Злая судьба
Шрифт:
— Доброе утро, — произнес Рагнарсон.
— Сегодня с утра он пытается изображать сердитого медведя, — пояснила Кристен.
— У меня имеется средство улучшить его настроение.
— Что происходит с молодежью? — спросил Браги. — Когда я был в твоем возрасте, женщины вели себя не столь вызывающе.
— Женщины скорее всего были такими же, как сейчас, — заметила Кристен. — Просто вы страдали излишней застенчивостью.
— Перестань…
— Вы не хотите взглянуть на детишек? Я могла бы их привести.
— Позже.
— Передайте-ка мне пяток яиц, — заявила Кристен. — К своим играми вы приступите после завтрака.
Рагнарсон вернулся в замок, насытившись и яичницей с колбасой, и любовью. Он был страшно доволен собой. Какое утро! И каков мужчина! Кто мог бы подумать, что у него осталось столько сил?
На посту находился Гейлз.
— А вот и вы, ваше величество, — приветствовал он короля. — А вас здесь просто обыскался ваш человек Требилкок. Да. Требилкок.
— Где он?
— В своем кабинете. Да. В кабинете.
Король внимательно посмотрел на итаскийца, тот под взглядом монарха почувствовал себя явно неуютно. Браги был вполне удовлетворен испугом сержанта. Именно этот человек служил связным между дворцом и Советом, когда владетели проталкивали свой закон о престолонаследии. Объяснение его было на сей раз воспринято с большой натяжкой, и итаскийцу едва удалось избежать допроса с пристрастием в ведомстве Требилкока. Сержант понимал, что ему конец, если он каким-то образом окажется не под защитой королевы.
Минутой позже Рагнарсон встретил Дала Хааса, и тот сообщил ему то же, что и сержант.
— Что ты думаешь о сержанте Гейлзе? — спросил король.
— Неотесанный болван, сир, но солдат, прекрасный.
— Меня интересует вовсе не это. Я хочу знать, насколько далеко он зашел в своем предательстве.
— Простите, сир, я не совсем понимаю…
— Оставим это. Скажи в кухне, чтобы прислали наверх обед. И кварту яблочного сока. Я умираю от жажды.
— Слушаюсь, сир! Моя помощь вам потребуется?
— Сегодня уже нет.
Браги двинулся по коридору, но, не пройдя и десяти шагов, остановился и посмотрел назад. С Далом происходит что-то непонятное… Видимо, потому, что он не допущен во внутренний круг приближенных. Это его огорчает. Но почему? У него при дворе не такое уж высокое положение. Может быть, настало время поручить парню более ответственную работу? Дал — уже вполне взрослый мужчина, а не только сын старинного друга, каким привык его видеть Браги. Кроме того, адъютант самого короля вправе рассчитывать на более высокое положение в обществе.
— Надо не забыть сказать об этом Майклу, — пробормотал Браги. — Мы могли бы послать парня в Итаскию проверить прошлое прихлебателей Ингер.
Когда Браги вошел в кабинет, Майкл совещался со своими ближайшими
— Ты выглядишь ужасно, — сказал Рагнарсон. — Интересно, чем это ты занимался?
— Пил два дня, и Арал уговорил меня навестить злачные места нашей юности. Увы, оказалось, что я уже не тот юноша, каким был когда-то.
— Все мы уже не те.
— Вам известно, что Дантис стал большой шишкой в преступном мире?
— Само собой. Контрабанда. Различие между купцом и контрабандистом зависит лишь от точки зрения.
— Не только контрабанда. Речь теперь идет о широком спектре преступной деятельности. Обитатели улицы Арсен величают его «сэром». Ни вас, ни меня они такого обращения не удостоили бы.
— Любопытно!
— Во всяком случае, стоит иметь в виду.
— Не позволяй дружбе поставить тебя в двусмысленное положение.
— Не беспокойтесь. Арал озабочен этим гораздо больше, чем мы. Ему приходится буквально делить свою жизнь на две не связанных между собой части.
— Все вокруг говорят только о том, что ты хотел меня видеть.
— Да. Получил весьма интересное донесение из Себил-эль-Селиба.
— Вот как? Что же, выкладывай.
— Эль Мюрид отрекся, и его место заняла Ясмид. Ученик не перенес событий в Тройесе. Ясмид навела там шороху. Провела чистку рядов, реорганизовала армию, активизировала атаки на Роялистов, реформировала отряды Непобедимых, распустила Хариш и основала вместо него свой культ, именуемый «Аль Дава». Аль Дава означает «Призыв». «Призыв к оружию», как поясняет Дерел. Он утверждает, что Ясмид «заложила фундамент возрождению религиозного фундаментализма».
— Звучит совсем в его стиле, — заметил Браги. — Но вообще-то я думал, что фундаментализм из них уже давно выколотили.
— Пришло новое поколение, и им можно продавать старое снадобье, лишь время от времени меняя на нем ярлык. Похоже, что Аль Дава со временем заменит Непобедимых.
— Чем это грозит нам?
— У вас прекрасные связи с Ясмид. Гораздо крепче, чем с Мегелином, после того как в Аль-Ремише появился Норат. Дерел и я считаем, что связи эти следует лелеять и по возможности углублять.
— Хорошо, — после короткого раздумья сказал Рагнарсон. — Сообщи ей все, что нам известно о Норате и Мегелине. И о положении в Тройесе, конечно. Удалось ли нам внедрить там новых агентов?
— Арал нам поможет. Некоторые из моих людей сумели пережить мятеж, но я хочу их приберечь для другого, более важного для нас случая.
— Агенты в спячке?
— Да, и терять я их не желаю. Хаммад-аль-Накир теперь приобрел для нас первостепенное значение. Разве не так? Поскольку Шинсан не представляет для нас угрозы до тех пор, пока не разберется с Матаянгой.