Зодчие

Волков Александр Мелентьевич

Петруха Кубарь с воем бросился на труп товарища.

Подвиг Дубаса обезвредил последнее угрожаемое место; мостки со стороны, противоположной пожару, не подвергались опасности, их решили не ломать.

Бараки догорали. Работники просились переночевать у добрых людей, живших поблизости. Иные пошли отдохнуть в церквах, двери которых раскрылись для всех желающих. Толпа любопытных расходилась.

К Ордынцеву подвели дрожащего Томилу - единственного известного виновника случившегося бедствия.

– Как это ты, страж недреманный, не сберег

порученное тебе?
– грозно напустился на него окольничий.
– Ты понимаешь ли, безумец, какой из-за тебя урон мог причиниться, да не одним нам, не Ордынцеву, не Барме с Постником, а всей Москве, всему русскому государству?

– Божье попущение...

– Бог-то тута, пожалуй, ни при чем, - раздался насмешливый голос Нечая.
– Тута, чутко, лиходеи поработали!

– А ведь не так ли?
– поднял всклокоченную, замазанную голову Томила. Меня не опоили ли, боярин? Сродясь я таково сладко не сыпал...

– Опоили?.. Ты что ж, вор, бездельник, пил вечером?

– Пил, боярин, - признался Томила.
– С немцем.

Постник уже знал о самоубийстве Фридмана, и картина того, что случилось, стала ему ясна.

– Собаке собачья смерть!
– хмуро пробормотал он.

Скованного Томилу отвели в подвал Разбойного приказа.

* * *

Обрушенные подмостки восстановили в три дня; работы по окончанию центральной башни и починка поврежденных меньших глав пошли быстро.

Тем временем в храм явились иконописцы и взялись за роспись стен. В нишах поместились образа святых Иоанна Воина, Георгия Победоносца и других. Над нишами нарисовали московских митрополитов - Петра, Алексея, Иону. Нашлось место по чину и для других святых.

Между алтарем и местом для молящихся поднялся богато украшенный иконостас...

Упали строительные леса, и Покровский собор возник перед Москвой во всем своем сверкающем великолепии. Москвичи и стекавшиеся во множестве жители ближних и дальних городов восторженно любовались храмом.

В конце 1560 года храм-памятник был торжественно освящен.

О первом богослужении в Покровском соборе возвестил малиновый перезвон колоколов, зазвучавший в тот день в первый раз.

Только самые близкие к царю люди получили доступ на торжество. Но среди ближних бояр, среди князей и крещеных татарских царевичей стояли гениальные строители собора Постник и Барма в богатых шубах с царского плеча - знак высшей милости.

Думы одолевали Постника. В душе его были и гордость, и радость, и чувство грусти, которое охватывает художника, навсегда расстающегося со своим творением. Отныне творение начнет жить своей самостоятельной жизнью, переживет своего творца и, быть может, даже и его славу... А ему, создателю, нечего больше тут делать. Любимый труд, занимавший все помыслы, закончен, и на месте его осталась тягостная пустота...

"Уйду из Москвы...
– думал Постник.
– Земля, земля родная! Пустынные твои дороженьки, дремучие твои леса, бедные твои, затерянные в глуши деревеньки... Увижу вас снова,

пройду по тихим тропкам, сладко отдохну у ночного костра..."

Постник жил и работал долго. Но уже не пришлось ему создать второго величавого творения, подобного Покровскому собору.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Годы и века прошли своим чередом. Храм Бармы и Постника в борьбе со всесокрушающей силой времени стоял неколебимо. Но вошел он в историю не с тем именем, какое присвоили ему строители.

В конце XVI века к собору с северо-восточной стороны прилепилась маленькая церквушка, главка которой, отделанная в стиле остальных, значительно ниже глав малой четверицы. Церквушку эту воздвигли в честь Василия Блаженного, современника Грозного.

Так много ходило в народе толков про юродивого Василия, так люб и дорог был народу образ бессребреника, не боявшегося говорить горькую правду в глаза боярам и самому царю, что название крохотной церквушки перешло на весь величественный собор. Его стали называть храмом Василия Блаженного или попросту Василий Блаженный.

Тело бессребреника Василия перенесли в храм его имени, соорудили для него роскошную гробницу. Останки нищего, который в долгие морозные ночи трясся на папертях московских, церквей, прикрыли драгоценным покрывалом, усеянным изумрудами и яхонтами в золотых оправах...

Много бурь и гроз пронеслось над причудливыми главами Василия Блаженного. Видел он польское нашествие в 1612 году, видел полчища Наполеона в 1812 году. Но все нашествия и все беды пережил он в стойком терпении, как пережила их в борьбе могучая Русь.

Неповторимым памятником родной русской старины стоит Василий Блаженный на Красной площади Москвы, рядом с чудесным Кремлем. Красуется, цветет, как прекрасный цветок, как песня, запечатленная в камне. Напоминает он о ратной славе предков, о безмерных жертвах и трудах их.

1 Уставная грамота определяла повинности монастырских крестьян.

2 Т и у н - приказчик, управляющий.

3 Поминки - взятки.

4 Игумен, или настоятель, - глава монастыря.

5 Гости - богатые купцы, пользовавшиеся особыми правами.

6 Эти слова провозглашались в тех городах, которые провинились против Москвы и попадали под власть московского великого князя.

7 Сретенка - улица в Москве.

8 Петров день - 29 июня (ст. ст.).

9 Порядное - налог, взимавшийся с покупателя в зависимости от земли и угодий; похоромное - налог с продавца.

10 Деревней в старину называли и пашню ("деревня" происходит от слова "дерево"; чтобы поставить деревню, надо было вырубить деревья).

11 Келарь - помощник игумена, ведавший хозяйством монастыря.

12 Псалтырь - церковная книга, по которой в старину учили грамоте вместо азбуки.

13 Сажень - старинная мера длины, немного больше двух метров.

14 Аршин - старинная мера длины, равен 71 сантиметру.

15 Так писалось слово до реформы русского языка 1956 года. Всё оставлено так, как в книге. (ккк).