Золотой город
Шрифт:
Негнущимися пальцами он вытащил из кармана пачку сигарет и спички. Курение на объекте категорически запрещено, однако плевать он сейчас хотел на запреты. Кроме того, дочка мистера Годдара относится к подобным нарушениям куда более снисходительно, нежели бывшая начальница. В проклятом древнем городе у него осталось лишь одно удовольствие — табак. И Луиджи не собирался от него отказываться.
Однако никакого удовольствия сигарета не доставила. Вкус ее оказался отвратительным. Словно в гильзу вместо табака набили мелко нарезанного картона вперемешку со старыми носками. Бонаротти извлек сигарету изо рта, внимательно рассмотрел и вновь
Теперь ему стало окончательно ясно — проблема не в куреве. На память пришел охваченный агонией Холройд. Тягостное воспоминание заставило итальянца содрогнуться. Он поспешно вскочил. При резком движении кровь тут же отхлынула от головы, шум в ушах усилился и грудь охватило жаром. Пошатнувшись, Луиджи оперся рукой о каменную стену.
Повар попытался вдохнуть глубже. Затем, осторожно переставляя ноги, сделал несколько шагов. Земля под ним качнулась, и он вновь схватился за стену. Здесь, на холодном песке, Бонаротти просидел всего минут пятнадцать, самое большее полчаса. Какой недуг успел овладеть им за такое короткое время? В висках словно стучали молоточки, причем стук их усиливался с каждой минутой. Дождь понемногу стихал, и монотонный гул в ушах, не приглушенный шумом воды, сделался особенно мучительным. Сам не зная почему, Бонаротти двинулся к центру города. Каждый шаг стоил невероятных усилий.
Посреди окутанной сумраком площади он остановился. Дома, обступившие его со всех сторон, равнодушно взирали на чужака пустыми глазницами окон.
— Я заболел, — произнес Луиджи в пустоту.
Гул в ушах становился невыносимым. Или это все-таки дождь? Бонаротти теперь испытывал лишь одно желание — скрыться от проклятого шума, отыскать тихое темное место и свернуться калачиком, зажав уши руками. Он уставился в небо, ожидая, пока новая вспышка озарит город. Молния не заставила себя долго ждать, и повар, разглядев дверной проем ближайшего строения, побрел туда.
Возле самого входа Луиджи помедлил. Мысль о том, что он поступает неправильно, на мгновение прорвалась сквозь марево боли и усталости. Но ему отчаянно хотелось лечь, он едва не падал. Кромешная тьма перед ним казалась одушевленной. Отвратительная, склизкая, ползучая темнота. Казалось, она проникает в легкие, вызывая тошноту. А может, тошноту вызвал сладковатый запах цветов, заполнивший ноздри? Повар качнулся, не зная, в какую сторону поставить ногу.
А потом все сомнения исчезли, и он устремился вперед, в непроглядный сумрак.
62
Мелькнув в неверном отблеске молнии, спина мисс Келли исчезла за пеленой дождя. Без сомнения, она побежала к нагромождению гигантских камней в дальнем конце долины. Никакого другого укрытия здесь не найти. Тяжелый револьвер по-прежнему холодил бок. Слоан не стала стрелять. В погоню она тоже не устремилась.
Минута проходила за минутой, а девушка по-прежнему не двигалась с места. В тот момент, когда мисс Келли, живая и невредимая, возникла перед ней из темноты, она испытала настоящий шок и до сих пор не оправилась от пережитого потрясения. Начальница экспедиции обвинила ее в убийстве. Она же не имела на это никакого права! Слоан прекрасно отдавала себе отчет в том, что сделала. И считать себя убийцей не видела ни малейших оснований. А теперь, заново переживая весь их разговор, она ощутила, как в душе закипает ярость.
Девушка несколько раз вдохнула полной грудью, пытаясь обрести душевное равновесие. Следовало все хорошенько обмозговать и разобраться с проблемой быстро, но без лишнего шума. Перестрелка ей не грозит — единственный штатный револьвер, прилагавшийся к экспедиционному снаряжению, сейчас у нее. Однако если беглянка нарвется на Свайра или Бонаротти…
Слоан смахнула со лба дождевые капли. Куда, кстати, эти двое запропастились? В городе ни повара, ни ковбоя она не видела. В лагере тоже. Не могло же им взбрести в голову прогуляться под дождиком среди непроглядной ночи. Подобные романтические наклонности у обоих явно отсутствуют.
Она усмехнулась. Стремиться к неизвестному — отличительная черта характера Слоан Годдар. Только благодаря ей меньше часа назад сделана потрясающая находка. Вся Квивира меркнет перед ней. А ведь стоило только послушаться официального руководителя группы, и мир никогда бы не увидел сокровищ, спрятанных в киве солнца. Приступ острой злобы накатил на девушку с новой силой. Как все-таки здорово уметь настоять на своем! И упорство увенчалось победой. Она и мечтать не смела о столь щедрой награде. Теперь осталось лишь во всеуслышание заявить о своем восхитительном открытии. Бонаротти и даже Свайр вряд ли станут омрачать ее торжество. После гибели Смитбэка и Арагона на пути стояла лишь мисс Келли. С некоторым удивлением Слоан осознала — поворачивать вспять уже поздно.
В темноте раздался негромкий кашель. Пальцы машинально обхватили рукоять револьвера. В ближайшей палатке кто-то тихонько заворочался.
Слоан порысила к ней, на ходу вынимая из кармана фонарик. У самого входа она замерла в нерешительности. Скорее всего, там Свайр или Бонаротти. Больше некому. А вдруг они слышали ее словесную перепалку с начальницей экспедиции? Горячая волна паники вновь накатила на девушку. Не в силах больше выносить неизвестности, она откинула полог.
От изумления у нее отвисла челюсть. Перед ней, укрытый спальным мешком и одеялом, сладко почивал Смитбэк. В первую секунду Слоан не поверила собственным глазам. Хотя стоп. Мисс Келли упоминала лишь о смерти Арагона. Значит, спастись удалось двоим.
Она без сил опустилась на колени, привалившись к стойке палатки. Судьба, совсем недавно преподнесшая столь дивный подарок, обернулась против нее. До сих пор все складывалось наилучшим образом. Уладить проблему с бывшей начальницей не составило бы особого труда. И тут откуда ни возьмись — чертов журналист…
«Чертов журналист» открыл глаза и изумленно уставился на девушку.
— Привет, — сказал он, с усилием поднимая голову. — Давненько не виделись.
Слоан даже не взглянула в его сторону.
— Я вроде как слышал выстрел, — продолжал Билл. — Или это мне со сна померещилось?
Рукой, в которой был зажат револьвер, Слоан сделала ему знак молчать.
Смитбэк растерянно заморгал.
— Зачем вам оружие?
— Заткнетесь вы или нет? — рявкнула девушка. — Мешаете думать своей трескотней.
Налицо Смитбэка набежала тень.
— А где Нора?
Слоан наконец удостоила его взглядом. И в ту же минуту в голове у нее созрел план.
— Думаю, прячется меж камней в дальнем конце долины.