Знахарка
Шрифт:
Найдя среди инвентаря метлу, топорик, что-то похожее на пилу и брусок наждака, Флора решила привести дом в порядок. Заточив и немного очистив от ржавчины инструменты и разорвав по бокам узкую короткую юбку, вынужденная наследница хижины принялась за работу.
Жесткие, не слишком частые прутья метлы почти соскабливали с дощатого пола осевшую пыль, некоторые её частицы поднимались в воздух, но всё же быстро оседали, циновки так же придется пустить на топливо для костра — они по большей части сгнили, практически превратившись в решето.
– Ничего, сделаю новые, - сказала себе Флора.
– Всё равно надо себе занятие найти будет.
Пыль и мусор примерно через полчаса
Закончив, наконец, уборку, новая хозяйка избы довольно выдохнула — из такого жилища ей почему-то уже не хотелось уезжать, и может, стоит отсюда начать формирование собственного семейного гнездышка — место было идеальным для бывшей феи, её любимый человек так же был не против обосноваться где-нибудь вдали от цивилизации и вести такой вот несколько дикий образ жизни.
Флора ещё раз критично осмотрела только что вымытое жилище, оценивая, что нужно добавить для наведения настоящего домашнего уюта, полезла в сундук за скатертью и посудой, расстелила белое кружевное полотно на столе, затем ещё раз не менее критичным взглядом посмотрела на окно, решив в итоге превратить ещё какую-нибудь симпатичную вещь из сундука в занавеску, и затем найти какое-нибудь нежное цветущее растение и, пересадив его в горшок, украсить им подоконник.
Теперь девушка решила немного заняться собой. Вытащив из сундука набор гребней и заколок, Флора направилась к ручейку, присела на камень. Прохладная вода смывала с её кожи всю грязь, деревянная расческа приятно массировала область скальпа, гладили распущенные русые волосы, девушка словно ласкала каждую их прядь, укладывая их в различные варианты несложных причесок пока, наконец, не остановилась на обычной косе, оставив передние пряди распущенными.
Слух бывшей феи уловил шелест листвы и затем треск веток, заставивший её развернуться на источник звука. В зарослях показалось серое пятно, приближавшееся, однако, не слишком быстро, Флора уже могла понять, что то был, вероятнее всего, человек. Девушка решила, что спасена, но едва фигура приблизилась к ней, она чуть не остолбенела: едва стоящий на ногах, с до крови разбитой левой голенью, израненной грудью, почти разодранной правой рукой высокий темноволосый мужчина с украшенной бородкой лицом, одетый в изодранные серые брюки с небольшим клешем под тяжелые ботинки, грязный и порвавшийся серо-бордовый свитер с накинутом поверх него сером плаще был ей знаком, и отношения с ним у неё оставляли желать лучшего. Но сейчас он был изранен, изможден и срочно нуждался в помощи.
Пришелец поднял на бывшую фею карие глаза, внимательно разглядывая и уже узнавая её; сама Флора подскочила с камня, прижав к груди руки и взглядом изучая травмы «гостя».
– Фея природы, - грубым, но всё же достаточно приятным голосом заметил мужчина, опираясь о дерево.
– Да-да, всё правильно. Ты ранен, тебе нужна помощь!
– девушка кинулась к гостю и принялась
– Никуда не уходи, я сейчас!
Целительница нырнула в дом, вытащила из сундука моток марли, отрезала несколько добротных кусков, подхватила с полочек несколько склянок и деревянную плошку и снова выбежала на улицу. Её будущий первый пациент никуда не делся, а всё так же стоял возле избы, пытаясь отдышаться, привести мысли в порядок и просто понять, с чего его давняя противница проявляет такую заботу (если, конечно, она не зашла в дом за каким-нибудь оружием и сейчас просто не пришьет его — но, может, оно будет к лучшему).
– Сними пальто и свитер, - приказала она.
– Я должна осмотреть тебя.
– Может, мне полностью раздеться прикажешь?
– несколько язвительно спросил мужчина, в ответ девушка недовольно надула губки.
– Анаган, не умничай, - холодно бросила Флора, помогая «пациенту» раздеться, представляя на обозрение отлично развитую мускулатуру рук, мощные мышцы груди и спины и накачанный пресс; под правой ключицей виднелась глубокая резаная рана, по всему телу расползались кровоподтеки и царапины, левое плечо было словно простреляно, а правое запястье словно кто-то специально грыз и рвал.
– Господи, кто тебя так изранил-то?
– Это долгая и не слишком приятная история.
Девушка залила зелье в плошку, разрезала марлю на несколько небольших салфеток, опустила их в коричневую, пахнущую спиртом и прелыми травами жидкость, затем вытащила одну из них и, отжав, прикоснулась к одной из ран; мужчина застонал от боли.
– Ну потерпи, пожалуйста. Будет щипать — но это пройдет.
Импровизированный антисептик причинял ещё большую боль, чем сами раны — не просто щипал, а словно выжигал и рану, и окружающую кожу, Анаган чуть не кричал, но старался держаться мужественно — ещё не хватало так опозориться перед врагом!
– Ты точно правильно выбрала зелье?
– с опаской спросил он.
– Правильно, не бойся ты. Это поможет.
– Слушай, я тут где-то свою аптечку потерял, - пытался соврать мужчина, уворачиваясь от очередного мучительного прикосновения смоченной в настойке салфетки.
– Я сейчас сбегаю, поищу.
– Не ври мне, нет у тебя никакой аптечки. Да и это — лучше, оно поможет быстрее заживить раны.
– Тогда просто промой раны водой, и я пойду… - Анаган снова пытался подобрать нужную фразу.
– За помощью.
– Никуда ты не пойдешь, пока не вылечишься, это раз. А во-вторых, если промыть раны простой водой, они могут воспалиться и нагноиться, и будет ещё хуже. Ну потерпи ещё немного!
Слова свежеиспеченной лесной знахарки давали мужчине понять, что задержится он здесь надолго: эта чокнутая не отпустит его дальше, чем граница этой поляны, и каждый день, пока раны хоть как-то не заживут, ему придется испытывать на себе всё более, возможно, болезненные и противные зелья, в буквальном смысле став подопытным кроликом и объектом практики в одном лице.
«И почему я не сдох?», - вздохнув, подумал Анаган, позволяя Флоре продолжить над собой понятные лишь ей одной процедуры.
========== 2 ==========
Мучения пациента свежеиспеченной знахарки действительно только начинались. Закончив чистку ран, девушка снова заскочила в дом, вернувшись с небольшим деревянным коробком в руках, ещё одной склянкой, пустой жестяной тарелкой и наполненным чем-то алым стаканом в руке. Флора протянула стакан своему «гостю», приказав выпить его содержимое, и присела рядом, принимаясь наполнять этим же антисептиком пустую пока что посуду