Зимний сон Малинки
Шрифт:
– Да, пожалуйста.
Гордеев передал мне бумажные листы с распечатанной информацией, и я присела на диванчик. Стала читать.
– Что-то холодно у тебя здесь, Дим, - капризно подала голос Леночка.
– Может, кондиционер включишь?
– Здесь нормально, Лена. Теплее нельзя, резкий перепад температуры вреден для рыб.
– Ну, Ди-имочка!
Я встала. В
– Дмитрий Александрович, у вас ко мне все? Или вы еще что-то хотели? – спросила я из вежливости, подойдя к двери. Хотелось рассказать обо всем Юрке.
Гордеев продолжал писать, не поднимая лица.
– Да, хотел, Малинкина. Сделайте мне кофе, пожалуйста. Двойной эспрессо с сахаром. И принесите сюда.
– Что? – я оторопела. Какой еще эспрессо? Но мне ведь не послышалось? – Что ты…вы сказали? – переспросила изумленно.
Димка поднял голову и отложил ручку в сторону.
– Я попросил вас сделать мне кофе. Что здесь непонятно?
– Но…
Брюнетка вспорхнула с кресла и пересела к Гордееву ближе. Обернувшись ко мне, застывшей у порога кабинета онемевшей совой, натянуто улыбнулась:
– Действительно, Мария, что? Заодно и мне, дорогуша, сделайте чашечку. Только, смотрите с сахаром не переборщите, терпеть не могу сладкое.
Глава 7
– Маш?
– А?
– Ты чего стоишь, как вкопанная? Выговор, что ли, получила?
– Нет.
– А чего тогда застыла? Или эта язва из кабинета и тебя умудрилась цапнуть, как Валентину?
Я посмотрела на Шляпкина, с интересом таращившегося на меня, и моргнула, сбрасывая оцепенение. Это сейчас что было? Там, в кабинете?
Черты офиса проступили яснее, дыхание отпустило, и грудь вскипевшей волной обожгло понимание. Это что же получается, Гордееву мало моего унижения на собеседовании, так он решил и дальше надо мной измываться?
– Хуже, Юрка. Кажется, об меня собрались вытереть ноги.
Парень вскинул брови и удивленно присвистнул, вытянув из-за перегородки цыплячью шею.
– А ты уверена, что все правильно поняла? – справедливо усомнился.
– Уверена. И знаешь, что самое обидное?
– Что?
– Что я не могу ему ответить тем же.
Сказала
– Маш, а что случилось-то? Зачем наш тебя вызывал? – Юрка высунулся дальше, но я лишь отмахнулась от друга листком со списком оборудования. Интерес к заказу в данный момент упал до отметки «абсолютный ноль». Ноль при том, что я так надеялась стать хорошим инженером, полезным для компании.
– Манана, ты не знаешь, где у нас хранятся рабочие должностные инструкции?
– обратилась с вопросом к девушке.
– Только, пожалуйста, скажи, что они у нас есть!
– Конечно, есть, - удивилась та. – У нас же передовой отдел! – она гордо вскинула голову и заинтересованно почесала длинный кончик носа. – А тебе зачем, Малинкина? Дмитрий Саныч просил?
Я уверенно кивнула.
– Он самый. Еще как просил.
К Гордееву команда отдела относилась с пиететом, умел он это – заставить подчиненных себя уважать (с детства, гад, тренировался задирать нос), вот и сейчас Манана уважительно ткнула пальцем за спину.
– Ну, хорошо. Посмотри в самом дальнем шкафу в разделе с папками. Должны быть, с синими корешками. Только до сих пор их никто не изучал. Так, лежат для галочки по требованию разных инстанций.
– Ничего, - я поблагодарила девушку, развернулась и решительно направилась к шкафам. Пообещала всерьез: – Значит, Дмитрий Александрович будет первым!
– Что?
Пришлось и от Мананы отмахнуться списком с оборудованием. Какая полезная, оказывается, вещь – этот список!
Все инструкции оказались на месте, как и запас дорогого хозяйского кофе, нашедшийся в подсобке в отдельном шкафчике, плюс сахар и чашка - одна. М-да, а кофе-то у Гордеева отменный. И пахнет бесподобно. Наверняка и на вкус самый лучший. Вот если бы Димка не был таким гадом, я бы, может, и позавидовала его вкусу и возможностям, а так лишь огорчилась, что я не змея и не в моих силах сцедить в этот кофе яд. Особенно в чашку для красотки Леночки, приправив его листиком пережеванного шпината.
Тоже мне, дорогушу нашла!
Ладно, прорвемся. В конце концов, приготовить чашку кофе, это не целый день детям менять подгузники, варить кашу и вытирать сопливые носы. Хотя сейчас я бы предпочла оказаться со своими Малинками.
Я налила кофе, сунула папки под мышку и пошла в кабинет начальника. Вошла, не постучавшись – руки-то заняты! Пришлось открыть дверь ногой. Леночка что-то бойко рассказывала бывшему однокласснику, уже не сидя в кресле, а нависнув над столом, и очень удивилась, заметив в моей руке одну чашку. Я опустила ее на стол перед Гордеевым, а сверху, одну за другой, водрузила две папки - прямо на напиток.