Зов смерти
Шрифт:
— Грейс!
— Он мог нас всех убить! — Судорожно рыдая, она закрыла лицо руками. Уингейт поднялся с дивана, чтобы помочь Грейс, и усадил ее на стул. — Я привела в дом убийцу!
— Люди, ну как вы любите устраивать истерики по пустякам! — сказала спускающаяся по лестнице Роуз. Она держала в руках альбом. — Клянусь, он добрый человек, только одевается смешно. — Девочка подошла к тетушке, отняла ее руки от лица и уселась к ней на колени. — Хватит плакать, — попросила она тихим голосом. Потом протянула альбом Уингейту и предложила: — Джим, взгляни на это, если хочешь.
Уингейт присел рядом с Хейзел и открыл альбом.
— У нее с рождения талант к рисованию! — с гордостью сообщила
Детективы перелистывали страницы альбома. Роуз изобразила гостя в разных позах. Наброски были мастерскими: сначала она сделала рисунок карандашом, а потом раскрасила акварелью.
— Это он? — спросила Грейс.
— Да! Он! — воскликнул Уингейт. — Вне всякого сомнения!
Перед полицейскими лежали портреты одного и того же человека! На наброске мисс Этлукан из-за размытых нечетких линий высокий худой мужчина больше походил на призрак — ведь Винева видела его издалека. На рисунках Роуз призрак ожил и приобрел сходство с живым человеком. Вот он стоит в дверях комнаты. Фигура с длинными руками, в длинном черном пальто. А вот склонился над кроватью, держа в руках какое-то растение.
— Это омела! — объяснила Роуз.
Хейзел провела рукой по рисунку и с тревогой в голосе спросила:
— Он целовал тебя?
— Нет — ответила девочка. — И вообще, это глупый обычай целоваться под таким величественным растением! Ему поклонялись друды!
— Кто-кто?
— Наверное, ты имела в виду друидов, — поправил ребенка Уингейт.
— Нет, друды! — настаивала Роуз.
— Тебе о них рассказал доктор?
— Он меня напоил чаем из омелы. Потом меня вывернуло. — Роуз открыла следующую страницу альбома. На ней было нарисовано крупным планом лицо мужчины: глубоко посаженные глаза, похожие на маленькие черные бусинки. На лбу и щеках проведены странные линии.
— Он выглядел именно так?
Помахав руками в разные стороны над рисунком, девочка пояснила:
— Это морщины! — Потом махнула вверх и вниз: — А это пар от чая в кружке, которую он держит!
— Роуз, можно мы заберем рисунок? На время?
— Нет!
— Милая, рисунок нужен детективам, чтобы раскрыть очень серьезное преступление! — объяснила ей мать.
— Нет, Терри! Они не заберут мой альбом, мой самый любимый и драгоценный альбомчик!
— Хорошо-хорошо! — успокоила ее Хейзел. — Тогда сделай для нас новый рисунок! Нарисуй лицо человека, который помог тебе выздороветь! Сможешь?
Роуз голодным взглядом посмотрела на поднос с сандвичами. Хейзел сразу поняла, в чем дело, и, взяв поднос в руки, протянула его девочке. Та мигом схватила два сандвича.
— Мне понадобится примерно четырнадцать минут, — заявила она. — Вы располагаете таким временем?
Хейзел не удержалась и громко рассмеялась:
— Малышка, мы готовы ждать целый день!
— Тогда я пойду и начну рисовать, хорошо? — серьезным тоном продолжила Роуз.
— Какая же ты прелестная девочка:
Роуз кокетливоприсела в реверансе, пропела в ответ «Спасибо!» и убежала к себе в комнату. Четверо изумленных взрослых молча проводили ее взглядом.
— Никогда не пожалею, что тот человек пришел в наш дом. Видит Бог, я и правда нисколько не раскаиваюсь! — нарушила молчание Терри.
— Понимаю вас, — откликнулась Хейзел. — А где отец девочки?
— Он давно нас оставил.
— Умер?
Глаза Терри Баттен сердито сощурились.
— Пока только для нас! А жаль!
Назад возвращались на предельной скорости, разрезая темноту воем сирены и разноцветными огнями мигалок. Рисунок Роуз лежал на коленях Уингейта, и Джеймс никак не мог отвести от него глаз, всматриваясь в каждую черточку. Девочка изобразила своего спасителя во
— Вы замечали что-нибудь подобное на других рисунках Роуз?
Хейзел бросила быстрый взгляд на рисунок, пытаясь рассмотреть замеченную молодым детективом особенность.
— Что там?
— На черном пальто два белых штриха, словно капельки. Я, честно говоря, не сразу обратил на них внимание. Уж не слезы ли это?
— У нас есть его лицо, Джеймс! Думаю, капли на пальто нельзя внести в ориентировку на розыск убийцы!
— Нет, конечно! Но странно, что Роуз заметила их.
Роуз заметила и запомнила все, ведь она в здравом уме. К тому же этот человек не просто вылечил ее, а вернул к жизни! — Хейзел постучала по рисунку на коленях Уингейта, возвращаясь к обсуждению личности убийцы. — Что ты об этом думаешь? Преступник совершает смертоносное турне по стране и тем не менее задерживается, чтобы спасти одну-единственную девочку!
— Согласен. Все это кажется странным! Возможно… возможно, он собирался ее убить, просто схалтурил.
— Джеймс, ты действительно думаешь, что наш «доктор» способен халтурить? Да при желании он запросто отравил бы девочку, искривил ей рот в жуткую гримасу и отправил мать с тетушкой кормить кошек. Разумеется, в виде фарша! Нет, он прервал путешествие специально и спас жизнь ребенку! Черт, а ведь он умеет лечить! — Хейзел покачала головой, словно отгоняя наваждение, и вновь переключила внимание на дорогу. — Бог мой, да он всемогущ, наш Усыпитель!
— Всемогущ?
— Знаешь, Джеймс, ты прав, — вдруг сказала она. — Ну, насчет того, что им движет любовь и милосердие! Он действительно убежден, что несет добро. И эти трупы возлагаются им на алтарь ради какой-то великой цели. А вот ради какой — нам подскажут губы убитых жертв!
Благодарю за проделанную работу и проявленные благоразумие и осторожность, — объявила Хейзел Микаллеф выстроившемуся в приемной личному составу и прикомандированным офицерам из Мэйфера. — Знаю, что для вас, как и для меня, расследование оказалось непростым. Мы впервые столкнулись с подобными убийствами и стали свидетелями их влияния на мирное население. Люди впадают в панику. Люди, которых мы знаем всю жизнь, начинают поступать вопреки здравому смыслу. Их можно понять, но вы сами не имеете права поддаваться страху. В Порт-Дандасе вы прекрасно справились с возложенной на вас миссией, и теперь у меня к вам серьезная просьба, выполнить которую будет нелегко: возвращайтесь к привычной жизни! — Она обратилась к полицейским из Мэйфера: — Ребята, вы оказали ценную помощь, а теперь пришло время отправляться домой. Прошу лишь об одном: никому ничего не рассказывайте. Правда об этом расследовании станет известной общественности, но всему свое время. Вы сами видели, как пагубно отражаются на расследовании слухи и безответственные газетные «утки». Вот поэтому держите до поры до времени рот на замке. — Затем Хейзел повернулась к личному составу управления: — Все, кто занимался этим делом, возвращайтесь к своим прямым обязанностям. За неделю накопилась уйма дел, и нужно многое успеть. — Она перевела дух и добавила: — Сейчас у нас имеются фотографии пятнадцати жертв. Судя по полученным образцам крови, мы не нашли только двух. Приходится работать с тем, что имеем, благодаря вашему усердию. Еще раз хочу выразить вам свою благодарность. Спасибо, ребята. А теперь вольно!