Знахарь
Шрифт:
Метод, который пришел ему в голову, был до смешного простым. В разговоре со знахарем нужно было употребить несколько таких слов, которых простой мужик знать не может. Если он поймет смысл фразы или вопроса, станет совершенно очевидно, что он не тот, за кого себя выдает. И только тогда можно будет продвинуться дальше в расследовании причин…
В один из ближайших дней, проезжая окольной дорогой в Радолишки, Лешек встретил знахаря, возвращающегося из городка. Заглушив мотор, он поздоровался и, указывая на пучок каких-то трав, собранных, по всей вероятности, в придорожных канавах, спросил:
— А
— Это дудник. От сердца помогает, — вежливо, но холодно ответил знахарь.
Чтобы смягчить его и склонить к дальнейшей беседе, Лешек рассмеялся.
— А вы не знаете, какое лучше лекарство от любви?
Знахарь поднял глаза и четко произнес:
— Для любви, молодой барин, лучше всего — порядочность.
Он приподнял шапку и пошел дальше. Лешек с минуту стоял неподвижно, ошарашенный ответом, которого не ожидал, потом догадался, о чем хотел сказать ему знахарь и проворчал себе под нос:
— М-да… В уме и сообразительности ему не откажешь!
Приехав в городок, он рассказал Марысе о встрече и добавил:
— Должен признаться, что знахарь сконфузил меня, хотя я и не заслужил.
— Но он ведь об этом не знает, — заметила Марыся.
— Разумеется. Но мне чертовски хотелось выложить ему всю правду. А вообще меня мучит эта тайна. Охотнее всего я раструбил бы о нашей помолвке на каждом перекрестке, но еще нельзя. Поспешность перечеркнула бы мои планы.
Сейчас Лешек старался не только в Людвикове, но и в Радолишках не привлекать внимания обывателей к своим визитам. Иногда он оставлял мотоцикл возле корчмы или во дворе у Глазера, торговца лошадьми, а в магазин приходил пешком. Все-таки это не так бросалось в глаза.
По всей вероятности, до Людвикова не доходили новые сплетни, так как родители не вспоминали ни о чем: наоборот, они доброжелательно присматривались к работе сына на фабрике. К прежнему разговору больше не возвращались. Не начинал его и Лешек, опасаясь, что в его нетерпении могут усмотреть причины, побуждающие его вести себя подобным образом.
Однажды в пятницу он снова встретился со знахарем Косибой, на этот раз в магазине. Старик разговаривал с Марысей, и, когда Лешек входил, на бородатом крупном лице знахаря еще светилась улыбка. Вероятно, он был в хорошем настроении, и Лешек решил воспользоваться случаем, чтобы провести намеченный эксперимент. Он поздоровался со знахарем предельно вежливо и даже добросердечно, а потом как бы невзначай спросил:
— Пан родом из Крулевства, однако он не тоскует по родным краям?
— Там у меня никого не осталось, поэтому и не тоскую.
— Странно. Я еще слишком молод и не имею опыта, но от старших слышал, что на чужбине их мучила ностальгия. Пан не чувствует ее?
— Чего? — у знахаря задрожали веки.
— Ностальгии, — повторил Лешек.
— Нет, — покачал головой знахарь. — Здесь та же земля, не чужбина.
Ответ не совсем развеял сомнения Лешека, и он заметил:
— Да, но другие люди, другие обычаи. Зачастую непросто акклиматизироваться на новом месте.
Знахарь пожал плечами.
— Я странствовал по всей стране. Мой дом везде и нигде.
Но и это не удовлетворило Лешека. Смысл незнакомого слова знахарь мог понять из
— Я слышал, здесь люди относятся к вам хорошо. У вас большая фреквенция?
Косиба кивнул головой:
— Да. Больше всего весной и зимой, летом меньше болеют.
У Лешека сильнее забилось сердце. Сейчас он был уже почти уверен, что предположения Марыси оказались верными, но заметил еще:
— Вы бы собрали целое состояние, если бы не были таким филантропом.
Знахарь или не понял, что его экзаменуют, или ему это было безразлично. Как бы то ни было, он добродушно улыбнулся.
— Это не филантропия, — сказал он. — Просто для меня важно помочь страдающим, а состояние… меня не интересует, но вам, богатому, это трудно понять.
— Почему?
— Потому что богатство одурманивает. Богатство добывается для служения какой-то цели, оно должно стать средством в ее достижении. Но когда оно добыто, то затмевает собой все на свете и подчиняет себе самого человека.
— Значит, оно из средства достижения цели становится самоцелью?
— Да, конечно.
— Исходя из этого принципа, вообще небезопасно иметь что-нибудь, поскольку человек может стать невольником своей собственности?
— Да-да, — мягко согласился знахарь. — Но опасность появляется только тогда, когда человек этого не понимает, когда забывается.
Марыся молча прислушивалась к беседе и догадывалась, что Лешек затеял ее неспроста. Сейчас она не сомневалась в правильности своих предположений: знахарь Антоний Косиба не был простым мужиком. В свое время он получил образование и вращался в среде образованных людей. К такому же выводу пришел и Лешек.
После того как знахарь ушел, он сказал:
— Ты знаешь, это поразительно! Этот человек мыслит абстрактными категориями, понимает логику и четко знает значение таких терминов, которых простые люди никогда не употребляют. Могу поклясться, что здесь, действительно, кроется какая-то тайна.
— Вот видишь!
— Но не это сейчас меня интересует. — продолжал Лешек. — Больше всего меня поражает другое. Этот человек, несомненно, очень интеллигентен. Предположим, что по каким-то неизвестным причинам он решил выдавать себя за мужика. Наверное, ему так нужно, поскольку он продолжает жить, как мужик, работает, как мужик, одевается и даже разговаривает, как мужик. И вдруг он позволяет втянуть себя в разговор, который выдает его с головой! Именно это совершенно непонятно! Как же так? Столько сделать, чтобы сходить за простолюдина, и попасть в откровенную западню! Что-то тут не то! Похоже, что ему не надо больше скрываться. Черт возьми! Меня увлекла эта загадка!
Марыся взяла его за руку.
— Вот видишь, какой ты нехороший, а ведь обещал, что не будешь заниматься этим. Я не прощу тебе никогда, если из-за нас у дяди Антония будут какие-нибудь неприятности.
— Успокойся, родная. Этого не случится. Даже если я что-нибудь узнаю, это останется нашей тайной. Но разве у нас есть время заниматься сейчас чужими делами? Милая! Кстати, как поживает твой дневник?
Прошлый раз Марыся пообещала Лешеку принести свой дневник, описывающий почти каждый день ее жизни еще с детских лет, но заброшенный года три тому.