Злая судьба
Шрифт:
— Передай ему, что он производит впечатление честного солдата, — сказал Браги, обращаясь к Мгле.
Та перевела слова Браги, и Ших-кай что-то ответил.
— Лорд Ссу-ма говорит, что он покажется тебе даже более упрямым, чем лорд Ко Фенг, — перевела обратно Мгла.
После этого правительница и командующий армией пустились в спор, который время от времени принимал весьма резкие формы. Браги догадался, что Ших-кай скептически отнесся к затее принцессы свести Этриана лицом к лицу с мамашей. В конце концов Мгле, видимо, удалось убедить лорда, и тот снова повел
Браги внимательно следил за Непантой. Та, страшно побледнев, шла средь руин, глядя перед собой в одну точку. Но вблизи восточных ворот города ей стало плохо. Она остановилась, и содержимое её желудка излилось в сточную канаву. Вартлоккур попытался утешить её, но она жестом прогнала его прочь:
— Я все выдержу. Я уже взрослый человек и всегда была сильнее, чем ты думал.
Получив отпор, чародей снова ушел в себя. Бушевавший в его душе ураган проявлялся лишь в том, что Нерожденный носился вверх и вниз, словно мотылек, страдающий несварением желудка.
Лиаонтунг настолько устлан разлагающимися телами, что даже у могильного червя здесь может начаться понос, подумал Браги. Вслух же он произнес:
— Мгла, этот город надо законсервировать на века в том виде, в котором он находится сейчас. Создай из него мемориал и тащи сюда своих потенциальных военачальников. Пусть поживут здесь хотя бы неделю.
— Боюсь, что толку от этого не будет, — со слабой улыбкой ответила Мгла.
— Скорее всего ты права. Человеческую природу изменить невозможно.
Ших-кай взял из рук солдата белый флаг и, выйдя из ворот, скорым шагом направился к холмам. Браги старался не отставать от командующего. Он хотел показать этим завернутым в черные плащи созданиям, что ничего не боится. Подумав об этом, он рассмеялся про себя. Вот ещё одно проявление человеческой природы.
На невысоком холмике перед ними возникла фигура сидящего человека, одетого в жалкие лохмотья. Человек этот был изможден и худ. Какая-то женщина в белом суетилась вокруг него, помогая встать на ноги. Силуэт дамы был слегка размыт по краям. Жалкое создание наконец поднялось, провело ладонью по волосам и взмахнуло рукой. Из-за холма возникли пантера, медведь и лесной буйвол. Звери расположились рядом с Избавителем, видимо, вознамерившись его охранять. Мгла и Ших-кай обменялись несколькими словами. Затем, обращаясь к Непанте, Мгла произнесла:
— Вот он.
Неужели это убогое создание мой крестник, с отвращением подумал Браги. Неужели этот нелепый оборванец — чудовище, опустошившее восточные провинции Шинсана?
Мальчишка выглядел отвратительно. Он сам сильно смахивал на тех мертвяков, которых водил в бой.
Ших-кай остановился. Браги встал с ним рядом. Мгла и Вартлоккур тоже замерли. Лишь Непанта не замедлила шага.
— Посмотри сюда, Этриан, — сказала она. — Видишь? Это твоя сестренка. Ее зовут Смирена.
Картина была настолько нелепой, что Рагнарсон едва не разразился нервным хохотом. Но с другой стороны, разве есть другой способ вернуть Этриана к реальности?
В глазах юноши появилось выражение муки, и он пробормотал невнятно:
— Мама.
Непанта переложила дочку на левую руку, а правой обняла сына и прижала его к себе:
— Все хорошо. Все хорошо, Этриан. Все кончилось. Теперь все будет хорошо. Ты можешь вернуться домой.
В воздухе не чувствовалось ни малейшего движения, но… Что-то здесь не так, подумал Браги. Эта женщина в белом… Ее наряд и волосы трепетали так, словно дул сильный ветер.
Сторожившие Избавителя звери вдруг поднялись и удалились за холм. Рагнарсон облегченно вздохнул. Вид этих чудовищ его как-то не вдохновлял.
Мать и сын двинулись в сторону города.
Этриан неожиданно вздрогнул и оттолкнул от себя Непанту. Вокруг головы юноши возник темный нимб. Воздух словно взорвался. Ших-кай взревел. Вартлоккур бросился вперед и подхватил Непанту, прежде чем та успела упасть. Рагнарсон чуть ли не с магической быстротой обнажил меч и, приняв боевую стойку, что-то прорычал на одном из западных языков.
— Остановись, Этриан! — взвизгнула Мгла, и Ших-кай услышал в этом выкрике голос женщины в белом.
Тервола плечом толкнул юношу. Тот остался недвижим как скала, и Ших-кай вцепился пальцами обеих рук в его окаменевшее горло.
Рагнарсон краем глаза заметил на стене Лиаонтунга какое-то движение. Вглядевшись, он увидел, как в небо взвилась огромная стрела. Самое главное выбрать верный момент, подумал он. Пора! Его меч со свистом рассек воздух над головой Ших-кая.
Этриан яростно рванулся. Ших-кай упал, а поднявшись, увидел, что Браги поднимает с земли куски разрубленной стрелы.
Командующий что-то пробормотал на непонятном для Браги языке — видимо, это были слова благодарности, — и обратился в сторону Этриана.
Вокруг Рагнарсона все смешалось. Отличить реальность от иллюзии в этой неразберихе было невозможно.
Женщина в белом во плоти, видимо, не существовала. Нечто столь же бестелесное скорее всего завладело и мальчишкой. Мгла и Ших-кай в чем-то громогласно обвиняли друг друга. При этом командующий продолжал держать Этриана, который пытался куда-то бежать. Женщина в белом помогала чем могла противникам своего партнера. В какой-то момент Вартлоккур произнес длиннющую фразу на языке Империи Ужаса. Потом из тела Этриана вырвалось облако темного дыма, превратившееся мгновенно в столь же темный, уходящий в небо дымовой столп. У основания столпа вокруг Этриана возникла светящаяся аура…
— Засевший в нем дьявол изгнан, — сказала Мгла.
Изумленный Браги поднял глаза на сотканную из дыма колонну.
— Ничего не понимаю, — пробормотал он.
— Победа! — объявила ему Мгла. — Мы смогли превозмочь овладевшего им Избавителя.
— Я все-таки не понимаю. Ты утверждала, что…
— Ничего я не утверждала.
Земля под их ногами вздрогнула. Может быть, Браги понимал не все, но он чувствовал, что здесь столкнулись какие-то могущественные силы, и ему не оставалось ничего, кроме как принять на веру слова Мглы о всемирном значении этой битвы.