ней „обходить дома“, как говорят ведьмы.
— Ты помогала мисс Тенете? — спросила Нянни, когда они вышли из дома. Большие, тяжелые тучи сгрудились на горных вершинах, похоже, что ночью будет снегопад.
— Да, и мисс Левел и мисс Пуландер.
— Нравится тебе это дело? — спросила Нянюшка, закутываясь в накидку.
— Иногда. Нет, я понимаю почему мы этим занимаемся, но временами тебя начинают доставать все эти глупцы. Вот лекарства делать мне нравится.
— Разбираешься в травах?
— Нет. Я очень хорошо разбираюсь в травах.
— О, да ты немного хвастунишка, а? — подначила ее Нянни.
— Глупо заявлять такое, если не уверен в себе, миссис Огг.
— Это точно. Это хорошо. Хорошо, когда разбираешься хоть в чем-то. Так, наше следующее скромное благодеяние…
— вымыть старушку, как можно чище, с помощью пары жестяных тазиков и кучи мочалок. Это было ведовством. Затем они заглянули к женщине, которая только что родила, и это тоже было ведовством; и к человеку с отвратительной раной в ноге, о которой Нянни Огг сказала, что она почти прошла, что тоже было ведовством. Затем, в одном из стоящих на отшибе маленьких котеджей, тесно прижавшихся друг к другу, они вскарабкались вверх по узкой лестнице в крошечную спаленку, где в них выстрелили из арбалета.
— Жив еще курилка? — спросила Нянюшка. — Хорошо выглядишь! Могу поклясться, тот тип с косой уж и забыл, где тебя искать!
— Я его дожидаюсь, миссис Огг! — бодро ответил старик. — Уж коли придется мне умирать, то я и его прихвачу с собой!
— А это моя Тифф. Она учится ведовству. — сказала Нянни, повышая голос. — Это мистер Хогпарсли, Тифф… Тифф? — Нянни пощелкала пальцами перед глазами Тиффани.
— А? — сказала Тиффани, застывшвая в ужасе.
Звук выстрела, раздавшегося сразу после того, как Нянни открыла дверь, был сам по себе устрашающим, но она могла бы поклясться, что стрела прошла прямо сквозь Нянюшку и вонзилась в дверной косяк.
— Как не стыдно стрелять в юную леди, Билл. — строго сказала Нянни, взбивая подушки. — И миссис Доусер жалуется, что ты стреляешь в нее, когда она приходит тебя проведать. — добавила она, ставя корзинку на пол рядом с кроватью. — Разве так обращаются с порядочной леди, что приносит тебе еду, а? Как не стыдно!
— Простите, Нянюшка. — пробормотал мистер Хогпарсли. — Просто она тощая, как спичка и вся в черном. В слабом свете и обознаться нетрудно.
— Мистер Хогпарсли лежит и Смерть поджидает, Тифф. — продолжала Нянни. — Госпожа Ветровоск помогла смастерить особые ловушки и стрелы для Смерти, так ведь Билл?