Зов смерти

Вулф Ингер Эш

— Усыпитель с ними общался! — воскликнул Рей Грин, стоявший у нее за спиной. — Как бы там ни было, ясно одно: эти люди хотели что-то сказать!

— Допустим. — Хейзел обернулась и показала на фотографию жертвы из Форт-Сент-Джонса в Британской Колумбии. Рот мужчины был широко открыт, как будто он хотел произнести звук «о». — Посмотрите! Это Гэри Дьюар. Сын обнаружил его труп одиннадцатого октября. Он висел на люстре с полиэтиленовым пакетом на голове. Теперь обратите внимание на женщину, — указала она на Адриен Грюнвальд из Британской Колумбии. — Губы у нее вытянуты в трубочку словно для поцелуя. Между их убийствами разница в четыре дня. А вот

у этого мужчины по имени Мортон Хальфе, убитого двадцать восьмого или двадцать девятого октября в Саскачеване, губы в таком же положении, что у Дьюара. Почему? Что общего между двумя жертвами? И есть ли вообще что-то общее? Возможно, это какой-нибудь тайный знак? Давайте же, ребята, хочу услышать ваше мнение!

В кабинете по-прежнему стояла мертвая тишина. Наконец ее нарушил констебль Питер Мактайер.

— Инспектор, если они издавали звуки, как узнать, какие именно? — осторожно поинтересовался он.

Хейзел посмотрела на лица сотрудников, которые, сами того не сознавая, вытягивали губы в трубочку, потом перевела взгляд на висящие за спиной фотографии с жуткими гримасами, и вдруг ей в голову пришла блестящая мысль.

Глава 15

19 ноября, пятница, 10:00

Девушку звали Марлен Тернбулл. Говард Спир отыскал ее в Аппер-Уотертауне и, доставив в Порт-Дандас, сразу же привез в полицейский участок — по всей вероятности, против ее воли. Об этом Хейзел догадалась, едва взглянув на девушку, которая держалась настороженно и опасливо озиралась по сторонам. Полы длинного, до пят, темно-зеленого пальто путались в ногах и замедляли шаг. Марлен не совершила ничего предосудительного, но, как многие законопослушные граждане, оказавшись в обители правопорядка, вдруг почувствовала несуществующую вину перед лицом закона, хотя для паники не было причин.

Перепутанную Марлен провели в заново обставленный мебелью конференц-зал. Говард любезно предложил ей стул, и та покорно села за длинный стол, на котором лежали фотографии жертв Усыпителя. Черные волосы скрывали ее лицо, и выражения не было видно, однако, судя по тому, как Марлен, тихо вскрикнув, прикрыла ладошкой рот, зрелище привело ее в ужас. В другой руке она судорожно сжимала пластмассовую кружку с кофе, который принесла секретарша.

— За последние два дня мы обнаружили тринадцать трупов, — принялась объяснять Хейзел. — Эти люди убиты в течение шести недель в разных провинциях страны.

— Боже мой! — воскликнула Марлен, не отрывая ладошки ото рта. Поставив кружку на стол, она стала осторожно передвигать фотографии кончиками пальцев, словно боялась обжечься. У Марлен, которой на вид было лет двадцать пять, оказалось открытое круглое лицо со следами от дужек слишком маленьких очков. Наконец она выдавила: — Кто это сделал?

— Пока не знаем, но полагаю, вы сможете нам помочь, — ответил Спир, не спеша с объяснениями.

Марлен изменилась в лице и побледнела. Будь она хоть сколько-нибудь замешана в преступлении, лучшего момента для разоблачения и не найти — сразу бы раскололась! Чувствуя за собой непонятную вину, она со прахом ожидала своей участи, а Хейзел в душе рассердилась на Говарда за затянувшееся молчание.

— Вы же сурдопереводчик и общаетесь с глухонемыми, — наконец объяснил криминалист. — Мы полагаем, что люди на фотографиях пытаются произнести какие-то звуки. — Марлен рассеянно кивнула, не понимая, чего от нее хотят. — Вы можете определить какие?

Тут

она совершенно растерялась, услышав, что ужасные фотографии имеют какое-то отношение к ее профессиональным знаниям.

— Нет, это невозможно!

— Черт! — не сдержался огорченный Спир.

— Я, конечно, могу дать некоторые пояснения, но определить звуки по фотографии не сумею. К сожалению, вы обратились не к тому специалисту.

Вперед выступила Хейзел:

— Марлен, скажите, вы употребляете наркотики?

— Что?!

— У вас, наверное, куча неоплаченных штрафов по парковке, да? Или вы ездите на угнанном автомобиле?

— Господи, конечно, нет!

— Теперь послушайте меня внимательно! Вас никто ни в чем не обвиняет, и мне все равно, курите ли вы марихуану на просроченной парковке! Вас привели сюда, потому что вы умеете читать по губам. Вот и все! Что бы вы ни натворили, здесь никого это не интересует! Во всяком случае, сейчас! — Марлен в растерянности смотрела на Хейзел, по-прежнему испуганно моргая огромными глазами за толстыми линзами. — Договорились?

Вместо ответа девушка чуть склонила голову, что в равной степени можно было принять как за согласие, так и за отказ, и снова взглянула на фотографии.

Видите ли, мы не просто читаем звуки по губам, а воспринимаем саму речь. Ведь в речевой аппарат входят не только губы. — Марлен с опаской пододвинула к себе одну из фотографий, сделанных в морге. На ней была изображена миссис Элизабет Райтмейер. Убийца просунул толстую спицу сквозь уши, из-за чего на лице чуть ниже скул появились припухлости, словно сквозь голову проложили туннель, по которому прошел миниатюрный поезд. Губы Элизабет были чуть приоткрыты. — Как я уже сказала, по фотографии сложно определить произносимый звук. Например, вполне вероятно, что эта женщина произносила взрывной звук…

— Какой звук?

— Согласный звук, произносимый с придыханием, например «п" или «б». А возможно, и «м» — он не взрывной, но произносится тоже при участии губ. Вот почему нельзя точно определить звук, понимаете? Вот эти, допустим, с закрытыми ртами… — На секунду она запнулась и отвела взгляд в сторону. — Извините, тяжело на них смотреть.

— Не спешите, — посоветовала Хейзел.

— Если рот закрыт, задача осложняется. Человек произносит звуки, задействовав все органы артикуляции, а всего их восемнадцать. — Марлен посмотрела в сторону Спира, опасаясь, что ее информация не представляет интереса, но тот сохранял невозмутимость. — Ну, язык, зубы, мягкое и твердое небо, гортань — все намного сложнее, чем вы представляете! — С содроганием, превозмогая охвативший ее ужас, она внимательно осмотрела жуткие фотографии и обратила внимание детективов на бледное лицо Делии Чандлер. — Вот, например, посмотрите на рот этой женщины. Он приоткрыт, кончик языка за верхними зубами, а средняя спинка языка поднята к небу. Она скорее всего произносит звук «л».

Спир взглянул на фотографию Делии и поинтересовался:

— Может она произносить целое слово?

— Если только оно состоит из одного звука, — пояснила Марлен.

— Почему тогда «л», а, скажем, не «с»?

Дрожащим пальцем девушка прикоснулась к фотографии, в том месте, где находился рот Делии. Будто ее и правда заставили притронуться к лицу покойной.

— Видите, кончик языка спрятался за верхними зубами? — Они всмотрелись в фотографию. — Звук, произносимый при таком положении языка, называется альвеолярным латеральным. И он нисколько не похож на артикуляцию звука «с».