Зора

1ex0

А пока этот процесс шёл, она продолжала исследовать Шурайский лес. Поселение южных шурайев было исхожено вдоль и поперёк настолько, что она даже начала привыкать к их языку, который назывался древним наречием. Согласно рассказу одного из шурайев, раньше все миры и даже сами боги говорили на этом наречии. Так что Алиса начала постепенно понимать человеко-волков. Но так как изучение других языков не входило в планы молодой чародейки, она не видела причин становиться пленницей Шу’гурна и стала выходить за его границы. Довольно часто наведывалась на пустоши Акхалла и смотрела на мёртвые души, которые продолжали безмолвно звать её и умолять даровать освобождение. Однако все попытки как-то взаимодействовать с ними были пусты. Она не могла прикоснуться к этим душам, чтобы прочитать их прошлое, не говоря уже о том, чтобы даровать им воскрешение. Ей очень не хватало хотя бы уж самого короткого наставления от какого-нибудь опытного некроманта, хотя бы того, за что можно было бы зацепиться и начать развиваться. Но её скитания продолжились, как магически, так и физические.

Так, Алиса вспомнила, как Лукреция спросила её, ощущает ли она силу лича, что обирает на болотах Н’октус. Тогда её ответ был «нет», ведь она была очень молода и ещё очень плохо разбиралась в магическом ремесле, которое пыталась преподнести ей наставница. Однако

теперь, когда она сильно поднаторела в своей тёмной сущности, а также немного продвинулась в магическом ремесле, возможно, ей удастся почувствовать силу смерти. А потому она двинулась на север, ведь именно там располагалось это самое болото.

Путь её пересёкся с Заветной поляной. Призрачный хоровод продолжал кружить над тем местом неведомой силы. Она заметила, что некоторые призраки не были такими безликими, какими они были, когда некромант прибыла сюда в первый раз. Их лица обрели очертания шурайских чур. Что бы это могло значить, чародейка так и не поняла. Однако она решила посетить этих духов, чтобы испытать на них свои способности управлять ужасом. Сосредоточившись на одном безликом призраке, она принялась низвергать на него всю мощь своей тёмной сущности, при этому поддерживая собственные чары словами, в которые она также вкладывала свою сущность. Но ужас не цеплялся за него, как будто бы этого призрака, и, в самом деле, не существовало в этом мире, и она видит лишь его проекцию из какого-то другого места. Она пыталась ещё и ещё. Но ничего не получалось. Тем более умиротворяющее воздействие ауры этого места понуждало оставить в покое местных обитателей. Что Алиса и поспешила сделать.

Идя к Н’октусу, она хотела также попасть в Шу’валур, чтобы посмотреть, как поживает скрытое поселение шурайев. Однако, исходив небольшую часть той местности, она так и не обнаружила намёки на поселение людей-волков. Некромант понимала, что местные ведут очень скрытный образ жизни, а потому она сможет обнаружить их только тогда, когда они сами этого захотят. Это была не такая уж большая потеря, ведь скрываться от своих врагов она не собиралась. Чародей – это не тот, кто устраивает засады, а тот, кто гордо шагает по направлению к своей цели и посылает впереди себя свою магию. А потому невелика потеря, если шурайи не откроются ей. И они для неё не открылись.

Идя на север, некромант начала замечать, что округа становится менее пригодной для жизни. Воздух пропитан ядовитыми испарениями, деревья обратились корявыми выворотнями, и постоянно чувствовалось чьё-то присутствие. Чей-то незримый взгляд постоянно смотрел в спину. Как бы Алиса ни оборачивалась и ни оглядывалась, это ощущение всегда было сзади. И вот скелет леса расступается перед ней, открывая виду жуткое болото. Вся земля была водянистая, так что невозможно на глазок определить, где твёрдая почва, а где бездонный провал или зыбучие пески. Из этой влажной почвы то тут, то там торчали умершие деревья. Какие-то были целыми и возвышались достаточно высоко. Но большинство были маленькими, либо поломанными, либо не успевшими вырасти – этого Алиса не смогла понять, потому что всё округу покрывал зелёный смог. Девушка не двигалась дальше, потому что могла провалиться и утонуть. Но также, помимо этого, она понимала, что лич не жалует живых и оборвёт жизнь всякого, в ком эта жизнь ещё осталась. А потому она лишь всматривалась в зелёное марево, пытаясь почувствовать силу Форманиса. Однако всё было тщетно. Единственное, что она ощущала, так это чесотку на лице, шее и кистях рук – в общем, на всех открытых частях тела. Пока она была терпима, Алиса продолжала попытки почувствовать лича. Так она простояла какое-то время, пока чесотка не превратилась в жжение. После этого она поспешила углубиться в лес подальше от зелёного марева.

Но от болот Н’октуса она далеко не отходила. Продолжая исследовать северную часть Шурайского леса, Алиса не оставляла своих занятий по слиянию лунного света и зелёного потока эфира, а также продолжила искать среди эфирных потоков тот, который усилил бы магические свойства её голоса. Времени на это было истрачено очень много. И один за другим озарения посетили её. Сначала она обнаружила, что усилить свой голос можно с помощью светло-красного, почти розового потока. Уцепившись за это открытие, Алиса принялась всерьёз заниматься развитием своего голоса. Она не понимала, но в тот миг прикасалась к новой сфере магии, которая была связана с голосом и, по сути, сейчас она развивала эту магию. Истратив много времени, она достигла того, чего желала – теперь, используя светло-красный эфирный поток, она могла придавать своему голосу ещё больше жути. И, как вершина развития этой сферы магии, некромант научилась выть. Но выть не так, как воют шурайи, потому что она не шурай. В этот вой она вкладывала всю мощь своей тёмной сущности, так что это получался какой-то призрачный вопль, несущий в себе силу страха. Практикуясь с этой новой способностью, она досаждала северному поселению шурайев, так что они не выдержали и послали к ней постового, чтобы он сказал ей прекратить все эти жутки кричания. Волкоподобный исполин заговорил с ней из кроны, не показываясь на глаза. И хоть его речь была на древнем наречии, Алиса понимала его слова очень даже хорошо. Лучше, чем когда-либо, как будто бы ей удалось изучить это наречение целиком. Волк сказал, чтобы призрачная леди перестала так душераздирающе кричать, потому что это мешает другим его сородичам спокойно жить. Она попробовала с ним поговорить и, к своему удивлению, обнаружила, что вполне способна и отвечать ему. Постовой оказался не очень-то словоохотливым, а потому нормально попрактиковаться так и не удалось. Но опыт был феноменальным. Откуда Алиса взяла такую способность, можно было лишь догадываться. Но она предполагала, что это всё из-за розовой магии, которую она познала для того, чтобы усилить свой голос. Что ж, девушка посчитала это неплохим дополнением к своим расширяющимся способностям. Однако она понимала, что надо бы сосредоточиться на бледном пламени смерти.

И вот, корлы тренировок дали свои результаты. Посреди Шурайского леса загорелся огонёк бледного пламени. Света он не источал, но меж деревьев его заметить можно было. Глядя на то, как мерно извивается это пламя в аккуратной девичьей ладони, Алиса была словно заворожена им и не могла оторвать своего взгляда. Наконец-то, теперь она встала на путь смерти, теперь она могущественный некромант. Она хотела усилить это пламя с помощью своего артефакта, однако вспомнила, как Лукреция говорила, что некроплазма – это очень могущественное оружие. В неумелых руках оно может причинить великое множество бед. В обращении с ним нужно самообладание бессмертных, мудрость личей и смирение некроманта. Поэтому Алиса убрала обломок посоха, но от другого эксперимента всё-таки не удержалась. Зажав усилитель зразе подмышкой, она протянула свою руку к бледному

пламени. Она помнила, как 12 корлов назад Влад удержал её от того, чтобы она прикоснулась к пламени, вызванным этим некромантом. Он сказал, что тот, кто не умеет пользоваться зразе, получит увечье от прикосновения к магии смерти. Теперь же она сама призывает его, а, значит, это пламя для неё неопасно. Ничуть немедля, она погрузила свою левую ладонь в некроплазму, что горела у неё в другой руке, и почувствовала холод, источаемый этой магией. И больше ничего, никаких ощущений, никакой боли, никаких ожогов. Алиса попыталась передать этот язычок пламени из одной руки в другую, но магия иссякла. И она сразу же поняла, почему. Просто она не подготовила магию в другой руке. Но это легче было сказать, чем сделать. Если опоздать, то во второй ладони просто родится второе пламя. Если не успеть, то пламя в первой руке погаснет. Но девушка поставила себе цель научиться делать это, научиться перебрасывать огонь зразе из одной руки в другую. Конечно, этот приём бесполезен в практическом смысле, но проведение таких манипуляций усилит связь адепта с его магией, из-за чего Алиса будет ощущать её сильнее, чем сейчас. Целеустремлённость и желание продвигаться в своём ремесле помогли ей достигнуть этого. Так что со временем она придумывала всё новые и новые способы, как ещё можно манипулировать со своей магией. В своих занятиях она дошла до того, что начала применять к своей магии различные воздействия: аркан, аура, проклятье, хлыст, поток, взгляд, мысль и прочее из того, чему её обучала наставница. И, когда она пыталась связать проявление некроплазмы со своими мыслями, то поняла, что здесь нужно быть осторожнее вдвойне, потому что своей силой она уже начала наносить вред. Мысли человека – это хаос, в отличие от мыслей бессмертного. А некромант пока что была наполовину человеком, а потому этот хаос чуть было не привёл к катастрофе. Она остановилась. Но была удовлетворена своими сдвигами. Она чувствовала, что достигает огромных результатов. А благодаря влиянию обломка посоха она не долго стояла на месте. Пытаясь придумать, какие бы ещё грани её новой силы изучить, она вспомнила про своё самое желанное искусство – поднятие нежити. Единственное место, где она видела жаждущие души, это пустоши. И вот именно туда она взяла курс. Путь будет неблизким, но цель того стоит.

Идя с северной части Шурайского леса на самый юг, она не переставала размышлять и пробовать свершить что-то новое. Некоторые приёмы удавалось воплотить, однако ж большинство желаемых манипуляций не получалось. Алиса упорно продолжала делать попытки, но с очередным безуспешным экспериментом она всё больше и больше понимала, что без учителя ей не удастся раскрыть какие-то приёмы и манипуляции. Поэтому она вновь стала возвращаться к вопросу о Лукреции и Лукасе, но не зацикливалась на этих мыслях. Если они погибли – что маловероятно, - то свою жизнь наверняка не потерял Влад. Или кто-нибудь другой из учителей. Она не сильно верила в предназначение, о котором мы с Морэ рассказывали, однако рассказ Лукреции о боге из Пустоты запомнился ей навсегда.

Спустя множество толноров она вернулась на пустоши Акхалла. Дневное светило располагалось в зените. Четыре души так и продолжали взывать к милости некроманта. Где-то вдалеке плыла пара-тройка теней. Ничего не опасаясь, Алиса покинула своды Шурайского леса и приблизилась к первому мертвецу, от которого остался лишь скелет, облачённый во всякое рваньё. Алиса вытянула руку, зажгла зелёное пламя и… Терялась в догадках, что нужно было дальше делать. Просто швырнуть его? Но куда? В тело или в душу? Следующий вопрос заставил её поколебаться ещё больше: неужели всё так просто? Она ещё раз в голове промотала все уроки Лукреции, в которых та упоминала хоть что-нибудь о воскрешении мёртвых. Самым первым всплыло в памяти формула величия зразе: зелёное пламя убивает живых, воскрешает мёртвых и усиливает бессмертных. Первая стадия уже пройдена – живой убит. Получается, сейчас наступает вторая. Вон, на земле, мертвец. Вот, в руке, зелёное пламя. Значит, при взаимодействии с трупом оно должно пробудить его от мёртвого состояния. Она попыталась вспомнить ещё что-нибудь про воскрешение мёртвых. На ум пришло момент, где Лукреция объясняла, что такое душа, дух и плоть. Алиса вспомнила, что у восставшего мертвеца душа остаётся неизменной, плоть не имеет значение, а на место духа встаёт зразе. Так что теперь сила некроманта управляет всеми процессами бессмертного. Также Алиса вспомнила, что неопытный некромант должен поддерживать связь со своим слугой, растрачивая свои магические силы, когда как мастер способен запустить непрерывный цикл в теле нежити, чтобы не отвлекаться на поддержание духа бессмертного существа. Алиса смотрела правде в глаза. Она ещё пока что неопытный некромант. Ей нечего даже рассчитывать, что она сможет создать цикл зразе в теле мертвеца, поэтому всё произойдёт именно так, что обязательно нужно будет поддерживать существование своего слуги. И она пыталась придумать, как это сделать. Если нужно будет непрестанно вливать новые силы в бессмертного, значит, должен быть создан какой-то канал силы. Как его образовать? Возможностей может быть очень много. И девушка была почти что целиком уверена в том, что правильным будет тот вариант, о существовании которого она даже не подозревает. Но с чего-то же надо было начать. Поэтому она взяла и применила эту некроплазму на скелет некроманта при помощи потока. Это больше всего из того, что она знает, похоже на непрерывную связь. Однако такое несуразное применение зелёного пламени привело лишь к тому, что труп был целиком уничтожен. Не осталось даже песчинки от его праха – настолько всепожирающим было зелёное пламя. Осталась лишь душа, прикованная к этому месту. И тогда в копилку опыта некроманта попала такая мысль, что применять зразе нужно к душе. И вот до самого сгущения сумерек она пыталась производить манипуляции с зерой, но, опять же, без чуткого руководства истинного адепта воскрешения мёртвых ничего не получалось. Никакие манипуляции с душой не помогали приблизиться к пониманию поднятия мёртвых. И, озадаченная, она покинула пустоши, вернувшись под своды Шурайского леса.

Алиса продолжила развивать своё ремесло. Точнее же, делать попытки по его развитию. Да, она сделала величайший сдвиг, на который надеялась. Ей покорилось зелёное пламя, и теперь она может с его помощью убивать. Хоть это были только лишь самые азы, самые грубые и дикие методы управления зразе, всё же это уже первый шаг. Теперь она может называться некромантом не авансом, а полноценно. Теперь же, чтобы делать это ремесло изящнее, тоньше, точнее, потребуется помощь опытных учителей. Ну, или нужно будет потратить сотни и сотни корлов, чтобы достигнуть этого эмпирическим путём. Она приступила ко второй методике. Однако ж не отвергала и первой. Она будет продолжать обитать в Шурайском лесу, практикуясь в использовании зелёной магии смерти. А если Лукреция и Лукас придут за ней, то они знают, где её искать. Тем более в каком поселении Шурайев она ещё не была? Вот туда и направил свою неспешную поступь вечный некромант.