Золотой пленник
Шрифт:
– Фон Крисп? Уж не из тех ли фон Криспов?
– Да, сэр Хендрикс, ходят слухи, будто мой дед предал короля Стефана, но подтверждения этому я не нашел, сколько ни искал… Возможно, это просто слухи.
– Как же вы попали в пехоту? Полагаю, не из-за этих досадных слухов?
– Тому было много причин, – нехотя ответил капитан. – Но в пехоте сейчас много достойных людей, взять того же лейтенанта Горна, он барон, из благополучной и богатой семьи, да и боец хороший, несмотря на юный возраст. В прошлой стычке со ста шагов ссадил из арбалета карсамата.
– Со
– Представьте себе, сам бы я стрелять отказался – пожалел болт.
– А я и все мои друзья, – сэр Хендрикс обернулся, указывая рукой на ехавших за ним рыцарей, – имели честь служить в гвардейской кавалерии. Вот где выучка, вот где традиции!
– Не знаю, как насчет традиций, а вот выучка… Как-то на дуэли я убил одного гвардейского майора так быстро, что он не успел даже испугаться.
– Да вы дуэлянт, фон Крисп? – В голосе сэра Хендрикса прозвучало одобрение.
– Дуэли не худшая моя сторона, вот в кости поиграть – это для меня яма.
– Что, часто оказывались на мели?
– Чаще, чем хотелось бы, – улыбнулся капитан. – Думаю, в игре присутствует какое-то нехорошее колдовство, которое не отпускает, выворачивая человека наизнанку.
– Кстати, о колдовстве. Вчера после обеда, когда при нас еще оставалась часть обоза, мы повстречали двух странствующих лекарей – по моему разумению, самых что ни на есть колдунов. Сначала мне пришла в голову мысль повесить их, но потом я решил позабавить своих людей и приказал моему старшему оруженосцу, Эдварду, наколоть их на пику. Я пообещал ему золотой, если нанижет обоих с одного захода.
– Ну и как – он заработал золотой?
– Нет, конечно, огры его сожри! Представьте, фон Крисп, он разогнался, нацелил пику в спину последнего, и за десять шагов до цели на ровной дороге у его лошади подворачивается нога. Она падает через голову, он летит через лошадь, шум, пыль, крики моих людей, а эти двое в черных хламидах даже не обернулись. Есть над чем подумать, огры меня сожри!
Сзади послышался топот, колонну нагоняла основная часть отряда сэра Хендрикса. Капитан оглянулся, скачущие рыцари в доспехах выглядели весьма внушительно. За ними длинной вереницей тянулись оруженосцы с пристегнутыми к седлам мешками и тюками.
– Остатки нашего обоза, – пояснил сэр Хендрикс, видимо угадав мысли фон Криспа. – Из округа Ливорно мы выехали с двадцатью подводами, по мере того, как заканчивались припасы, телеги сжигали, а слабых лошадей убивали, оставляя только самых крепких. Теперь все свое везем в сумках.
– Верно рассчитали, – заметил капитан. – А через горы где прошли?
– По ущелью Красные Скалы. Препаршивейшее место, ночью нас беспокоили призраки.
Капитан понимающе кивнул, он не стал рассказывать про то, как туго пришлось его отряду в ущелье Гаррота.
Чтобы новые рыцари и оруженосцы смогли влиться в колонну, фон Криспу и сэру Хендриксу пришлось дать лошадям шпоры.
Скоро их нагнал еще один всадник, настоящий богатырь, несший на щите герб в виде синей голубки.
– Познакомьтесь, сэр Рутгер, это сэр
– Приветствую вас, рыцарь.
– Называйте меня капитаном, у нас, пехотных, это запросто.
– Очень удобно. В гвардейских кирасирах, где я служил, было напридумано всякой ерунды насчет перечисления всех титулов и имен, в результате чего в Кавалахии, где мы усмиряли короля Готвальда Одноглазого, во время одного из боев погиб граф Андре-Карлос-Матиз Резенау де ля Тирш фон Лейдерхозе, и только потому, что доставивший донесение курьер все время сбивался в перечислении этих имен. Когда он наконец закончил доклад, резерв на подмогу графу Резенау был послан, но опоздал всего на четверть часа, и весь полк оказался выкошен кавалерией, которой у Готвальда Одноглазого было завались.
– Вы стали слишком словоохотливы, сэр Рутгер, вам что, удалось помочиться?
– О, удалось, сэр Хендрикс, и с превеликим удовольствием! Опухоль сошла, и меня больше ничто не стесняет.
– Значит, это был не триппер?
– Не триппер, сэр Хендрикс.
– А я едва не повесил эту ведьму с хутора.
– Зная ваше пристрастие к повешению, меня это не удивляет, сэр Хендрикс.
– Я не застал ее дома, пришлось все сжечь.
– Жаль, конечно, на грязной соломе ей нет равных. – Сэр Рутгер вздохнул. – Но такая нигде не пропадет.
– Смотрите, смотрите! – закричал кто-то, и по колонне прошел ропот. Фон Крисп глянул на горизонт и увидел парящую над землей калхинуду. До нее было около мили, однако даже с такого расстояния можно было оценить ее размеры и мощь.
– Что это такое, сожри меня огры? – воскликнул сэр Хендрикс.
– Она называется – калхинуда, – ответил капитан. – Эта тварь украла у нас лошадь, а вчера вечером откусила голову одному солдату.
– Да можно ли ее убить? – зачарованно произнес сэр Рутгер, привставая в стременах.
– Говорили, будто огнем как-то… Но мы пытались из барийского лука, как будто удалось пробить до крови.
Чудовище почти не совершало взмахов крыльями, свесив вниз вытянутую морду и что-то высматривая на земле, потом улетело за горизонт.
– Уф! – вдохнул сэр Хендрикс. – Да за убийство такой твари нужно давать титул графа, не меньше! Как вы думаете, капитан, какого она размера?
– Мы видели ее лишь мгновение, когда вдалеке сверкала молния, мне показалось – она не меньше галеры.
– Не меньше галеры, – повторил сэр Рутгер. – Мой меч больше не кажется мне таким уж страшным, сэр Хендрикс.
95
На обеденный привал встали вместе. Сэр Хендрикс поинтересовался, чем кормят невольников, и попросил у капитана один сухарь, правда, есть его он не стал и отнес рыцарям, а те передавали его из рук в руки, поражаясь тому, как можно питаться такой пищей и передвигать ноги. У господ рыцарей стол был куда разнообразнее, они не отказывались от вина и сыра, а копченый окорок перепадал даже оруженосцам.