Злая река

Чайлд Линкольн

Коммандер береговой охраны сердито посмотрел на него:

– Вы не должны ни к чему прикасаться на месте преступления без…

– Агент Пендергаст, – нетерпеливо вмешался Пикетт, – это коммандер Бо, заместитель начальника сектора береговой охраны. – Потом он представил Пендергаста мэру Санибела и начальнику полиции Форт-Майерса, которые были слегка ошарашены выпадом багроволицего коммандера. – Коммандер Бо возглавит следствие.

– Верно, – сказал Бо. – И прикасаться к уликам могут только специально назначенные криминалисты. Ситуация постоянно меняется, и мы должны установить четкую иерархию, распределить сферы ответственности, процедуры и график. Только

после этого мы можем приступить к расследованию.

– Что касается графика, – заговорил Пендергаст, – эти обрубки ног, похоже, провели в воде около трех недель. Мне любопытно знать, как этот факт повлияет на ваши планы расследования.

Неожиданно наступила тишина. Коммандер посмотрел на специального агента с неудовольствием, смешанным с неуверенностью:

– Три недели? Откуда вы это знаете?

– Или даже четыре по первому взгляду – лабораторное исследование уточнит цифру. Видите ли, коммандер, жизненный цикл простейших рачков – вещь самая полезная для судебно-медицинской морской биологии. Они развиваются по установленному расписанию, а молодой рачок в ранней прикрепленной фазе явно присутствовал на подошве кроссовки, которую я рассматривал. Рачки – это первое, что нужно искать в подобных ситуациях.

Когда Бо повернулся к плешивому полицейскому начальнику из Форт-Майерса и спросил, почему ему еще не доложили про рачков, Пикетт отвел Пендергаста на несколько ярдов в сторону.

– Вы видите, как тут обстоят дела, – сказал он, раздраженно наморщив лоб. – Идиоты выпущены на свободу. Дело настолько необычное, что местные власти пребывают в смятении. Коммандер Бо заявляет, что это его юрисдикция, поскольку обрубки найдены в море. Естественно, ФБР должно быть представлено.

– Естественно.

– Несомненно, будет создана группа специального назначения, и я могу поставить доллар против дохлой мухи на то, что коммандер Бо будет назначен старшим. Вам придется делать вид, что вы подчиненный коммандера. Я жду от вас регулярных докладов.

Пендергаст сделал глубокий вдох:

– Сэр, вы забыли, о чем я говорил прежде?

– Я помню, о чем вы говорили. Но скажите мне: вы когда-нибудь видели что-либо подобное этому?

– Нет.

– Никогда за всю вашу жизнь? Ничего даже отдаленно похожего?

Пауза.

– Ничего.

– Вы имеете хотя бы малейшее представление о причинах, по которым шестьдесят, семьдесят обрубков человеческих ног выбросило на берег в середине курортного флоридского острова?

– Ни малейшего.

– И вам не любопытно?

Пендергаст не ответил на этот вопрос.

– Ну вот. – У Пикетта был довольный вид, словно он объявил шах противнику в шахматной партии. – Вот почему вы должны взяться за это дело. Потому что оно не укладывается ни в какие наши рамки. Вы должны его раскрыть.

– Я не очень люблю море и катера.

– Есть таблетки от укачивания, – сказал Пикетт. – И я подумал, что вам не помешает помощь в этом деле. Я имею в виду, как в прошлый раз. Напарник.

Пендергаст замер.

– Нелишне сказать, что агент Колдмун все еще здесь. Он подал заявление на перевод в Колорадо, и если оно будет удовлетворено – а оно будет удовлетворено, – то на его исполнение уйдет еще несколько недель. – Пикетт замолчал, чтобы смахнуть песчинки с манжет. – И в конце-то концов, вы блестяще отработали вместе.

Все так же не двигаясь, Пендергаст произнес:

– Я приложил массу усилий, чтобы приспособиться к агенту Колдмуну. Вы предполагаете, что я не смог бы раскрыть дело Брокенхартса сам?

Ответом

ему было долгое молчание. Наконец Пикетт заговорил:

– Здесь мы имеем дело с чем-то совершенно иным, но не менее непонятным. Колдмун – агент, чьи способности дополняют ваши.

– Насколько я помню, – холодно сказал Пендергаст, – в той спешке и неразберихе агент Колдмун упал в яму и мне пришлось его спасать.

Пикетт поднял руки:

– Хорошо, хорошо, забудем о Колдмуне. Знаете, я всегда думал, что напарничество – лучшая стратегия, но не берите в голову. Если я дам вам свободу рук в этом деле, не буду возражать против использования ваших собственных методов – при соблюдении, конечно, иерархии в группе, но без всяких ограничений с нашей стороны, – вы согласитесь его расследовать?

Когда Пикетт задал этот вопрос, на лице Пендергаста появилось некое выражение. Такое выражение нередко можно увидеть на лице шахматиста в предчувствии полного поражения.

– Если таков ваш приказ, то я не буду возражать против того, чтобы остаться здесь на несколько дней исключительно для удовлетворения моего любопытства. Сэр.

– Тогда давайте сейчас же проинформируем коммандера Бо.

И, легонько коснувшись рукой плеча Пендергаста, Пикетт направился к группе, стоявшей неподалеку на песке.

5

Роджер Смитбек, репортер газеты «Майами геральд», не стал ждать зеленого света от своего редактора. Когда его полицейский информатор сообщил об обрубках ног, прибитых к берегу острова Каптива, Смитбек прыгнул в «субару» и понесся как сумасшедший по полуострову Флорида. Его антирадар и лазерный подавитель сигнала работали без устали, помогая избегать полиции. Смитбек был знаком с островом Санибел – провел там когда-то долгий отпуск с подружкой, теперь уже бывшей, чтоб ей икнулось, – и понимал, что попасть туда будет нелегко. Он ехал, составляя план, как попасть на место преступления и получить информацию. Плохо то, что он опоздает на несколько часов. Было немало газет и корпунктов других медиа, расположенных куда ближе к острову, и они наверняка послали туда своих людей. «Ньюс пресс» из Форт-Майерса опережает его по крайней мере на два часа, не говоря уже о «Тампа-Бей таймс», «Сарасота геральд трибюн» и «Шарлотт сан». Вторая проблема состояла в том, как физически попасть на Каптиву. Копы наверняка поставили там пропускные пункты. Один из них будет на съезде с Санибельского моста, по которому Роджер, вероятно, и поедет. Главная проблема – попасть с Санибела на Каптиву. С одного острова на другой можно было проехать только по мосту Блайнд-пасс. Если память его не обманывала, мост выходил прямо на берег, к которому прибило обрубки. Он наверняка будет закрыт.

Но Роджер Смитбек, старший репортер «Геральд», ни в коем случае не собирался присоединяться к жалкой толпе репортеров, потеющих за ограждением и умоляющих дать им хоть какие-то крохи. Он собирался попасть на остров Каптива любой ценой, и по логике проще всего это было сделать на катере. Не отпуская баранку, Роджер потыкал пальцем в свой смартфон, сделал несколько звонков, и вскоре план у него был готов. Он не поедет на Санибел. По ближайшему мосту он доедет до Пайн-Айленда, доберется до Сент-Джеймс-Сити в его южной оконечности, а там наймет катер и на нем пересечет пролив Пайн-Айленд до яхт-клуба на Каптиве. В яхт-клубе есть подменная машина для яхтсменов, которая доставит его в любую точку острова. Ему нужно будет лишь вести себя как какой-нибудь ублюдок-яхтсмен с бездонным кошельком и раздавать двадцатки в виде чаевых.