Знахарка
Шрифт:
Первый же глоток жидкости, имевший характерный вяжущий кисловатый привкус, дал понять, что хозяйка предложила выпить — не слишком высокой ценности, но всё же достаточно крепкое вино. С одной стороны, Анаган удивился такой щедрости — в его ситуации алкоголь действительно мог стать неплохим лекарством, но с другой стороны колдун чувствовал подвох. Его худшие опасения подтвердились, едва он бросил взгляд на металлическую тарелку, куда целительница выкладывала искривленную иголку, несколько длинных нитей, небольшой ножик, что-то похожее
– Ты что задумала?
– недовольно спросил он, преодолевая чувство погружения в туман, характерного для начала опьянения.
– Я лишь хочу обработать твои раны, чтобы они не нагноились и быстрее зажили.
Сказанные невинным тоном слова, милая улыбка девушки и эти инструменты, вместе смотрящиеся весьма пугающе, делали ситуацию похожей на какой-то старый идиотский фильм ужасов, коварное, будто с чем-то смешанное вино уже завладело разумом мага, какая-то его часть велела колдуну немедленно подскочить на ноги и бежать что есть сил, но мышцы словно переставали слушаться, один предательский уголок сознания велел просто расслабиться, ведь Флора не желает ему ничего плохого, а уж если ситуация будет выходить из-под контроля, чего стоит ему, здоровому сильному мужику обезвредить эту девчонку!
Целительница тем временем взяла в руки пинцет с ножиком и снова принялась внимательно разглядывать раны, шепча под нос что-то невнятное.
– Сколько примерно времени ты по лесу израненный бегаешь?
– Примерно сутки.
Флора прогнала в голове план своих действий — ей сейчас следовало бы просто иссечь все мертвые ткани, не накладывая швы, сверху наложить стерильную повязку, велеть ему пить кое-какие зелья из доставшегося ей по наследству набора, хорошо кормить, и если раны будут заживать без последствий, тогда лишь можно подумать об их ушивании.
– Миленький, ты сейчас ещё немного потерпи, пожалуйста, - мягко произнесла целительница, всем телом недобро навалившись на пациента.
Худшие опасения темноволосого колдуна подтвердились: фея действительно решила перевоплотиться в хирурга.
– Юная ты садистка, - прокомментировал Анаган.
Боль оказалась намного слабее ожидаемой, и мужчина без особых усилий мог сдерживать стоны, девушка обращалась с инструментом достаточно ловко, пусть и выдавая отсутствие реального опыта в этих вещах.
– Не выключайся, - попросила она.
– Я и не выключаюсь. Может, я вида крови боюсь и не хочу смотреть.
– Опять ты врешь мне.
– А может, и не вру — откуда тебе знать?
На разбитой голени девушка решила ограничиться лишь повязкой, но вот на предплечье рана была слишком грязной и обширной, и на всякий случай Флора решила иссечь и её края.
– Почему ты не зашиваешь?
– спросил колдун.
– Нельзя — во-первых, они для этого слишком старые, а во-вторых, это просто не рекомендуется в моих условиях.
Поверх ран девушка приложила очередное жгучее, болезненное зелье, но фиксировавшая
– Ну вот и всё, - материнским тоном произнесла Флора, завязывая свободные концы бинта бантиком, - Ну а теперь идем в дом, тебе надо поесть.
– Я не голоден.
– Ты сутки по лесу бегал, тебе надо поесть и выспаться!
– Я не говорил, что бегал здесь без привалов и перерывов на обед. Слушай, фея, вообще зачем ты это всё делаешь — лечишь меня, теперь накормить и приютить собралась?
– Ты ранен, а я не могу бросать кого-либо в таком состоянии.
Анаган недовольно выдохнул.
– А где же твоя заботливость была, когда мой друг действительно нуждался в помощи? Я понимаю, ты можешь считать, что он притворялся — как и все мы, но уж поверь, это было не так.
– Не заставляй меня вспоминать о тех событиях.
– А мне, думаешь, о них приятно вспоминать?
В день, когда и произошли эти события, оба они потеряли своих друзей, у обоих внутри зашевелилось что-то неприятное, и оба понимали, что если срочно не перевести тему разговора, то нового конфликта не избежать.
– Мне правда сейчас больно осознавать, что я даже не пыталась помочь твоему другу, как целитель.
– Не обижайся, малышка — но вы, феи, иногда бываете редкостными дурами.
– Я знаю. Лучше скажи мне, что это за планета, где я вообще нахожусь — и что с тобой случилось? Где твои друзья?
Вопросы бывшей феи вогнали Анагана в небольшой ступор, но даже одурманенный алкоголем мозг был способен сделать нехитрый вывод: каким-то образом она пропустила мимо себя достаточно большой промежуток времени, и очутилась здесь в одиночестве абсолютно случайно, лишенная, скорее всего, своих магических сил.
– Сначала лучше расскажи мне свою историю того, как ты очутилась здесь.
Флора не слишком хотела откровенничать с колдуном на больную тему, ведь в этом случае она лишается возможности блефовать, но что если он понял, что возможности использовать волшебство она лишилась?
– Можешь не рассказывать, позволь угадать: кто-то каким-то образом лишил тебя твоих сил, иначе ты бы не стала играть в хирурга и попробовала бы вылечить меня при помощи магии, и каким-то образом тебя забросило из годов твоего собственного, так скажем, настоящего, в настоящее моё. Черт, я что-то намудрил…
– Нет-нет, я всё поняла. Но с чего ты взял, что меня лишили моих сил? Может, я побоялась, что мои исцеляющие заклинания на тебя просто не подействуют?
– Твои боевые заклятия на меня вполне влияли — значит, действовали бы и остальные.
Девушка вздохнула: её пациент и бывший враг всё понял, и как теперь будут развиваться события, она даже не представляет.
– Тебе надо отдыхать, - велела она.
– Идем, я расстелю тебе кровать, и ты отоспишься.
– Не уходи от ответа, фея!