Зона 7
Шрифт:
В отсеке для водителя Мать продолжала бороться с рулем «таракана», изо всех сил стараясь удержать буйствующую машину на прямой линии.
На крыше «таракана», сражаясь с сильным ветром, Шофилд продвигался к веревочной лестнице. Она болталась из стороны в сторону, и он никак не мог ее поймать...
Вдруг его оглушил невероятный рев.
Заработали четыре двигателя на крыльях «Боинга».
У Шофилда кровь похолодела в жилах.
Самолет готовился к взлету, начиная разгоняться по взлетной полосе. Теперь, в
Лестница все еще развевалась на ветру, в нескольких футах от несущегося «таракана». Повсюду летели клубы песка.
Шофилд повернулся к президенту и закричал:
— Итак! Я хватаюсь за лестницу! Вы хватаетесь за меня!
— Как!
— Сейчас поймете!
И с этими словами Шофилд побежал по крыше «таракана» и спрыгнул с его переднего края...
...и полетел в воздухе, вытянув руки вперед...
...и ухватился за нижний край болтающейся веревочной лестницы.
Он махнул президенту, чтобы тот следовал за ним.
— Теперь хватайтесь за меня!
С сомнением покачав головой, президент ответил:
— Хорошо...
Он побежал вперед и прыгнул...
...как раз в тот момент, когда серебристый «Боинг-747» рванул вперед, его двигатели взревели.
Президент перелетел короткое пространство в воздухе перед «тараканом», врезался в Шофилда и крепко обхватил его за талию и бедра, в то время как Шофилд изо всех сил вцепился в нижний край веревочной лестницы обеими руками!
«Таракан», за рулем которого находилась Мать, мгновенно исчез из виду, оставшись позади. Два «Пенетрейтора» также прекратили гонку, остановившись в воздухе посередине взлетно-посадочной полосы.
Шофилд свисал с веревочной лестницы, президент держался за его талию — едва не сдуваемые ветром, они двигались на скорости около ста миль в час. Шофилд в ужасе увидел, как один из «Пенетрейторов» выпустил ракету в теперь незащищенный «таракан» Матери.
Ракета ударила в хвост и взорвалась, подбросив заднюю часть все еще двигающегося тягача на добрые пять футов от земли.
От удара ракеты «таракан» резко отнесло в сторону, с взлетно-посадочной полосы в песок — в воздух поднялось облако пыли, — затем он перевернулся — один раз, два, три — и с грохотом остановился кабиной вниз.
Свисая с лестницы в дверном проеме разгоняющегося «Боинга», Шофилд смотрел на обломки, быстро покрывающиеся песком, и молился о том, чтобы Мать умерла быстро.
Но ему надо было действовать дальше.
«Боинг» продолжал разгоняться по взлетно-посадочной полосе.
Две крошечных фигурки Шофилда и президента висели на лестнице, спускающейся из левой передней двери.
«Боинг» набирал скорость. С дополнительным весом «шаттла» ему требовалась необычайно большая длина разбега.
Сильный ветер обдувал Шофилда и президента, висящих
— Идите первым! — крикнул Шофилд. — Вскарабкайтесь через меня на лестницу!
Президент выполнил его указания.
Земля проносилась под ними, он перелез через Шофилда, используя его форменный ремень, чтобы ухватиться руками и опереться ногами. Затем он встал Шофилду на плечи, затем — на саму лестницу и начал взбираться наверх.
Как только президент оказался на лестнице, Шофилд начал подниматься на руках.
Они поднимались по веревочной лестнице, ветер сбивал их.
И вдруг, когда они оказались у дверного проема уже на самом верху лестницы, летящая под ними взлетная полоса резко удалилась от них — стремительно превратившись в расплывчатое пятно.
Шофилд сглотнул.
Они взлетели.
Вертолет Цезаря Расселла мягко приземлился на взлетную волосу, в двадцати ярдах от разбившегося «таракана», за рулем которого была Мать.
Цезарь вышел из вертолета и посмотрел вверх на самолет.
Курт Логан подошел ко взорванному «таракану». Разбитые, перекореженные обломки. Изуродованные куски металла валялись повсюду.
Отсек для водителя был полностью расплющен. Лобовое стекло и крыша ужасающе вогнуты внутрь. Он был похож на смятую консервную банку.
И тут он увидел тело. Искалеченное, оно лежало лицом в песок перед разбитым тягачом. Были видны только торс и конечности. Голова Матери находилась где-то под опустившимся бампером «таракана», прижатая к земле. Ее левая нога обрывалась на месте колена — голень оторвало силой взрыва.
Логан вернулся к Расселлу. Цезарь не сводил глаз с поднимающегося серебристого самолета.
— Мальчик у «Эхо», — сказал Логан. — А президент у пехотинцев.
— Да, — сказал Цезарь, глядя на летящую громаду. — Да. Теперь, к сожалению, мы переходим к альтернативному плану. Это значит, мы возвращаемся на Зону 7.
Президент, задыхаясь, добрался до дверного проема «Боинга».
Шофилд, тоже тяжело дыша, оказался рядом с ним несколькими секундами позже. Ему удалось встать на колени и закрыть дверь. Она сомкнулась с громким стуком.
Оба лежали на полу, все еще в своих защитных очках, когда один из пилотов «Боинга» — десантник из отряда «Эхо» — спустился по лестнице с верхнего яруса.
Пилот был одет в широкий ярко-оранжевый летный костюм. Шофилд сразу же понял, что это был противоперегрузочный скафандр.
Эти скафандры обязательны на всех полетах и на большую высоту, и на низкую орбиту. Хотя снаружи они и выглядят широкими, внутри они достаточно плотно облегают фигуру с эластичными участками вокруг рук и ног. Манжеты сжимали руки и ноги для регулирования кровообращения и остановки кровооттока от головного мозга.