Знак Гильдии
Шрифт:
Нургидан онемел, представив, как получает страстное послание от наглого Витудага. Во имя Безликих! Да он тогда самого Витудага к воротам прибьет!..
– Но тут и правда еще столько интересного! – Дайру говорил голосом няни, которая упрашивает своего питомца скушать еще ложечку кашки. – Например, где он сравнивает стройно-грациозные ножки юной госпожи с...
– Убью, – тихо, но твердо перебила его Нитха.
– Понял! – тут же откликнулся Дайру и выразительно продекламировал:
Словно блюдо – без пирожного,СловноШенги даже забыл, что охрану несет, прикусил губу, глядя на потрясенную рожицу Нитхи. Круглые глаза, приоткрытый рот – лицо ребенка, который обнаружил, что мир состоит не только из игрушек и сластей.
– Слышь, а ведь тут не обошлось без белобрысого! – осенило Нургидана.
– Думаешь?.. – протянула Нитха, не сводя взгляда с честной, открытой физиономии Дайру.
– Что б вы понимали в поэзии! – вознегодовал верный слуга. – Да мой господин пишет лучше самого Джаши Странника! Выразительнее! А какое богатство образов! «Словно блюдо без пирожного» – чувствуете трагизм?.. Ээй, ты чего?! Положи палку, ненормальная! Держите ее, убьет ведь!..
Но Нургидан, не вставая, гибким движением подставил подножку удирающему в кусты приятелю.
Спохватившись, Шенги перевел взгляд на серую, чуть рябившую под ветром поверхность воды. За его спиной слышались пыхтение, неразборчивые восклицания и хруст ветвей. В кустах вершилась праведная месть.
– Уау! – взвыл наконец Дайру. – Сдаюсь, придурки! Пусти ухо, ты, души отрава!
Но напарники, навалившись на беднягу, катали его по песку до тех пор, пока он не сознался в подлоге:
– Ну ладно, ладно! У него было – «отрада»... Всего буковку подправил, чтоб рифма была получше! А шуму-то, шуму, будто я Кланы оскорбил!
Шенги внезапно вспомнил, каким был Дайру три года назад, когда пришлось ему по хозяйской воле надеть ошейник. Унылый, язвительно-злой, не ожидающий от жизни ничего хорошего и не желающий даже разговаривать с напарниками. А как быстро выправился! Уже через пару дней начал задирать Нургидана, поддразнивать Нитху, а главное – смеяться над самим собой. Сильный он. Внутренне сильный...
А уж как умеет использовать все к своей выгоде – даже завидно!
Взять хотя бы этого хлыща Витудага. Ведь как злобился на беглого раба! Как требовал, чтобы отец расторг соглашение с Охотником, вернул дерзкого мальчишку под хозяйскую плеть! А теперь – смотри-ка! – Дайру для Витудага любимый слуга, наперсник и советчик. Носит письма любимой девушке молодого господина, а заодно приглядывает, чтоб вокруг красавицы не крутились соперники. Ох, не приведи Безликие Витудагу узнать, какой балаган Дайру устраивает из его писем и секретных поручений!
Незаурядный парнишка этот Дайру. Правильно Шенги два года воевал из-за него с Главой Гильдии. Лауруш сначала и слышать не желал никаких доводов. Виданное ли дело – рабу носить знак Гильдии! Но после долгих уговоров слегка смягчился: привози, мол, свое сокровище, когда доведешь до ума. Посмотрим, что там у тебя такое выросло...
Тем временем за спиной у Шенги стихла потасовка. Недавние противники мирно уселись на берегу.
– А что ты все Кланы поминаешь? – поинтересовалась Нитха. – Это для
– Ну да, – убежденно отозвался Дайру. – А ты что, не слышала про Кланы? У тебя мать силуранка – неужели не рассказывала?
– Рассказывала. И наставники что-то такое бубнили. Это у вас вроде бы высшая знать, да? В Грайане, Силуране, еще где-то...
– Верно.
– Ах, вот ты как! С наррабанской принцессой шутишь дурацкие шуточки и глазом не моргнешь, а как про Кланы кто упомянет, так у тебя сразу такая физиономия... ну, будто ты в храме – вот-вот молиться начнешь.
– В храм-то рабам нельзя, – легко уточнил Дайру. – Но вообще ты права. Кланы – часть нашей религии.
И с удовольствием начал рассказывать о Двенадцати Великих Магах.
Хотя Шенги и Нургидан уже слышали эту легенду, они подпали под обаяние хрипловатого, взволнованно подрагивающего голоса, который повествовал об Огненных Временах, когда не было еще великих государств Грайан и Силуран, а была пригоршня мелких королевств, ведущих меж собой изнурительную, затяжную войну. И в этой кровавой сумятице двенадцать наемников из разбитой армии, спасаясь от погони, набрели в горах на источник, вода которого была необычной по цвету и запаху. Но измученные, изнемогающие от жажды воины рискнули припасть к таинственному роднику.
Запрокинув голову, Дайру нараспев цитировал летопись:
– «И пили они воду, все двенадцать, и объял их сон, и дважды всходила над ними луна, и дважды – солнце, а они все спали, и не было на земле сна, подобного этому, и не будет впредь без воли Безымянных богов...»
Подперев кулачком щеку, Нитха завороженно слушала о том, как во сне один воин увидел себя драконом, другой – свирепым волком, третий – могучим вепрем, четвертый – грозным медведем, пятый – когтистой рысью. Узнали счастье полета те, кто был во сне орлом, соколом, лебедем, вороном, альбатросом. Тайны морской пучины открылись для ставших спрутом и акулой...
Шенги глядел на подрагивающие под легким ветром мокрые черные кусты. Вода отступила уже далеко, скоро можно будет продолжить путь. И хорошо, а то детвора совсем бдительность потеряла.
– Пробудившись, они поняли, что боги одарили их магическими талантами, – благоговейно продолжал Дайру. – У каждого был особый дар: кто умел становиться невидимым, кто летал под небесами, кто голосом наводил панику на неприятельские войска... иной возжигал взглядом огонь, иной по желанию менял облик... И все со временем научились создавать волшебные предметы, переливая в них свою силу...
– И основали двенадцать Кланов, – встряла Нитха, которой мать кое-что рассказывала о своей родине. – Каждый Клан взял имя животного... ну, которое во сне... или птицы...
– Гостил у отца в замке один из Орлов, – с напускным равнодушием вставил Нургидан. – Ну и никакой не чародей. Только задается очень.
– Даже больше тебя задается?! – картинно изумился Дайру. – А что не чародей – так не каждому потомку Двенадцати судьба дала стать магом. Но в крови любого из них живет благословение Безликих, которое может возродиться в детях, внуках или правнуках. Поэтому мы чтим Кланы. А кто посмеет обманно назваться Сыном Клана или надеть одежду с изображением священных животных, тому – смерть без погребального костра!