Зора

1ex0

Зазвучал шурайский вой, и ветер донёс до ушей защитников Лордиалеха его звучание. Сердце ёкнуло, кожа покрылась мурашками, уверенность куда-то ушла. Со стены кто-то что-то крикнул. Всем показалось, что это был командир, и он приказал метать в противников снаряды. Но последствия жуткого воя ещё никак не стёрлись из их души, а потому у них не было никакого желания переспрашивать или начать действовать. Ниспослав свои взоры в пустоту, они продолжали стоять и… Даже не ждать, а просто стоять. Упадок духа мощное оружие, которые заставляет существо стоять на месте, когда на него нападает противник. Так было и сейчас. Бессмертные двинулись, а они продолжали бездействовать. Туча нависла над всем городом и ниспровергла на их головы мощь силы смерти. Незримые токи зора проникали в тела людей и вызывали различного рода недомогания, воздействуя на их несовершенство. У кого-то проблемы с желудком? Теперь у него жгучая изжога. Кто-то страдает от проблем с кишечником? Она усугубляется, и страшная боль в области живота скручивает его. Тот, кто сносит патологии головы, больше не сможет их сносить. Всё воинство, которое должно было сражаться за свою столицу, теперь едва стояло на своих ногах. Чародеи, страшась остаться без живого щита в виде обычных людей, попытались воспрепятствовать нашей силе довлеть над ними. Тарнэдор был повёрнут в сторону города, и один из белых магов, встав под ним, принялся материализовывать заклинание исцеления. Устройство тут же начало распылять его на тех, кто стоял позади, но облегчения от этого не было, ведь тучи, наполненные силой смерти, также продолжали опалять всех, кто находится снизу, всеми этими проклятьями.

Чародеи принялись швыряться своими заклинаниями. Иллюзорная башня прошла ускоренное обучение материализации, чтобы хоть как-то поддерживать своих друзей из белой. Да, может, они там и мерились какой-то силой, пытались увидеть свои собственные преимущества, но на фоне зора, который пока что даже практически не начал действовать, все эти их ничтожные капельки вообще ничего

не значат. Среди чародеев самая грозная сфера магии – это огонь. Он уничтожает всё на своём пути. Но сейчас это было далеко не так. Огненные шарики, которые летели в воинство бессмертных, выглядели смехотворно. Их можно с лёгкостью назвать искрами, которые не способны поджечь даже груду соломы. Уж неизвестно, знали эти ничтожные чародеи, что у них не получится набросить на сущности бессмертных аркан, или же просто не умели это делать, но они бросались этими своими заклинаниями навскидку, что, естественно, означало в большинстве своём промах. А те, кому всё-таки удалось попасть, видели, как же бессмысленны были эти попадания, ведь доспех из сущности смерти проглатывал их. И всё же они продолжали осыпать подступающее воинство ужаса. Один из лучников вместо того, чтобы начать метать снаряды, только лишь стоял и смотрел за тем, как во тьме надвигается полчище бессмертных. Когда расстояние заметно сократилось, он обернулся к чародею, который использовал эфир, чтобы удерживать магический барьер, и с ужасом на лице проговорил: «Среди них эти оборотни и энты!» Чародей, пребывая в большом духовном напряжении, лишь кивнул ему в ответ. Но человек никак не мог угомониться, а потому продолжал свои разглагольствования. Маг, не отрываясь от своего дела, долго терпел его выходку, а после ослабил концентрацию, и рявнкул ему: «Так стреляй по ним, чего стоишь?» Как только лучник повернулся к бойнице, чтобы начать прицеливаться, сразу же отпрянул от неё, как будто бы ошпарился. Следом в бойницу влетела зера. Разнося леденящий кровь вой, призрак прикоснулся к чародею, который даже не успел среагировать на столь стремительное и неожиданное появление врага. Леденящее прикосновение бесплотного существа было подобно удару кинжала, так что беломаг испытал ужас и разорвал связь с эфиром, чтобы вернуть себе эфирную концентрацию и выгнать из себя эту искру ужаса. Но всё было бессмысленно, потому что кошмар этот не магического происхождения. Однако цель была достигнута. Магический барьер в районе врат пошатнулся. И даже то, что поддержать образовавшуюся брешь прибежали другие чародеи, означало, что где-то не достанет защиты. Например, огненные шары летели не так интенсивно. Зеры постепенно проникали внутрь, неся с собой ужасающий вой и ледяную ауру. Всё это мешало сосредоточиться. Основные силы бессмертных уже почти что вплотную подошли к стенам, а ни одно осадное орудие не было использовано. Введённые в ступор воители Лордиалеха впустую растрачивали своё время, сначала пытаясь побороть трепет, который пришёл к ним с шурайский воем, а теперь они следили за тем, как над их головами летали призраки, словно бы ничего прекраснее они в жизни не видели. Но вскоре явился командир и принялся ругать всех своих воителей, побуждая начать уже забрасывать вражеское воинство всеми возможными средствами. Он даже сам начал корректировать одну из своих катапульт, чтобы как можно точнее попасть оп нам. И вот, первые снаряды всё-таки были выпущены. Надо признать, этот человек своё дело знал. Да вот только бессмысленным было оно. Совершенный разум, направляемый совершенным духом, был гораздо быстрее полёта камней и гарпунов. И даже более того, теперь эти снаряды были у нас. Зордулы, используя свои тела, закреплялись в земле при помощи своих корней, после чего толстыми ветвями начинали метать снаряды обратно. Там, где недавно магический барьер ослаб, конечно же, всё было исправлено. Однако ответный удар по стенам из осадных орудий эти люди никак не ожидали. Защита чародеев выдерживала натиск, однако эти удары для них всё равно были ощутимы. Что ж, значит, они пользуются концентрацией, а не циклом. Это было учтено. Когда из-за стен прилетели ещё одни снаряды, следующий ответный удар был скоординирован. Зеры пронеслись по стенам, вновь вводя в ступор всех, кто держит оборону. Чародеи опять отвлеклись от своего основного дела, и древа смерти в этот момент швырнули свои снаряды снова. Удар пришёлся прямо по стене. Хоть там и ощущалась тонкая пелена их магии, однако камень прорвал её, даже не ощутив какого-либо сопротивления, всей своей массой нанеся урон именно по стене. Чародеи засуетились ещё сильней. Архимаг, уподобляясь командиру людей, тоже принялся раздавать всяческие указания. Однако, если второй делает это из практичных соображений, направляя тем самым события в нужное русло, то первый просто сотрясает воздух, обрисовывая то, что его чародеи и так уже делали. Когда через стены к нам прилетели ещё одни камни, наша совместная атака повторилась. Призраки внесли разлад в стан противника, древесные бессмертные швырнули камни, стены снова получили повреждения, миновав тонкую плёнку магической защиты. В районе врат уже пошли трещины. И на той стороне это заметили, что было очередной достигнутой целью. Теперь, когда люди и ленгерады поняли, что они в опасности, наступила пора показать истинную мощь силы смерти.

С небес низринулось ещё больше зора. Он поглотил всю магию, которой были объяты стены Лордиалеха, а также просочился в камни, так что они покрылись инеем и стали промерзать дальше. Люди, стоявшие на стенах, стали покидать свои посты. Ни одна стрела так и не вылетела из их луков. Беломаги призывали их вернуться, однако всё было бессмысленно. Люди были напуганные, проклятые, а теперь ещё и замёрзшие. Иллюзионисты тоже не видели смысла оставаться тут и предлагали своим друзьям занять магические устройства, чтобы приготовиться к полномасштабному вторжению. Но нет, архимаг настаивал на том, чтобы все вернулись на стену и давали отпор, пока противник ещё не прорвал оборону. Вот как они пробьются внутрь, тогда все и будут решать, как быть дальше. Он приказывал, да, именно приказывал, а не призывал, чтобы воители вернулись на стены и взялись за оружия дальнего действия. Но никто не захотел его слушать. Поэтому на стене остались одни только чародеи. Не долго они поддерживали свою глупую иллюзию, будто бы стены города ещё стоят, ведь пока всё внимание было сосредоточено тут, на вратах, никто совершенно не заботился о том, что происходило по флангам. Когда магический барьер ослаб, его попытались усилить. Но это усиление было свершено за счёт ослабления в других областях обороны. На северо-западе и юго-востоке магического барьера не осталось, и все шурайи, менги, тесары и зордулы спокойно вскарабкались по стенам и напали на простых жителей. И вот, из глубин города доносятся крики отчаянья. Но бессмертные не стали нападать на обычное население. Вместо этого они только лишь запустили процесс заражения, из-за чего чёрная хворь пришла в действие, и люди стали погибать. А заряженная частицами зора, эта болезнь тут же обращала всех погибших в бессмертных. Так что количество менгов росло, вливалось в общее течение, и теперь к предвратной площади надвигалось огромное полчище существ, чьи глаза полыхали зелёным пламенем смерти. Поняв это, особая гвардия вирана выставила свой авангард, который они планировали задействовать, когда врата будут разрушены, и бессмертная рать будет врываться через них. А теперь они вынуждены поставить свои щиты вовнутрь города. Тем более над головой продолжали носиться зеры и своими леденящими душу воплями подрывать мораль всех живых. Так что гвардейцы хоть и выглядели грозно и непробиваемо, всё же под латами они обливались потом и стучали от страха зубами. И это несмотря на то, что сейчас ни них изливался дождь светлой магии от тарнэдора. Архимаг, сосредоточенный на передовой, совершенно позабыл о тех, кто находится внизу. Он обратил всё своё внимание на то, чтобы удержать оборону. Поддержка магического барьера, различные заклинания и, конечно же, они, бессмысленные сотрясания воздуха своими непонятными речами. Чего он хотел добиться тем, что проговаривал то, что беломаги с иллюзионистами уже делали? Хотел выглядеть лучше? Спору нет, он лучший, но только лишь потому, что был архимагом. Сплетаемые им магические эффекты были более-менее адекватны. Хоть это всё равно были заклинания, но всё же он не поленился, чтобы придумать многообразие этих самых заклинаний. Чередуя их по-разному, а также создавая новый комбинации, он ещё мог более-менее составить хоть какую-то опасность для нас, однако эта самая опасность была крайне относительной. А вот, если брать в абсолютном смысле, они все там в белой башне были одинаково ничтожны: начиная каким-нибудь новичком, который только пришёл учиться управлять эфиром, заканчивая самим архимагом, который тут чуть ли не богом во плоти считается. Да, когда мы были живыми, нам ничего не оставалось, кроме как мериться своими крошками. Став же бессмертными, мы уподобляемся тому, кто нас и сотворил. И теперь самый ничтожный из нас будет бесконечно более велик, чем самый могущественный из них.

Часть 10

Когда бессмертные, ведомые Киланом, встали у самого носа чародеев, он сам, обратившись в своё жуткое обличие, в каком он пребывал, когда защищал чёрную башню, и даже ещё более жуткое, подскочил к той части стены, которая промёрзла уже целиком, и, как следует размахнувшись, направил всю свою физическую силу в неё, так что хрупкая оборона в тот же миг была сокрушена, и все чародеи, которые стояли на той части стены, повалились наземь. Кто-то успел сплести защитные заклинания, но были также и те, кто убились, ударившись оземь. Сила смерти, которая вышла от Килана, тут же подняла их и обратила в бессмертных, так что они присоединились к нападению. Видя это, все чародеи разом поддались панике. Они кричали: «Смотрите! Они забрали их!» Подпитываясь ужасом, который они уже успели впустить в себя, эта паника перерастала в истерию. Но архимаг был спокоен и призывал к тому же других, обещая, что каждый, погибший в этом бою, получит посмертное благословление для своих душ. На фоне других

маразмов, которые успело породить его безумное сознание, это выглядело совсем уже несуразно. В общем, чародеи отошли от дел и перестали поддерживать магические барьеры. Кто-то стал спускаться, чтобы принять бой на земле. Но архимаг призывал остаться тут, ведь сверху безопаснее. Отсюда они могут насылать свою магию, не боясь за собственные жизни. Однако и это было неверно, потому что зордулы стали подбирать камни, которые падали у подножия стен, чтобы использовать их как тараны и продолжать крушить стены. Без магической поддержки каждый удар был особенно ощутим. Так что стены продолжали рушиться, и все чародеи в тот же миг оказались внизу. Проход расширялся, вмещая всё больше и больше страшных чудищ, которые проникали за пределы стен. Архимаг обратил внимание на то, куда был повёрнут тарнэдор и стал порицать своего собрата за то, что он поддерживает воителей, а после настоял на том, чтобы огромная голова была развёрнута и поливала огненным дождём тех, кто проникает через врата. Маг послушался слов своего руководителя, но это заняло столько времени, что лучше бы он оставил всё, как есть. Без поддерживающих чар гвардейцы стали ещё слабее, так что некоторые из них даже не могли стоять на своих ногах. И теперь настала пора бессмертным вступить в ближний бой. И вот тут вот открылось, что эти бедо-маги помимо заклинаний пользуются… Это даже стыдно писать… Волшебными палочками. Это касалось только белой башни. Иллюзионисты пока что ограничивались заклинаниями. А вот белые чародеи, наверное, таким образом хотели выглядеть ещё более прогрессивными, чем боевые чародеи, которые, к слову, нашли в себе мудрости не участвовать в этом конфликте. Мало того, что они пользуются заклинаниями, из-за чего выдают свои намерения, так они ещё взяли в руки палочки, чтобы помимо этого быть ещё более предсказуемыми и теперь уже указывать направление своих заклинаний. Куда уж ещё ниже? Да, через палочки они усиливают свои заклинания. Однако каждый могущественный чародей подтвердит, что сила магии не делает самого мага сильным. Только лишь мудрое использование этого дара Йора в купе со всякими усиливающими артефактами может сделать из чародея истинного мастера эфира. Но то, что делали беломаги, это смехотворно. Они променяли на возможность всего лишь чуть-чуть повысить силу своих заклинаний то, чтобы стать непредсказуемыми, чтобы творить магию со скорость мысли, чтобы придумывать нечто новое, неведомое и неизученное. Каким же узким стало их мышление. Они закрыли свои разумы от возможностей и оставили только правила. Насколько же глубоко проник порок в их сердца. Их срочно нужно было очистить от этой скверны.

Тут же поднялся дикий вопль. Перепуганные до жути чародеи стали совсем лёгкой мишенью. Они перестали сопротивляться и перестали производить свою глупую магию. Только лишь некоторые беломаги из высших чинов продолжали швыряться в бессмертных различными заклинаниями. Воители вирана оказались чуть смелее и бросались в отчаянный бой. Человек нам был и так не чета. А тем более преисполненный ужаса и смятения. В общем, как и везде, где мы вступали в крупное сражение, этот бой не затянулся на долго. И всё же предсказание Константина показывало, что воинству бессмертных тут предстоит немного задержаться.

Архимаг белой башни не смотрел на потери. Вокруг него происходят жуткие события: бледное пламя смерти одним только лишь касанием убивает и тут же поднимает бессмертного; вьющиеся над головой зеры, не переставая, вопят свой жуткий реквием; проклятье, льющееся с небес, калечит и уничтожает разум; менги, тесары и шурайи, словно ураганы, налетают на всех и разрывают на части либо оружиями, сотканными из зелёного пламени смерти, либо когтями, объятыми этим самым пламенем; зордулы разносят чёрную хворь, а также хватают своими ветвями и корнями и утаскивают себе в пасть. Всё это сопровождается криками смерти и ужаса, приправляется звоном стали и топотом сапог. Количество живых умаляется, несметное воинство бессмертных растёт. Но архимаг, как будто бы пребывая в каком-то помутнении рассудка, продолжал сражаться. Продолжал сплетать различные заклинания между собой и что-то кричал. В этом безумном упорстве он был так сильно похож на Корлага, который тоже видел, как к нему надвигается погибель, а он всё продолжает стоять и смотреть, как его план трещит по швам. Вместо того, чтобы придумать какой-то другой исход, он продолжал глядеть на то, как его задумка рушится прямо у него на глазах. Неужели всё это итог величия? Неужели таким маразмом заражается каждый, кто избран на место главы? Но, в отличие от Корлага, у архимага был план.

Сражаясь с нами, он в то же самое время поддерживал связь с белой башней, а, точнее, с тем, кто оставлен там, чтобы контролировать раскрытие бутона: «Долго ещё?» - «Почти, архимаг. Тот новенький пока что не восстановил работу ока на острове. Дадим ему ещё немного времени» - «Я в четвёртый раз говорю, что не посылал к тебе на помощь никакого новенького из Кандарока. К нам никто не приходил из других стран. Действуй! Или ты хочешь, чтобы эта нечисть уничтожила ещё одну башню, пока мы ждём контакта с Островом повешенных? Мы проиграем, если ты сейчас не сделаешь это!» - «Понял. Начинаю ритуал. Ждите. Скоро всё изменится»

Один за другим смотритель белой башни соединил все другие белые башни этого мира в одну, в ту, что стоит на центральной площади Лордиалеха. Также связь установилась в ещё трёх точках этой страны: иллюзионисты в горах Ан’тура, тайники на острове Бозан и ещё что-то западнее Шурайского леса, прямиком на побережье. Это была точно не боевая башня, потому что боевики устроили себе оплот в восточном рукаве гор Тха. Это севернее Лордиалеха. Однако оттуда как раз таки не исходило никакого контакта, что значило лишь одно – красная башня не поддерживает белую в том, чтобы враждовать с бессмертными. Кто же тогда этот неизвестный союзник? Кто может быть таинственнее тайников? И скрытнее иллюзионистов? Что ж, этот мир пока что ещё переполнен тайнами, которые ждут своего раскрытия.

Следом за этими контактами, что установились с местной белой башней, начала расти и распространяться белая сила. Она принялась накатывать волнами. И каждая последующая была сильнее предыдущей. Воздействуя на бессмертных, эти волны ослабляли тьму в наших душах. А тьма – это один из источников нашего могущества, эта наша сущность. Благодаря ей мы быстры в принятии решений и в том, как мы эти самые решения воплощаем. А теперь сила света, которая испускает белая башня, пытается нас лишить этого. Мы сопротивлялись. С помощью внутренней концентрации мы усиливали тьму внутри себя и выдерживали каждый новый накат волны света. Однако после того, как прошло девять волн – по числу присоединённых башен, - из центральной части Лордиалеха засиял непрекращающийся свет. И этот свет делал то же самое, только постоянно, медленно, однако верно ослабляя сущность тьмы, заключённую в душах бессмертных. И совершенно иначе этот свет воздействовал на адептов белой башни – их сущности, наоборот, укреплялись. Помимо этого, укреплялась сила их магии, ведь она как раз таки черпается из света. Так было, когда чёрную башню населяли ещё благородные некроманты, а не то самое сборище мастеров политических дел. Каждый, кто взращивал тьму внутри себя, укреплял общую сущность тьмы всех, кто принадлежал к этой башне. Обитель чернокнижников делала это за счёт ауры тьмы, что нависала над ней. Белая башня действовала немного иначе – вся светлая сущность была заключена в кристалл. Каждый, кто прикасался к нему, получал необходимые силы. А самый верхний уровень служил тем самым маяком светлой силы, который постепенно исторгал свет и наполнял уставшие души. Сейчас этот самый способ воздействия маяка был усилен, так что получилось дотягиваться так далеко и касаться всех. Архимаг и его собраться сейчас возвеличились и наполнились порядка десятикратной избыточной силой. И вот здесь, согласно предсказанию Константина, состоится долгое сражение.

Конечно, этот магический свет не мог причинить никакого непоправимого вреда. Ведь с нами был великий. И он не просто шёл впереди, указывая путь. Он был с нами, он был в каждом из нас, он соединил нас своей сущностью, он сделался нашим богом. Смерть очищает, а потому бессмертные чисты. А тем более таких очищенных и могущественных существ ведёт великий. Наша сила была неоспорима. И хоть этот свет воссиял, подавляя наши тёмные души, всё же мы оставались всесильны.

Однако ж наши враги воспрянули духом. Чародеи белой башни уже давно имели дела с этим магическим светом, а потому они брали от этой избыточной силы всё, что только могли. Мощь их магии возрастала, их сознание расширялось, их способности и знания крепли. Однако ж вместе с тем росло их высокомерие, укоренялась их гордыня, да и вообще все пороки как будто бы также питались от этого света. Чародеи иллюзорной башни понятия не имели, что нужно было делать с этим светом, как впускать его в себя и за счёт этого возвеличиваться. Поэтому они только лишь с изумлением озирались по сторонам, силясь понять, что же тут происходит. Подобно им, простые воители также впали в ступор. Для них этот свет был так вовсе слепящим, и они из-за этого были дезориентированы. А только лишь оповещали всех вокруг, что перестали вообще видеть. Голосище архимага наполнился величием, а после – громом раздался над полем битвы. Он предположил, будто бы бессмертные парализованы и лишены собственных сил, а потому принялся насмехаться над теми, кто прорвал их оборону. Однако ему пришлось изменить своё мнение, когда затихшие предсмертные крики и вопли ужаса послышались вновь. Первые бессмертные, шедшие со стороны города, напали на авангард щитников и стали забирать их жизни даже сквозь плотную броню их металлических лат. Когда этот напыщенный архимаг понял, что бой продолжается, он воскликнул своим могущественным басом, приказывая всех идти в этот самый бой, а после низринулся со стены вниз, чтобы применить все свои магические способности. Ведь своим расширенным сознанием он увидел, что его способности будут гораздо эффективнее, если он будет внизу. Он не умеет парить, чтобы нависнуть над сражающимися. Он не познал способа, как сотворить для себя магические доспехи, которые будут защищать его хрупкое и мягкое тело от обычных ударов. Он не знает, какой сферой магии сделать своё тело неосязаемым или сверхбыстрым, чтобы ускользать из-под ударов. Да, в магии всё это возможно. Однако он не знал, как этим пользоваться, но посмел нарекать себя архимагом. Так что его сознание подсказывало ему, как он будет более всего потребен в этом бою при всём своём скудном и ограниченном магическом арсенале.