ЗОНД
Шрифт:
– Только то, что вы в этом признались, – рассмеялся Кирк.
– Что ж, тогда попробую удивить вас еще больше. Знаете, капитан, я тайно надеюсь на успех археологов. Вдруг они откроют, что эризианцы были предками землян. Знаете, почему мне этого хочется?
– Почему? – спросил Кирк, стараясь оставаться невозмутимым.
– Тогда наше правительство вынуждено будет разрешить доступ федератов к этой планете, пусть и на своих условиях. И нам останется лишь протоптать тропинку друг к другу. Вот это и будет настоящим началом!
– Надеюсь, что
Оба капитана замолчали. Продолжать подобный разговор им не хотелось, иначе придется выяснять, у какого государства больше прав на Нейтральную Зону и кто вправе разрешать чей-то допуск.
– Скажите, Кирк, раз мы столь откровенны друг с другом, существует ли на самом деле Зонд? Или это плод чьей-то больной фантазии?
– Это не миф, это реальность, Хиран, – в голосе землянина послышались нотки печали. – Очень грозная реальность.
– В самом деле? Вы его сами видели?
– Видел. И даже слышал. Я видел, что может натворить этот Зонд. Могу даже показать записи, сделанные во время его последнего приближения к Земле. Кстати, вашему правительству не мешало бы тоже с ними ознакомиться.
– Безумно был бы рад взглянуть на эти записи, но боюсь, это ничего не изменит: для Тиама и для тех, кто его послал, мое мнение абсолютно безразлично, впрочем, как и ваше.
– Вы имеете в виду Временное правительство?
– У нашего правительства никогда не было единого мнения даже в лучшие времена, – пожал плечами Хиран. – А сейчас и подавно.
– Мы слышали, что среди ваших властей идет какая-то закулисная борьба, но...
– А когда ее не было? Реформы... – Хиран усмехнулся. – Они только на бумаге. Если и были какие-то реформы, то они не продвинулись дальне Цитадели. Тот, кто назначил центуриона Тиама главой миссии, несомненно, является противником реформ.
Кирк был поражен откровенностью ромуланца и уже начал подозревать его в неискренности.
Внезапно Хиран остановился и носком ботинка провел по густой зеленой траве.
– Скажите, капитан, разрешается ли выходить за пределы дорожек? Я вижу, некоторые пассажиры даже разлеглись на траве.
– Вообще-то это не приветствуется. Но чем не пожертвуешь ради успеха миссии? – ответил Кирк, продолжая сомневаться в искренности ромуланца.
Молча улыбаясь, коллеги свернули на большую живописную лужайку.
– В том материале, что я видел, ваше третье положение отсутствовало полностью, – заметил Дайян. – Вот потому-то я и не мог составить целостной картины вашей рабочей гипотезы.
За разговорами археологи не заметили, как прошли уже добрую милю от базового лагеря и поднялись на вершину холма, теснившего с запада легендарный город. Отсюда, с огромной высоты, двенадцать пар археологов казались муравьями, копошащимися среди таинственного лабиринта. Сам город был куда больше, чем это представлялось в лагере. Воистину, древний город – самый большой памятник эризианской культуры, на чьи пыльные
– Для того, чтобы иметь полное представление о моей гипотезе, необязательно знать уточняющие положения, – сказала Одри. – Потому что, образно говоря, это симфония, а не описанная математическими законами жизнь каждой отдельной ноты. Положения, сдобренные формулами и расчетами, лишь вычленяют мою теорию из океана других, не менее правдоподобных. Общая картина истории эризианской культуры ясна и без математических раскладок.
Просто взгляните вниз...
– Боже, как я хотел бы, чтобы сейчас здесь была моя сестра! воскликнул Дайян. – Если бы вы знали, как она жаждет увидеть что-нибудь, захватывающее дух! Для нее и музыка, и археология – блюдца, полные тайн, на которых нет математических выкладок. Она считает, что холодно и трезво анализировать жизнь давно умерших цивилизаций, как и законы музыкальной гармонии, – это все равно, что препарировать душу.
– Большинство землян чувствует то же самое.
– Но ведь и вы землянка...
– Земляне не так категоричны и рассудительны, как я. Землянка по происхождению, я вулканка по складу характера. Многое из человеческого мною уже утеряно.
"Кажется, я опять завела не тот разговор, – вовремя спохватилась Одри. – Хватит заниматься пустой болтовней." Стараясь сменить тему, доктор указала на скопище руин у дальнего конца долины.
– Вон там центральная часть города. Видите?
– Пока не вижу, – Дайян переводил взгляд от вытянутой руки землянки к руинам и обратно.
– Там, где находится одинокая стена, на некотором расстоянии от других руин. Это и есть центр.
– Да, теперь вижу. Спасибо, доктор Бенар. Я и за тысячу лет не догадался бы, что это и есть центр города.
– Это приходит с практикой и опытом. Я побывала на двух других эризианских планетах и отметила все закономерности и аналогии. Будь у вас время, вы пришли бы к тем же результатам.
– Возможно. Но вы слишком щедры в своих оценках, доктор. А если допустить, что это лишь один из центров города и не самый главный. Значит, где-то должны быть и другие?
Голос Дайяна чуть дрожал. Его взгляд скользил по руинам древнего города, в котором не осталось ни одной целой улицы, ни одного целого строения. В планировке города не было ни одного прямого угла или хоть какой-нибудь прямой линии, кроме как в ярко выраженных городских узлах.
– Например, там, – Дайян показал на скопление разбитых стен в самом центре долины. – Если ваши формулы верны, то центров должно быть два.
– Совершенно верно, – согласилась Одри. Вдруг из груди землянки вырвался крик триумфа, триумфа, который Одри Бенар испытала до этого всего лишь раз в жизни – на Калисе-Три, до трагедии. Несомненно, это "чертог исхода"! Доктор стала в уме производить расчеты: если удвоить расстояние между центрами, затем вычесть расстояние до ближайшего опорного узла и разделить на... Ошибки быть не может, это он!