Зора

1ex0

Лукреция добивалась от Алисы, чтобы она почувствовала силу лича, который обитает на болотах Н’октус. Они обращались к лунной силе, чтобы дотянуться с помощью неё до того, кто расположился там. Однако для ученицы это было пока что непосильным делом. Поэтому, когда ночь прошла, и начало светать, так что лунная сила теперь не так ощутима, они продолжили путь. А пока шли, Алиса узнала, что раньше на этих местах располагалась самая обычная равнина, где был воздвигнут форт. Но в 118 корл прилетел Зорага и потопил всю эту равнину вместе с фортом, после чего сила духа гибели низринулась на этого место, и так из души управителя форта восстал первый лич, которого зовут Форманис. Лукреция сказала, что это имя бессмертных избрал себе сам. С древнего наречия слово «Форман» означает «Мудрость». Окончание «ис» здесь не только для того, чтобы придать более зловещее звучание имени бессмертного, но обозначает полнейший переход из жизни к бессмертию. В этом самом окончании заключена мощь гибели, из которой теперь черпает силу тот, кто носит это имя. Оно содержит историю бессмертия. Тот, кто обладает магией слов или же чья сущность настолько велика, что способна проникать в сущность других, сможет по одному только имени узнать всё об этом существе, начиная историей, заканчивая способностями. Алиса пыталась произносить слово Форманис до тех пор, пока перед ней не откроется величие того существа, что теперь обитает на руинах форта Н’октус. Однако Лукреция сказала, что это – пустая трата времени. Среди некромантов не было тех, кто могли прочитать по имени сущностность кого бы то ни было. Но девочка так и не оставила этих попыток.

Обойдя восточный берег озера, они перешли реку, которая впадает в него и стали двигаться на юго-восток вдоль той самой реки вверх по течению. Справа простирался Шурайский лес, а по другую сторону шла стена деревьев Могильного леса. Пока они двигались, Лукреция рассказывала Алисе, что Шурайским этот лес был назван из-за особого народа, что живёт в этой чащобе – шурайи. Они выглядели как люди, только гораздо крупнее. Их тела покрыты густой шерстью, а вместо лица – волчьи морды или же, точнее

будет сказать, морды, больше всего похожие на волчьи. Наставница говорила, что ещё до того, как эти земли были заселены ленгерадами, не говоря уже о людях, тут было полным-полно шурайев. Эти земли принадлежали им. Когда пришли чародеи и воздвигли свои магические шпили, двоим народам удалось ужиться. Чародеи занимали очень мало места, ведь их редкие постройки вырастали ввысь. Но, когда появились люди, началась борьба за земли. Гладкокожие нещадно принялись истреблять хозяев, так что шурайям пришлось покинуть равнины и уйти жить в леса. Люди многочисленнее и более приспособленные, хотя шурайи быстрее и сильнее. Но, если для каждого исконного жителя этих земель всякая потеря весьма ощутима, так что смерть сородича откликается сильной болью в душе выживших, и они больше не могут продолжать сражаться, то люди могут биться, несмотря на потери. Эта способность помогла пришельцам отвоевать себе место в этом уголке мира. И теперь шурайи ожидают прихода Шо’каала, который поведёт их за собой. А, чтобы они могли ожидать его прихода, он подарил им способность принимать облик людей, что позволит им жить среди этих существ. Большинство не приняли этот дар и сказали, что будут дожидаться возвращения властелина в своих исконных обликах. И всё же были те, кто приняли этот дар и стали жить среди людей, но оставались всё такими же шурайями. Алиса, слушая этот рассказ, непрестанно всматривалась в чащу Шурайского леса, тщась углядеть хотя бы одного человеко-волка. По ночам мерещились блистающие огни хищных глаз. Но Алисе не было страшно.

Спустя два толнора, в течение которых не прекращались тренировки с целью раскрыть потенциал в будущем некроманте, они выбрались на равнину, где река Шина делилась на два рукава. Вдалеке виднелась горная гряда, которая уходила за горизонт. Лукреция рассказывала Алисе, что раньше тут располагались горнодобывающие деревушки. Управители предсказывали этому месту процветание и развитие. Однако тьма Мората пришла сюда быстрее, поэтому все до единого поселения обратились мёртвыми курганами. Продвигаясь постоянно на юг и держась ближе к Шурайскому лесу, некроманты приближались к хребту Шина. А по левую руку проплывала одна из тех разорённых деревень, о которой рассказывала проводница. А, когда горы сделались слишком близко, вперёд уже двинулся Лукас, потому что на вершинах гор гнездятся жуткие кондоры, которые под действием силы Мората обратились в жуткие создания. Некоторые из них могут превышать рост взрослого человека. Эти твари могут напасть и на некроманта. Поэтому брат Лукреции был готов встречать их боем. Да и вообще с этого момента он обратился постоянным проводником, ведь, обогнув хребет Шина с запада, они повернули на восток и продолжали движение вдоль хребта. Тем временем Лукреция рассказывала Алисе о ещё одной достопримечательности их земель – пустоши Ахкалла, которые раньше назывались равнинами. Далеко на юге, где начинается Ксилийский океан, располагается крепость Мората. Кто такой, этот Морат, и почему его крепость была воздвигнута настолько далеко от столицы, неизвестно, как и неизвестно то, почему то место, в котором он обитал, стало эпицентром жутких тварей. Что там произошло, неизвестно до сих пор, но пустоши Акхалла уже издавна являются одним из опаснейших мест Лордиалеха, по которому шастают тени Мората, которые превращают в себе подобных любое живое существо, до кого смогут дотянуться. Большинство некромантов обходят эти места, потому что тени могут напасть и на них. Только лишь сильные адепты могут не страшиться этих теней. Когда сила тьмы некроманта становится достаточной, эти порождения Мората перестают обращать какое бы то ни было внимание на повелителей смерти. Но, пока Алиса только лишь становится на путь бессмертия, и кондоры, и тени Мората представляют для неё опасность. Но все последующие два толнора, которые они потратили, чтобы добраться до чёрной башни, ничего не происходило, и никто не нападал. Ночью Алиса брала силы у Луны, а днём претерпевала трудности, ведь недоведённое до совершенства человеческое тело девочки требовало подпитки. Однако увлечённость процессом познания своей силы помогала ей сносить все эти невзгоды. Когда наступала ночь, тогда и голод, и жажда, и сонливость проходили, потому что всё это восполнялось силой бледной луны. В отличие от всех других сфер магии, тот, кто практикует мастерство зразе, никогда не испытывает усталости, голода или жажды. Сила луны, конечно, не сила смерти, однако, наполняя некроманта, она даёт ему возможность испытывать нечто подобное. Этого достаточно, чтобы путешествовать по миру и не сосредотачиваться на потребностях.

Часть 4

И вот, створы обители некромантов. Зловещий череп смотрит на пришельцев, и Лукас, призвав в свою левую руку, свободную он боевой косы, зелёное пламя, посветил им сначала в одну глазницу, затем в другую, после чего открылись врата, ведущие на первый уровень чёрной башни. Как всегда, он был пустым. Трое некромантов не стали задерживаться тут, а сразу двинулись к ближайшему гобелену, за которым находилась лестница, ведущая на следующий уровень. Лукреция, конечно же, не преминула рассказать, чем примечателен первый уровень башни некромантов. Когда они оказались на балконе, то немного задержались, чтобы Алиса могла наглядеться вдаль. Перейдя на север, Лукреция показала на небольшую рощу, которая простиралась перед ними. Некромант говорила, что сюда также распространилась Моротова сила, так что и здесь обитают страшилища. Однако они гораздо слабее тех, кто поселились на пустошах. А потому они будут приходить сюда, чтобы практиковаться в тёмном мастерстве. Немного посмотрев на это место, они вошли в башню и оказались в помещении с магическими кругами. Учительница пояснила, для чего предназначается это место, а после этого они воспользовались одной из окружностью, чтобы продолжить практиковаться в покорении эфира.

Наверное, это выглядело необычно. Маленькая девочка в возрасте 9 корлов обучается у мрачного адепта чёрной башни. Однако некроманты смотрели не на физический возраст, а на духовный. А ведь в этом она была очень даже зрелой. Алиса считала, что Лукреция была с ней как-то строга. Некромант слишком многого требовала от своей ученицы. Она не давала ей продыху. Не успели они сделать один шаг, а уже надо делать другой. Не успели закончить практиковаться в одном приёме, как тут же приступали к другому или вообще шли в поход. Так за первые три толнора пребывания в чёрной башне Алиса научилась захватывать из эфира зелёный поток и удерживать его. С луной пока что не получалось контактировать. Поэтому теперь ночью они только лишь стояли на балконе второго уровня и пытались контролировать свет луны, когда как при свете дневного светила наставница придумала другую практику. Призывая в свою ладонь зелёное пламя смерти, она просила девочку безотрывно наблюдать за ним, пытаясь подражать его мерному движению, его чистой сущности, его непоколебимости. Алиса смутно понимала, что от неё требуется. Однако послушно делала то, о чём просила наставница. Изредка бывало так, что Лукреция исчезала, и её место занимал брат – Лукас. Алиса, впитавшая в себя тьму не-жизни, внимала его наставлениям столь же внимательно. Однажды даже Лукасу пришлось уйти, и тогда на их место пришёл Влад. Как раз было 21 число, а потому он рассказал Корлагу об очередных задумках, которые пытаются свершить беломаги, и теперь проводит какое-то время в башне. И вот Лукреция, видя, что он не так сильно подвержен политическим интригам, как другие некроманты, доверяет ему свою ученицу. Конечно же, девочка его помнит, ведь с его последнего визита прошло-то не так много времени. Он помогал ей правильно удерживать зелёный сгусток. Ведь, научившись управлять лунным светом, ей нужно будет быстро сливать воедино зелёный эфир и этот самый лунный свет, чтобы образовалось бледно-зелёное пламя смерти. Сейчас она сжимает эфир так, будто бы готовится материализовать его и применить. Получается, когда она будет смешивать его со вторым компонентом, ей придётся отпускать его. Конечно, в этом ничего страшного нет. Однако есть лучший вариант. И, пока ей не удаётся приручить свет ночного светила, можно заняться этим. Если удерживать сгусток лишь краешком своего духа, то и отпускать его будет легче, затрачиваться будет меньше времени. Конечно, речь идёшь лишь о мгновениях, однако порой в сражении с умелым чародеем и мгновения достаточно для победы. Да, в таком случае возникает очень неприятное ощущение нестабильности, как будто бы эфир пытается удержать равновесие на кончике пальца. Того и гляди, не уследишь, и он вернётся в общий поток. Поэтому возникает непреодолимое желание сжать его, как следует. Но Влад говорит: «Когда ты научишься призывать зелёное пламя смерти, тебе уже будет не до этого. Будут пролетать лишь мгновения, как ты уже будешь держать в руках заветное пламя смерти. Ты даже не успеешь испытать это самое неудобство» Она всё понимала и послушно следовала указаниям своего наставника.

Ночью вернулась Лукреция, и они пошли вместе с Лукасом в поход по Игской роще, а Влад вернулся в белую башню.

Поход в рощу затевался для того, чтобы посмотреть на чудищ и впитать в себя ещё больше тьмы. Хоть тьма Мората немного иная, всё же это тьма. И её можно использоваться для укрепления своей сущности некроманта. И да, существ повидали они очень много. Хоть из-за сумерек ничего не видно, она смотрела на них духовным взором и наблюдала всё то, что они познали на теории. Она видела, кто из них больше менг, тесар и зера. Разложение, производимое силой Мората, воздействовало на этих зверей по-разному. Кто-то лишь начал путь превращения в теневое существо, а были и такие, кто уже практически целиком обратились теми самыми тенями. Она смотрела за движением духа в каждом отдельном существе, а слова Лукреции подкрепляли эти наблюдения, так что ученица готовилась уже сейчас пользоваться зелёным пламенем смерти, хотя ещё ни разу не держала его в своих руках. Луна была полная, и буквально низвергала свою бледную силу на маленькую чародейку. Это был тоже действенный метод – позволять луне напитывать тёмную душу, чтобы её сила лилась через край. Тогда ученик сам придёт к тому, как взять под контроль эту силу. Но

Лукреция, конечно же, этим не ограничится. Когда пройдёт полнолунье, она вернётся к обыденным наставлениям, и Алиса продолжит попытки управлять силой ночного светила.

Два корла – это слишком мало даже для молодой чародейки, которая практически с самого рождения идёт по пути к вершине магии смерти. Именно столько времени продлилось её обучение, прежде чем вражда беломагов и черномагов переросла в самую настоящую войну. Алиса, в конце концов, поняла, почему наставница была столь требовательна к ней – чародейка видела, к чему всё идёт, и хотела, чтобы Алиса взяла всё, что можно, от чёрной башни, пока она ещё стоит. Так оно и было. После смерти Лорингера политические войны в пределах чёрной башни стали занимать главное место. Теперь там не было некромантии. В планах у Лукреции было место тому, чтобы Алиса послушала речи Форманиса. Однако никто из адептов смерти больше не воскрешал нежить и не призывал через неё дух лича. Им просто-напросто было не до этого. И, как будто бы этого мало, в чёрной башне в последний корл существования дух тьмы поредел настолько, что подрастающей чародейке там было даже вредно находиться. Теперь там можно было напитать только лишь скверной жизни. Об укреплении тёмной сущности можно забыть. Благо, была Игская роща. Молодой повелительнице мёртвых можно было черпать тьму из теней Мората. Так что последние толноры существования оплота политических интриг они проводили именно там.

Уроки Влада, которые были продолжены Лукрецией, хорошо усвоились в Алисе, так что теперь она была научена удерживать зелёный сгусток эфира лишь краешком своего духа. Теоретические знания в области смерти, бессмертия и тьмы продолжали укладываться в ней и формировать в ней чистоту и совершенство. Луна с каждым новым толнором делалась всё ближе и ближе. Но вот покорить её силу пока что не получалось. Поэтому ночью они так и продолжили взывать к луне, а днём познавали мастерство страха. Наставница стала исчезать чаще обычного, поэтому обучал кошмарному ремеслу её брат. Так, первый урок в этой области подал именно он.

«Алиса, - Лукреция сделала паузу, дав понять, что хочет сообщить ей очередную важную новость, - Мне опять нужно покинуть тебя. Когда скверна перейдёт границы, мы должны быть готовы. Поэтому мне нужно быть внимательной. Ты начнёшь новые занятия с Лукасом» Договорив это, она растворилась в тенях и унеслась прочь. Алиса обратилась к мрачному брату своей наставницы и произнесла: «Страх» Тот всё также по своему обычаю сумрачно и монотонно отвечал ей: «Всё правильно» В следующий миг он воздействовал на свою ученицу новой силой, и разум Алисы помутился. Теперь она видела перед собой не мрачного некроманта, а жуткое чудовище, отдалённо напоминающее Лукаса: короткие волосы не свисали до подбородка, а плавали в воздухе. Глаза сделались большими и пылали зелёным огнём. Челюсть также сделалась больше и отвисла, вываливая наружу длиннющий язык. Две руки были подняты над головой, а две другие свисали книзу. Ноги сделались трёхсоставными, а хвост за его спиной мерно покачивался из стороны в сторону. Вокруг сделалось сумрачно, как будто перед грозой, хотя над миром только что сияло дневное светило и было ясно. Деревья превратились в чудовищные воплощения самих себя, лишились своих листьев, почернели, обзавелись глазами и зубастой пастью и начали вырываться из земли. Корни превратились в ноги, которыми эти ожившие страшилища шагали к Алисе, стремясь взять её в кольцо. Над миром из плотных туч глядели два больших зелёных глаза. Поднялся резкий порывистый ветер, который своими завываниями напоминал истошные крики каких-то диких призрачных существ. Алиса впитала уже достаточно тьмы в свою душу, так что все эти образы не вскружили ей голову. И она понимала, что всё, происходящее тут – это иллюзия. Страху просто-напросто не за что было уцепиться в её душе. И по мере того, как все жуткие деревья и сам Лукас приближались к ней для того, чтобы растерзать, она продолжала оглядываться и даже стала замечать, как всё это видение тает, пока округа не приняла обычный облик. Перед ней совсем близко стоял всё тот же мрачный Лукас, глядя на неё сверху вниз своим безразличным взглядом. Она сказала: «Нестрашно». Некромант отвечал: «Потому что ты стала сильна. Некромантов боятся не только из-за того, что мы практикуем жуткое мастерство поднятия мёртвых, но также из-за того, что мы источаем ужас. Души простых людей, а также тех чародеев, кто отвергает тьму, слабы перед страхом, потому что это – одно из самых сильных воплощений тьмы» Алиса спросила: «А чародеи, которые углубляются во тьме, слабы перед светом?» - «Увы, да. Против некроманта очень действенны светлые чары. Потому что мы отдаём предпочтение лишь тьме, не позволяя размешивать её чем-то светлым» - «Но ведь Влад наполовину светлый» - «Ты права. Но этот некромант очень необычен. Он с рождения впитывал свет, так что сплёлся с ним довольно сильно. Его не так-то просто искоренить. Если Влад сам пожелает, то он приложит необходимые усилия и сможет поглотить свой свет тьмой. Однако его случай уникален тем, что он может впитывать тьму и продолжать развиваться как полноценный некромант, при этом он не будет слаб перед светом» - «Повезло же» - «Возможно» Сказав это, Лукас замолчал. В этот миг Алиса, которая размышляла над уникальностью этого некроманта, начала замечать, что ей становится сложнее оставаться сосредоточенной на этом. А потом так вовсе она стала замечать, что в её душе начинает расти тревога. Ни с того, ни с сего, просто так. Ничего вокруг не происходило, но где-то в глубине души родилась паника, и она стала расползаться по всему телу. Алиса пыталась бороться с ней, но, кажется, делалось только хуже. Паника превращалась в страх. Мысли начали метаться в поисках решения. Однако и это не помогало. Паника перетекала в страх, а тот в свою очередь начинал становиться ужасом. Кажется, ещё миг, и она заплачет, как маленькая девочка. Однако здесь всё и завершилось. В один миг все ощущения развеялись, как будто бы их никогда не было. Стряхнув с себя наваждение и вытерев уже образовавшиеся слёзы, она глянула на учителя. И тот сказал: «Первородный страх» Она спросила: «Что это такое?» - «Ты испытала на себе два вида страха. Первый был обычный. Он пытался воздействовать на твоё зрение, слух, ощущение и понимание. Ты видела, слышала, чувствовала и понимала, что происходит вокруг. Однако ж твой дух, пропитанный тьмой, не пропустил всё это к твоей душе. Второй страх – первородный, истинный. Он не рисует образов, не пытается доносить до тебя звуков или ощущений. Он даже не соприкасается с твоим разумом. Он разит сразу твою душу, поэтому хочешь ты этого или нет, но ты начнёшь бояться. Я не знаю тех, кто погиб от воздействия обычного страха. Однако я знаю о случаях, когда люди погибали под действием первородного ужаса. Когда он воздействует очень долго, то человеческое тело предпринимает попытки бороться с этим: сердце начинает биться сильнее, учащается дыхание, мозг начинает производить множественные вычисления. Весь организм начинает работать на износ, лишь бы избавиться от этого чувства. В такие моменты люди могут свершать невероятные вещи: прыгать выше собственного роста, развивать неимоверную скорость бега и реакции. Мозг думает, что человек видит опасность, и пытается спасать его. Однако страх от этого не проходит, а, следовательно, сердце продолжается колотиться, дыхание продолжает учащаться, разум переходит все границы в расчётах. И, в конце концов, какая-то из этих частей не выдерживает нагрузки. И человек погибает. Да, Алиса, страх – это ещё одно средство, с помощью, которого можно достигать своих целей. Но первородный страх – это оружие, которое способно даже убить» - «И как мне покорить этот первородный страх?» - «Для начала тебе нужно познать, как вызывать страх обычный» - «Но я ведь пока что не умею пользоваться некромантией» - «Я не знаю, существует ли магия страхов, но эта стихия не зависит от некромантии» - «Отчего тогда?» - «От твоей сущности» - «Я не совсем понимаю» - «Ты когда-нибудь видела, как мы с Лукрецией производим зразе?» - «Видела. И Лукреция говорила, что ей не нужно смешивать зелёный сгусток эфира с луной» - «Всё верно. Мы сами производим магию смерти» - «И как это?» - «Когда ты становишься могущественным чародеем магии смерти, она заменяет части тебя собой. Одно из свойств этой сферы магии – бесконечность. В обычной сфере тебе нужно материализовать поток, чтобы произвести магию. После того, как ты сделала всё, что тебе нужно было, поток отправляется обратно в эфирное пространство. Пока он не переродится, ты не сможешь использовать его повторно. Зразе не такая сфера магии. Использованную силу ты можешь использовать заново без ожидания. В магии есть множество разных воздействий: аркан или петля, аура или маяк, проклятье или нимб. А ещё цикл. Я не буду сейчас рассказывать тебе обо всех методах воздействия. Но, чтобы поддерживать цикл, чародею нужно либо стоять и самостоятельно поддерживать этот цикл, а иначе он со временем иссякнет, либо с помощью сложных манипуляций создать аркан с этим магическим эффектом, и тогда цикл будет с помощью этого самого аркана постоянно обновляться без посторонней помощи. К слову, сам аркан также будет за счёт себя самого постоянно обновляться и никогда не иссякнет» - «Я поняла, о чём ты. Получается, этот самый цикл в некромантии можно создать без всяких арканов и постоянных наблюдений за ним» - «Верно. Поэтому магия смерти страшна. За ней нужен постоянный контроль. Если позволить ей действовать самостоятельно, она может уничтожить весь мир, ведь ей не нужна поддержка» - «Что ж, понятно. Но как это связано со страхом?» - «Подобно тому, как могущественный некромант не нуждается в смешивании зелёного сгустка эфира и лунного света, чтобы творить свои чары, так и для страха не нужно ни эфира, ни какой бы то ни было сферы магии вообще. Ты можешь использовать свою тёмную сущность. Чем сильнее в тебе тьма, тем сильнее страх, производимый тобою» Чуть помолчав, Алиса сказала: «Значит, Владу лучше не изучать возможности страха» - «Скорее всего. А теперь приступим к практике»

Покорение кошмарных способностей также требовало много сил и времени. Их лучше осваивать ночью, однако ночь была отдана тренировкам с лунным светом, а потому Алиса пыталась преуспевать и там, и там. Иногда возвращалась Лукреция, а Лукас уходил, и тогда тренировки шли под её надзором. На все вопросы ученицы по поводу того, как продвигается дело борьбы с беломагами, она лишь отвечала коротко и настаивала на том, чтобы дитя было сосредоточено не на политических интригах, а на собственной силе. Но Алиса была смышлёной, а потому за этими словами видела отчаянное положение чёрной башни. Дела, определённо, идут не очень хорошо. А однажды Лукреция бросила такую фразу: «Некроманты проиграли белой башне уже давно, ещё до того, как началось это сражение» Так Алиса утвердилась в собственных наблюдениях о том, что всё плохо. Но не было никакой тревоги. Она не паниковала, как же она будет продолжать взращивать своё мастерство магии смерти. Или что будет дальше? Некроманты сгинут, а она останется одна. Её это нисколько не волновало. Тьма в её душе подпитывала её дух, и она не испытывала никакого страха.