Зора
Шрифт:
Они так и продолжали тренироваться в Игской роще, подальше от чёрной башни и всех тех событий, которые происходят с этой башней. Они постепенно смещались на север вдоль Могильного леса и остановились близ восточного рукава Тхаского хребта. Для них это было своего рода защитой. Потому что воинство беломагов не ступало на территорию, объятую силой Мората, ведь в них не было тёмной сущности, а потом порождения тьмы станут охотиться на них. Нападая на чёрную башню, они все путешествовали по дорогам. Однако произошло то, чего некромант никак не ожидала – засада.
Лукреция стоит рядом с Алисой, очень близко, чтобы направлять течение тёмной силы и помогать ей использовать свои кошмарные способности. Девочка была очень сосредоточена на этом и пыталась внимательно следить за тем, что делает с её силой наставница, потому что после этого Лукреция попросит её повторить то же самое. Пока тьма покоится в душе будущего некроманта, она неощутима. Однако, когда с помощью манипуляций древнего некроманта она приходит в движение, это становится очень заметно. И вот, Алиса ощущает мерное движение тьмы внутри собственного тела. Она течёт, ползёт, переливается и продвигается к голове. Тихий и монотонный голос Лукреции слышится над правым ухом: «Представляй», и юное дарование начинает творить кошмар в своей голове. Сила снова движется, только теперь по руке. Девочка машинально поднимает её и вытягивает в ту сторону, где она хочет породить свой кошмар. Мысли начинают быть всё отчётливее и отчетливее, а после так вовсе Алиса понимает, что всё происходит на самом деле. Такое случается не в первой. Она уже это делала. Когда наставница направляет её силу, творить любые чары становится очень просто. Однако всё же каждый раз это было чем-то завораживающим. В этот миг всё было гораздо интереснее. Там, куда Алиса направила свою силу, оказывается, скрывался соглядатай белой башни. Не выдержав давление кошмара, он растерял связь с эфиром, потерял свою невидимость и поддался панике. Алиса удивилась, однако не растерялась и продолжали управлять кошмаром. Она даже не заметила, что Лукреция уже не направляет её силу, а она делает это сама. Чародей белой башни отбивался руками от ненастоящих чудовищ и пытался отступать. Но Алиса не отпускала его из своей хватки, а лишь продолжала её усиливать. Девочка была настолько увлечена этим делом, что не замечала ничего вокруг. Она хотела взять от этой тренировки всё, что только можно. Она внимательно наблюдала за своей жертвой, пытаясь понять, когда она становится менее восприимчивой к её силе, чтобы сменить жуткие видения и продолжить держать его во власти страха. Сколько она так мучила его своими силами, трудно сказать, однако всё прекратилось, когда из ниоткуда взявшийся Лукас подскочил к беломагу и пронзил его
Они продвигались в чаще Могильного леса. Но ни одно животное не попалось им на глаза, потому что все бежали прочь от ауры тьмы, которую источали три путешественника. Они двигались постоянно на юго-запад. Лишь изредка Алиса улавливала какие-то скрипы, как будто бы деревья наблюдают за ними. Однако ничего не спрашивала и не говорила.
Сколько они так проблуждали, трудно сказать. Ни рассвета, ни заката отсюда увидеть было невозможно. Но, в конце концов, они выбрались к устью реки Шина ранним утром. Некроманты огляделись, чтобы понять, где тут находится брод, и двинулись вниз по течению. Дойдя до нужного места, где из воды торчали больше камни, они стали шагать по ним, как по мосту. Перейдя реку, они вошли в Шурайский лес и двигались постоянно на юг. Вначале эта чаща ничем не отличалась от предыдущей. Но вскоре Алиса стала замечать фонари, висящие на деревьях. Они были очень тусклыми и совсем не освещали округу. Однако глядеть на них можно было вечность – множество огоньков мерно покачивались из стороны в сторону и таким образом придавали некой загадочности этому месту. Лукреция сказала, что эти фонари – своего рода опознавательный знак, что отсюда начинаются земли шурайев. И путнику нужно быть осторожным, проходя здесь. Алисе уже не терпелось увидеть этих высоких человеко-волков. И вскоре это случилось. Откуда-то сверху послышалось предупреждающее рычание. Если бы какой простой человек услышал этот рык, его в тот же миг парализовало бы от страха. Но никто из некромантов не испугался. Лукреция и Лукас тут же остановились, вонзили свои косы в землю и вывернув кисти рук ладонями наружу, показывая мирные намерения. Алиса подняла голову и увидела его. Могучий силуэт человеческого телосложения сидел на четвереньках на одной из толстых веток и смотрел на них своими блистающими жёлтым светом глазами. Миг – и громадина легко приземлилась перед ними, так что Алиса могла сравнить его со своими наставниками. Да, он был просто огромен. Лукреция и Лукас не поднимали глаза от земли, пока не заговорил жуткий рычащий голос: «Добро пожаловать в Шу’арток, союзники шурайев. Что вас привело сюда? Визит вежливости? Желание говорить? Или поиск убежища?» Лукреция глянула в глаза исполина и произнесла: «Если такое возможно, то все три сразу» - «Шурайи всегда рады помочь вам, тёмные друзья. Я оповещу все остальных об этом» В следующий миг, он вновь оказался на той самой ветке, откуда и слез к некромантам. Однако теперь он полез ещё выше, так что мгновенно скрылся из виду. Лукас и Лукреция простояли так до того момента, пока сверху не послышался не волчий вой того самого исполина. И только после этого они двинулись вглубь чащи. Алиса поняла, что её наставники хорошо знают законы этих шурайев.
Поселение выглядело довольно необычно. Половина человеко-волков жила на земле, точнее же, под землёй, ведь для этого были вырыты глубокие землянки, которые укреплены деревянными конструкциями. Половина жила над землёй. Целиком деревянные конструкции крепились к двум или трём деревьям, так что именно лесные исполины были их фундаментами. И шурайи оставили все свои дела, чтобы посмотреть на гостей, о которых предупредил постовой. И множество жутких лиц, сверкая своими жёлтыми глазами, смотрели на троих мрачных некромантов. Алиса подметила, что все они были высокими, статными и мощными. Среди них не было ни одного старика или калеки. И сначала отличить женскую особь от мужской было сложно, не говоря уже о том, чтобы одну личность от другой. Но, что было самым главным, она не боялась, не трепетала, не пребывала в смятении. Некроманты снова сделали жест мирных намерений, вонзив свои оружия в землю и вывернули кисти рук ладонями наружу. Алиса повторила эти движения за своими наставниками. И ближайший к ним шурай что-то прорычал, глядя на неё. Однако слова не были понятны девочке. Она глянула на некромантов, ожидая, что они переведут ей непонятные слова. Но вместо этого Лукреция отвечала щетинистому союзнику что-то на том же самом непонятном языке. Тот внимательно выслушал её слова, а после повернулся к Алисе и заговорил понятные слова. Однако явным было то, что этот язык был ему не родным, потому что он иногда делал грамматические ошибки, но смысл его слов был понятен. Оказывается, делать жест с разворачиванием ладоней нужно было только тем, кто пришёл с оружием. Безоружные и так показывают свои мирные намерения отсутствием этого самого оружия. Алиса извинилась за незнание местных обычаев и попросила, чтобы к ней проявили терпения, пока она будет узнавать местные законы. Шурай одобрил её. Простояло небольшое молчание, и все местные обитатели один за другим стали расходиться по своим делам. Однако некроманты не двигались, продолжая чего-то ожидать. Алиса ничего не спрашивала и подражала своим наставникам. Ожидание продлилось недолго, после чего явился другой шурай. Вот он умел говорить на понятном языке без ошибок. Он сразу же приветствовал двоих некромантов и стал расспрашивать, кто с ними третий. Пока Лукреция рассказывала о своей ученице и расхваливала её перед громадным другом, Алиса не отрывала своего взгляда от его блестящего взора. Когда некромант закончила рассказывать, тот подошёл к ней и, глядя сверху вниз, произнёс: «Если ты хотя бы наполовину так же благородна, как и твои наставники, то для шурайев Шу’артока принимать такую особу – это великая честь. Моё имя – Подилар. И отныне ты, Алиса из чёрной башни, являешься желанным гостем в Шу’артоке» Далее он отошёл от неё и обратился к своим давним друзьям: «Зов был очень тревожным. Это означает, что у вас ко мне великое дело. Я приглашаю вас на рассказ» - «Мы принимаем это приглашение. Но, пожалуйста, поясни Алисе, что значит это приглашение» Шурай глянул на девочку и сказал: «Это означает, что мы совершим прогулку к Заветной поляне, - он двинулся на юго-запад, и все устремились за ним, а он тем временем продолжал, - После того, как великий дух гибели предал смерти человеческий форт, некоторые умершие были превращены в бестелесных существ. Они пришли в сердце нашего леса, где располагалась поляна, и поселились на ней. Как говорит твоя наставница, это место не зря стало поляной и его не зря облюбовали эти призраки, потому что здесь чувствуется какая-то сила» Лукреция подтвердила слова собеседника, сказав, что призраки эти кружат вокруг какого-то источника силы. Что это такое и как это можно использовать, понять так и не удалось. Сами призраки хоть и связаны с некромантией, однако под контроль этой силой не берутся, что говорит об их могуществе. Да и вообще никак не реагируют на чьё бы то ни было присутствие, как будто бы они – лишь проекции каких-то существ, которые находятся за гранью этого мира, а потому, чтобы докричаться до них, нужно приложить неимоверные усилия. Однако это место обвито удивительной аурой спокойствия для тех, кто как раз таки может впитать в себя эту ауру. Лукреция сказал, что для живых это место будет вызывать лишь тревогу и панику, из-за чего они захотят убежать оттуда. Но для них, для адептов смерти, а также для шурайев это место излучает удивительное спокойствие, которое поможет им обсудить все дела. Алисе уже не терпелось посмотреть на это.
Прошло много времени. В чаще леса считать толноры было бессмысленно. Однако в ночную пору им удалось прийти к этой поляне. И перед Алисой открылся очень интересный вид. Деревья Шурайского леса обступали это место, образуя поляну, покрытую зелёной травой. Радиус этой поляны был небольшим, так что противоположная часть леса находилась на расстоянии двух полётов камня. Но, что было самым завораживающим, так это хоровод бестелесных существ. Они выглядели как туманные фигуры, очень отдалённо имеющие человеческие формы. Только на том месте, где у них должны быть ступни и кисти рук, не было ничего, как будто бы у художника не хватило времени нарисовать эти части тела. Их головы также не были завершены. Они как будто бы постоянно испарялись, как тогда, когда из котла с кипящей водой исходит пар. Такой же «пар» выходил из них. Алиса пыталась вглядываться в их лица и видела, что все очертания были размыты, разве что кроме прорезей для глаз, которые сияли зелёным светом некромантии. Алиса ничего не смыслила в мастерстве управления нежитью, а потому даже не пыталась взять её под контроль, как её наставница. Она так стояла и смотрела, как это веретено бесконечно кружит вокруг центра этой поляны. Кстати говоря, никакой силы она не чувствовала в этом самом эпицентре. Но того, что она видела, было достаточно для того, чтобы заворожить её пытливый ум, и она так простояла всё время, пока Подилар, Лукреция и Лукас обсуждали все дела. Алиса заглядывала в их подобия лиц, пытаясь рассматривать каждого, кто проплывал мимо неё. А они вообще ни на что не реагировали. Для них как будто бы не существовало окружающего мира.
Начало светать, и на востоке небо стало белеть, когда некроманты и шурай поравнялись с ней. Лукреция назвала Алису по имени и сделала паузу, так что девочка сразу поняла, о чём сейчас пойдёт речь: «Тебе опять нужно уйти» - «Всё верно. Сражение за чёрную башню скоро начнётся, и мы должны приложить все силы, чтобы поучаствовать в ней» - «Но ведь ты сказала, что чёрная башня уже давно пала. Так зачем сражаться за то, что уничтожено?» - «Это сражение послужит
В Шурайском лесу всё было иначе. Теперь нет смысла считать толноры, дожидаться рассвета или заката, потому что здесь всегда было темно. Мог возникнуть вопрос: а как тогда заниматься развитием магии луны? Легче жить где-нибудь поближе к опушке, чтобы не нужно было далеко бегать до открытого места. Только вот человеко-волки думают иначе – если уйти ближе к сердцу леса, то и защиты от этого самого леса будет больше. Но Долинтер был великим мастером, а потому и ощущать луну мог даже во сне. Он сумеет быстрее, чем кто-либо из сородичей, достучаться до молодого разума, чтобы научить его брать силу из бледного лика ночного светила. Именно к нему сейчас Подилар и вёл юную чародейку. И надо признать, известие о том, что чёрная башня скоро падёт, не сильно затронуло её по понятным причинам. И даже то, что из всех чернокнижников остались, быть может, только лишь пятеро представителей, нисколько не угнетало её. Пока зелёное пламя трепещет хотя бы в одном из некромантов, чернокнижники будут существовать. Они будут стремиться в самые глубокие и тёмные закоулки этой великой силы. И она просто обязана стать одной из них. Она должна познать эту луну, должна обучиться призывать зелёное пламя смерти, должна поднять мёртвого к бессмертию. Она достигнет этой глубины во что бы то ни стало.
Пока они добирались до жилища Долинтера, у Алисы была прекрасная возможность рассмотреть весь Шу’арток. Как уже говорилось, ей было очень трудно понять, кто здесь мужчина, а кто женщина. Однако со временем она стала замечать некоторые отличительные признаки. Первым, естественно, было телосложение. Женщины почти ничем не отличались в росте от мужчин. Но мужчины были крупнее, а ещё более широкоплечие. Кисти их рук вдвое больше женских. Потом она стала присматриваться к их мордам и увидела, что мужчины выглядят зловеще и устрашающе. Их глаза всегда широко распахнуты и должны наводить жути. Челюсть широкая, но не длинная. У женских особей мордочки более привлекательные. Глаза неширокие и не пугающие, хотя так же светятся жёлтым светом. Челюсть не широкая, но вытянутая. А ещё шерсть длинная и шелковистая, когда как у мужских особей щетины короткие и жёсткие. Наверное, их можно использовать как броню. Алиса видела, что привычнее для них стоять на ногах. Однако при необходимости любая особь могла опуститься на четвереньки и получить все звериные преимущества. И, что интересно, женских особей было подавляющее большинство. Вот только потомства она не видела. Подилар сказал, что сейчас они решили не размножаться, чтобы не создавать трудностей с территорией. Чтобы не позволить роду шурайев погибнуть, они вынуждены скрываться в лесах, ожидая пришествия Шо’каала, их мифического божества, который принесёт им истинное могущество. Тогда он поведёт их, воинство ожидающих, на великую охоту, в которой весь человеческий род познает гнев шурайев. А после того, как Шо’каал вернёт им все земли, они уже будут плодиться и размножаться. Алиса поинтересовалась, с чего он взял, что за ними придёт какой-то Шо’каал. Подилар принялся объяснять ей, будто бы он уже разговаривал с ними. Это божество подарило им возможность превращаться в людей, чтобы они могли плодиться и размножаться среди рода человеческого и спокойно жить у них под носом. Однако ему пришлось прервать этот рассказ, ведь им на пути повстречался как раз таки тот самый Долинтер. Они перекинулись парочкой фраз на непонятному языке, а после он указал на девочку и произнёс её имя. Девочка то и дело переводила свой взгляд сначала на одного, потом на другого, в то время как они оба молча глядели на неё. Некромант просто пыталась запомнить их внешние отличия, когда как мастер луны разглядывал её душу, чтобы, наверное, увидеть перспективы или оценить уже имеющиеся способности. Долинтер опять заговорил на странном языке, а Подилар его поправил: «На их наречии, пожалуйста» Тот повторил: «Как получилось так, что потомок некромантов не может управлять луной?» - «Не потомок, а ученик. У людей обучением занимаются не предки, а другие люди» - «Какой же у них там сложный мир. Получается, она родилась от двоих людей, а наши друзья обучают её некромантии?» - «Да» В общем, Долинтер, конечно же, согласился обучать юную чародейку всем мудростям лунной магии, хотя эту власть они магией не зовут. Для шурайев это было чем-то естественным, чем-то, с чем они рождаются и с чем потом живут. В общем, Алиса была передана в распоряжение мастера луны, а Подилар удалился вглубь поселения, затерявшись в толпе шурайек. Долинтер предложил не медлить, а сразу начать обучение. Девочка согласилась.
Отдалившись немного от поселения, шурай стал расспрашивать человека о луне. Она подумала, тот её испытывает, однако постепенно приходило понимание того, что этот расспрос больше похож на общение, нежели на то, что учитель испытывает свою ученицу. Она окончательно убедилась в этом, когда он сказал: «Теперь, когда мы настроились, можем погрузиться в ауру луны» Он опустился на землю, и желтые огни его глаз погасли, что могло означать только одно – его глаза сомкнулись. Алиса последовала его примеру, и, когда перестала ёрзать, выбрав более удобное положение для сидения, он заговорил торжественным тоном голоса: «Бледное око ночи, ты взираешь на нас открыто, когда заканчивается власть света. Ты наблюдаешь за ними даже тогда, когда господствует другое светило. И сейчас ты под нами. Ждёшь, когда наступит ночь, чтобы вновь воцариться. Пожалуйста, приблизься к нам, позволь нам прикоснуться к тебе, дай нам свою силу, чтобы мы могли взять её» Чуть помолчав, шурай сменил торжественность на вкрадчивость и проговорил, обращаясь к Алисе: «А теперь пытайся представлять это круглое светило, как оно где-то там, далеко внизу, маленькое и невзрачное. Однако тебе не стоит обманываться, ведь луна мала, не потому что умалилась, а потому что сейчас находится далеко. Однако расстояние – ничто. И чем скорее ты это поймёшь, тем меньше у тебя останется преткновений на пути к луне» Договорив это он замолчал. Алиса же была слишком молода. И мы с Морэ не успели рассказать ей о строении мира, а потому она представляла, что сидит на маленькой луне и пытается взять её лунный свет, как она берёт зелёный поток эфира. В воображении это даётся очень хорошо. Однако на деле ничего не получалось. Это даже заметил Долинтер. Он какое-то время сидел и молчал, а потом заговорил: «Я не чувствую твоего прикосновения. Что тебе мешает?» - «Я не знаю. Я всё делаю, как ты говоришь» - «Опиши свои представления» Она рассказала, как сидит на маленькой луне и хватает её свет, как зелёный поток эфира. Он утробно засмеялся и отвечал: «Нет. Я же сказал, что она не маленькая, а просто далеко, и потому может казаться маленькой. Луна очень большая. Настолько, что, если она приблизится к тебе, ты можешь стоять на ней, как стоишь на этой земле» - «Но я не могу представить что-то далеко, когда я сижу на земле. Сейчас подо мной земля. Как же под ней может быть луна?» Шурай принялся объяснять ей, как такое может быть, однако быстро понял, что у неё неверное представление о планете и её космическом спутнике. А потому всё это время было потрачено на то, чтобы рассказать, как в пустоте висит весь мир, что он имеет форму шара, а вокруг него летает шар поменьше – луна, что день и ночь – это не великая магия тьмы и света, которую какой-то бог зациклил, и теперь это никто не может нарушить, а просто бесконечное кручение сферического мира вокруг своей оси. Какой из сторон эта сфера обратится к дневному светилу, там и будет свет, а на обратной из-за отсутствия этого самого света будет царить тьма. Алиса, конечно же, принялась задавать вопросы, некоторые из которых были провокационными, заданными с целью показать ошибочность такого взгляда на мир. Например, она говорила, что в таком случае места на этой сфере было бы очень и очень мало, ведь все могли ходить только лишь по макушки этой сферы, а иначе они соскользнут и упадут с этой сферы. Или кто крутит постоянно эту сферу? Вряд ли какой-нибудь бог будет стоять и всю вечность вращать их мир. Или она утверждала, что люди, получается, поголовно все верят в обман, ведь даже в храме стоит изваяние, посвящённое Оруну, который запустил вечный цикл дня и ночи. Не могут же люди верить в ложь. Долинтер знатно в тот раз посмеялся над человеческими поверьями. Он и представить не мог, что люди настолько прям несмышлёные. А потому он взял на себя обязанность развеять такое неверное представление у девочки. В глубины законов Вселенной он лезть не стал, но, что, по его мнению, юное дарование было способно понять, он, конечно же, преподносил. Так что, в конце концов, у Алисы сформировалось правильное представление о строении мира. Шурай, конечно, не считал, что это ускорит её обучение, однако счёл важным раскрыть её глаза на истину. И всё же это помогло ей в обучении, потому что так ей стало легче представлять луну где-то далеко, на противоположной стороне сферы её мира. Так что теперь она делала всё правильно. И, как следствие, это сразу же почувствовал её наставник. Он сказал, что теперь она, и в самом деле, прикасается к ночному светилу. Таким образом начало долгого и трудного пути было положено. Теперь она постепенно будет становиться ближе к луне и научится, в конце концов, черпать из неё силу.
Быстрого роста, конечно, не получилось, ведь шурай объяснял методы получения силы из лунного света по-своему, так, как это понимают люди-волки. А они, надо признать, уже с самого рождения обладают склонностью к этому. Вот и получилось так, что Алиса, можно сказать, сама карабкалась на эту вершину. Учитель только лишь наблюдал за её сдвигами и давал подсказки, как быть. А девочка медленно приближалась к пониманию луны.
Через какое-то время Долинтер сказал, чтобы она передохнула, ведь именно во время перерыва идёт самый настоящий процесс усвоения, а после добавил: «Но это ни в коем случае не означает, что ты должна перестать об этом думать. Размышления – это тоже процесс познания» Некромант послушала его и, поднявшись с земли, направилась вместе с ним в поселение. Мысли продолжали роиться в её голове, а потому весь путь они молчали. А в тот миг, как оказались в поселении, наставник покинул её, и она была предоставлена сама себе. Никто не обращал на неё внимания, и это было по нраву юной чародейке. Она вознамерилась прогуляться по Шу’артоку, чтобы получше узнать быт местных обитателей.