Золотая девочка
Шрифт:
В чем причина? Что он упустил? Где не рассмотрел опасность?
Поэтому, когда за окном полыхнуло зарево, Никитин, даже не глянув в ту сторону, кубарем скатился по лестнице на первый этаж и выскочил на улицу. Так и есть. Горело в стороне дома Ратинберг.
Леха не стал заводить машину, бросившись к особняку наперерез, через кусты и дворы. Так однозначно выходило быстрее. Он знал эту дорогу, как свои пять пальцев, до самого последнего камешка. Семь лет, все-таки, бегал по ней утром, сам себе не в силах объяснить, почему выбирает именно такой маршрут.
Когда мужчина
— Твою мать! Твою мать! Твою мать!
Ник метался перед входом, пытаясь сообразить, как ему поступить. Марго могла пойти ночью только сюда, чтоб в родных стенах зализать раны. Это же Золотая девочка. Тем более после того, что произошло у них пару часов назад. А значит, она внутри. Там. Среди огня.
Лехе казалось, что мир переворачивается с ног на голову. Адреналин, вызванный чувством всеобъемлющего страха за близкого, любимого человека накрывал его сознание целиком и полностью, маяча на периферии зрения красной пеленой. Где-то, на другом краю города, послышался звук пожарной сирены, но, по мнению Ника, спасение было слишком далеко.
Чертыхнувшись, он бросился к двери. Там огонь хозяйничал, пока что, меньше всего. Но биться о добротную, основательную, наглухо закрытую дверь можно было бесконечно. Все же старуха Ратинберг не в хибаре жила. Её особняк славился, как самый дорогой и солидный, хотя и достаточно старый.
Леха пытался плечом выбить преграду, мешающую ему попасть внутрь, при этом, ко всему прочему, стараясь укрыть лицо от жара, который подбирался все ближе. В этот момент, взвизгнув тормозами, у распахнутой калитки остановилась машина Орлова, из которой с бешеными глазами вывалился сам хозяин тачки.
— Ешкин ты кот! Это что за фигня?!
— Пожар, придурок! Неужели не видно? — Ник ответил ему, бросая слова за спину, потому что ни на секунду не прекращал попыток выбить эту дурацкую дверь.
— Черт. Сегодня дежурит смена Михалыча, а он бухает в темную голову на работе. Дурак, не долбись. Не получится. Давай, за мной!
Макс бросился к окну, расположенному за углом. Тому самому, через которое можно было пробраться внутрь, немного поддев раму. Леха, не задавая лишних вопросов, побежал за ним. К счастью, с той стороны огня было еще меньше.
Однако, едва окно удалось приоткрыть, одна из горевших штор рухнула вниз, увлекая за собой багету, тем самым, пусть и не сильно, но все же перегородив путь.
Макс машинально отшатнулся в сторону, прикрывая лицо.
— Никитин, а вдруг ее там нет? Может она где-то в другом месте?
Леха усмехнувшись, оттолкнул Орлова в сторону и полез через окно, прекрасно понимая, что с каждой секундой огонь разгорается все сильнее. Еще немного, и вообще ничего не возможно будет сделать. Уже спрыгнув по ту сторону, он на мгновенье обернулся к сопернику.
— Она там. Я чувствую. И я ее вытащу. Тебя не виню. Этот нормально, бояться за свою жизнь.
Огонь был повсюду. Ко всему прочему, горевшие виниловые обои чадили нещадно. Из-за дыма практически ничего не было видно.
— Марго!
Сквозь треск огня, где-то в районе то ли лестницы, то ли вообще второго этажа, Лехе показался ответный крик. Он бросился туда, откуда ему мерещился голос блондинки. Жар обдавал его со всех сторон, оставляя обоженные красные пятна.
Слава богу, подняться в спальню ещё было возможно. Прикрывая лицо, Ник добрался до нужной комнаты. Судя по интенсивности пожара, именно там находился очаг возгорания. А ещё, Маргарита. Он не ошибся.
Девушка кашляла, звала его хриплым голосом, и при этом ещё, извиваясь ужом, потому что руки и ноги у неё оказались связаны, старалась ползти в сторону выхода.
Леха выматерившись, бросился к блондинке, лицо которой было испачкано грязными следами копоти и слез.
— Твою ж… Убью ту суку, которая это сотворила!
— Лешенька, милый, ты пришёл. Я уж думала, все.
Маргарита говорила навзрыд, всхлипывая и давясь истерикой, которую она ещё каким-то чудом удерживала под контролем.
Ник подхватил Барби на руки и рванул обратно вниз, решив, что все объяснения подождут. Пока что, нужно выбраться наружу. А это задача, на данный момент, не из простых.
Однако с каждой секундой ситуация становилась все хуже. За дымовой и огненной завесой он уже не мог понять, где именно то злосчастное окно, через которое попал в дом.
Тем более, ко всему прочему, возникшая проблема усугублялась тем, что в его руках была ещё одна жизнь, которую он с удовольствием выменял бы на свою. Марго кашляла, давясь горьким дымом, но молчала. Девушка прекрасно понимала, от сосредоточенности и здравомыслия её спасителя сейчас зависят они оба. Ник остановился, прижимая блондинку к своей груди, и пытаясь разобраться, в какую сторону двигаться.
— Сюда! Сюда иди, осел!
Орлов. Не выдержал все-таки. Переборол страх. Леха двинулся на голос соперника, максимально стараясь избегать огненных ловушек.
Макс на самом деле забрался внутрь и теперь стоял у окна, вглядываясь в творившийся вокруг ужас.
— Иди на голос. Ко мне. Никитин, слепой что ли?! Твою ж… Глухой? Иди сюда!
До спасительного окна оставалось несколько шагов, когда тяжёлая люстра, не пережив всего происходящего, сорвалась с потолка и, тяжело скрипя, рухнула вниз, по косой задев Ника. Боль стрелой пронзила плечо, а потом рванула по всей спине. Видимо, острые края этого дизайнерского произведения искусства разодрали ему то месте, которое зацепила украшенная вензелями гордость старухи Ратинберг. Она же её заказывала чуть ли не из Богемии. Весь город знал эту историю.
Но в данный момент Леха от души пожелал здоровья и производителям таких убийственных люстр, и самой почившей бабуле, потому что руки тут же онемели, а по спине потекло что-то липкое и густое. Видимо, кровь.
— Забери её!
Макс понял сразу. Он шагнул к Нику, перенимая у того с рук Маргариту. Девушка тут же принялась извиваться, пытаясь увидеть, что произошло, но Орлов, не смотря на её попытки сопротивления и возмущенные крики, потащил блондинку к окну, чтоб благополучно выпихнуть на улицу.