Зимний сон Малинки

Логвин Янина

– Маша, просто поешьте, ладно? – сухо ответил.
– Без благодарностей. Я так хочу.

Он отложил меню в сторону и подозвал официанта. Сказал, самостоятельно определившись с выбором. (Видимо, понял по выражению моего лица, что я от гордости готова сжевать разве что салфетку):

– Пожалуйста, принесите детям суп с домашней лапшой, зеленью и воздушными куриными фрикадельками. Два шашлыка из цыпленка и горячие гренки с сыром.

– Хорошо. Что на десерт?

– Сырники с малиновым вареньем

и взбитыми сливками. И, пожалуй, какао на молоке с маршмеллоу.

У детей от звука последнего слова загорелись глаза и растянулись улыбки. Если бы они могли, они бы запрыгнули на стулья, а так только попами от радости задвигали, словно у них там пружинки. Но и без того ладошки хлопали по столу.

– Мама, мама! Ура, маршмелоу!

– Мама, ура! Я люблю маршмеллоу!

– Мама, мама! А я люблю шашлык!

– Тише! – шикнула тихонько на малинок. – Даша, Алексей, не шумите! Вы же не первый раз ужинаете. Ведите себя хорошо!

– А родителям что принести? – улыбнулся официант, записывая заказ в блокнот, и одарил нас с Гордеевым дежурной улыбкой. – Могу предложить фирменное блюдо – карпаччо из тунца с кремом фенхеля и мандарина. Вашей жене наверняка понравится, – обратился он к Димке, и я проглотила язык, внезапно сообразив, как мы выглядим со стороны. И, кажется, покраснела.

Гордеев ответил спокойно, словно и не заметил чужой ошибки.

– Нет, спасибо. Принесите нам, пожалуйста, отбивные из телятины, картофельное пюре, греческий салат и апельсиновый сок. А на десерт девушке – тирамису. Спасибо.

Когда официант отошел, заметил мне между прочим:

– Перестань смущаться, Малина. Здесь никому нет дела до нас. Я действительно хочу вас просто угостить.

Дела, может, и не было. Но настроение вот прямо рухнуло. И ведь не все объяснишь Димке. Да и не все он поймет. И заметит далеко не все. Лешка вот продолжал смотреть на него с восторгом, а у Дашки при слове «родителям» будто в голове что-то щелкнуло, и во взгляде появилась чисто женская озадаченность.

Умная она у меня. Иногда вот даже слишком.

– Ладно, - согласилась. Позвала детей, выходя из-за стола.
– Пойдемте руки вымоем, что же мы совсем забыли!

– А дядя Дима? – обернулась Дашка.

– А у дяди Димы руки чистые, - поймав теплые ладошки в свои, коротко взглянула на парня.
– Он вообще весь на редкость идеальный.

Когда вернулись – уже принесли суп и гренки, и дети с удовольствием принялись уплетать – действительно проголодались. Нас с Гордеевым повар тоже не заставил ждать, и совсем скоро принесли ужин. Все пахло изумительно – особенно отбивная, и я, помявшись, глядя на то, с каким аппетитом едят малинки и Димка, и себе отрезала ножиком кусочек. Проглотив, потянулась еще за одним.

– Маша, может, заказать шампанское или вино? Хочешь?

– Нет, спасибо.

–

А что-нибудь из фруктов?

– Не надо, Дима. Я, правда, не хочу. Всего достаточно.

Мы так увлеклись, переглядываясь с Гордеевым и постепенно затягивая друг друга в немой разговор, что оба не заметили, как к нашему столику подошла молодая пара – крупный полноватый парень и тонкая высокая девушка, на полголовы выше своего спутника, приклеившаяся к нему рукой, как щупальцем. Хорошо одетые, они держались с тем пафосом, который отличает отмеченных финансовой удачей людей от всех остальных, и, конечно же, не посчитали нужным пройти мимо.

А впрочем, Димка тоже принадлежал к этому кругу. Наверно, поэтому он не удивился, когда его окликнул знакомый.

– Дима? Привет, старина! Давно ты сюда не приходил! Не ожидал тебя здесь встретить!

На секунду мне показалось, что Гордеев не ответит, задержался он с рукопожатием, но все-таки сказал.

– Здравствуй, Влад. Да, давно. Не было повода.

– Я слышал, что Александр Игоревич в городе? Мне отец сказал.

– Да, приехал несколько дней назад.

– А ты что же….

– А я, как видишь, здесь и не один.

Парень видел и очень отчетливо. Он с интересом на нас посматривал – особенно на малинок. Я же на себе ощущала любопытный женский взгляд.

– Вижу, - он кривовато улыбнулся Лешке, когда тот поднял голову, и подмигнул моему сыну. – Какие милые дети. Случайно не твои? – хохотнул не к месту.
– Похожи…

Кто и на кого похож – не поняла. Как не поняла и самой шутки – видимо, парень изрядно выпил. Но напряглась, отложив столовые приборы на тарелку. Заметив, как в свою очередь напрягся Димка, прямо глядя на знакомого, поднялась, улыбнулась и протянула незнакомцу руку. Не хватало еще, чтобы у Гордеева были неприятности по моей вине! Или слухи пошли!

– Здравствуйте, я Мария, одноклассница Димы. Мы с ним сто лет не виделись, а тут случайно встретились. Вот и решили посидеть, поговорить. Сами знаете, как это иногда бывает, когда есть что вспомнить…

Парень руку пожал, но отпустил не сразу. Дал себе время меня рассмотреть и оценить.

– Нет, не знаю. Интересно, наверное?

Это прозвучало с любопытством и со странным подтекстом, от которого мне стало не по себе. Гадко как-то.

Голос Димки просел.

– Маша, сядь, пожалуйста! А тебе, Влад, пора идти. Всего хорошего!

– Что? – это удивился парень. Обстановка за столом словно опустилась до точки замерзания и дети тоже застыли.

– Я сказал, - холодно ответил Гордеев, развернувшись к знакомому, - если ты не понял: не твоего ума дело с кем я здесь сижу. Рад был тебя видеть, а сейчас я занят. В следующий раз, когда захочешь подойти, уважай мое личное время.