Зов смерти
Шрифт:
— Это уж вам выбирать! — воскликнул с досадой пастор. — Я лишь могу добавить, что нельзя позволить ему довести молитву до конца.
— Потому что… — Грин специально замолчал, ожидая объяснений святого отца, снова не сдержался и сострил: — Потому что иначе настанет конец света, вылезут из пещер красные гномы с острыми топорами и увлекут нас, грешных, в недра земные!
Глендиннинг бросил на него очередной свирепый взгляд.
— Потому что это нарушение Закона
— Я полагал, мы говорим об «абсурдных» делах, как вы сами изволили выразиться, — подал голос Спир. — А теперь вы заявляете, что верите в них?
— Да, это лишь абсурд, но абсурд очень опасный. Никто не должен применять такие знания для достижения личных целей.
— Джил, — обратилась к Юн Хейзел, — не покажете, что у вас получилось?
— Я вам все рассказал! — возмутился священник. — Зачем еще раз воспроизводить хотя бы и часть этой молитвы!
— Да, недаром государство отделено от церкви, — заметил Грин. — А вот я бы хотел послушать молитву, с помощью которой покойников превращают в зомби.
Хейзел укоризненно покачала головой, давая Реймонду понять, что пора прикусить язык, потом повторила просьбу:
— Давай прослушаем еще разок!
Джил нажала пару кнопок на ноутбуке, и проектор ожил. Луч света упал на экран и принял очертания лица, которое так пугало святого отца. Не желая смотреть на дьявольское изобретение, Глендиннинг отвернулся.
— Готовы? — спросила Джил.
— Начинай!
Лицо на экране сделало вдох, нараспев произнесло: «Libera… eos… de vinculis то…» — и замолчало.
Как это переводится? — обратился Уингейт к священнику.
Отведя глаза в сторону, пастор неохотно ответил:
— «Избавьте их от уз смерти!» Добавить еще пару звуков, и молитва закончена.
— Скоро пришлют фотографии Тамары Лоуренс, — пояснила присутствующим Хейзел, — но отец Глендиннинг знает последние фонемы.
Под ее настойчивым взглядом священник поднялся с места и со страдальческим видом подошел к экрану, потянул его вниз и отпустил, после чего тот скрутился в трубочку и спрятался в корпус над демонстрационной доской. Отец Глендиннинг начал писать, а на его спине появилось проецируемое изображение лица и заходило волнами при каждом движении священника. Когда он отступил от доски, все увидели буквы RTIS.
— Буду сердечно благодарен, если вы, из уважения к моим сединам, удержитесь от произнесения всей фразы, которую я вам дописал. — Он повернулся к Хейзел, сложив руки как для молитвы. Лицо пастора в свете ламп казалось бордовым — видно, испытание далось ему нелегко. — Теперь я могу идти?
Она молча подошла к двери и открыла ее, но на выходе
— Что еще нужно знать о воскресении, святой отец? Я имею в виду то, что поможет нам понять поведение преступника и предугадать его дальнейшие действия.
— Все мои знания о воскресении заключаются в одной фразе: я никогда не видел, чтобы оно произошло.
— Тем не менее вы верите в него. Ведь воскресение Христово — основа вашей веры?
— А разве и не твоей тоже, Хейзел?
— Да, конечно. Простите, святой отец.
Священник уже стоял на пороге, но вдруг обернулся к полицейским, вероятно, решив задержаться еще на пару минут, чтобы сказать последнее слово.
— Только те, кто чист душой и телом, восстанут из мертвых. Их сердца чисты, а тела не повреждены и не осквернены!
— Вы уж извините меня, — через всю комнату протянул Реймонд. — Как наши убитые могут считаться неповрежденными, если их разрубили на части и выкачали кровь?
— Я же не сказал, что тело должно быть одной целой частью, мистер Грин. Господь, воскрешающий из мертвых, всемогущ! Но если человек сам отказывается от дара Божьего, то не сможет его и получить обратно.
Хейзел взяла Глендиннинга за руку.
— Значит, несмотря на кровавые сцены, наш убийца придерживается определенных правил?
— Разве имеет значение, что я об этом думаю?
— Мне нужно знать ваше мнение: действительно ли преступник верит в святость своих деяний?
— Хейзел, его вера сильна и непоколебима! — ответил отец Глендиннинг и, махнув рукой, вышел из кабинета, не желая продолжать разговор.
Когда Хейзел закрыла за ним дверь, Уингейт кивнул Джил Юн, и та послушно выключила аппарат.
— Получается, убийца обязательно постарается довести молитву до конца? — предположил он.
— А до Смоутса ему как до луны… — напомнил Грин и, уставившись в потолок, затянул: — Libera… eos…
— Прекрати! — неожиданно выкрикнул Джеймс.
— Джим, ты что, религиозный фанатик? — Уингейт не ответил, однако глаз не отвел. Как оказалось, не только он был недоволен поведением Грина. Хейзел тоже буравила заместителя сердитым взглядом. — Ребята, вы действительно верите во всю эту ерундистику? С каких пор вы стали суеверными?
— Мы просто хотим разобраться, что делать дальше, Рей. — Грин пожал плечами, словно не понимая, о чем идет речь. А Хейзел тем временем продолжила: — Севиньи переслал нам полный список намеченных жертв Усыпителя, но нам неизвестно, есть ли у убийцы запасные варианты. Вполне возможно, что да.