Зов

Мигель Ольга Васильевна

Шокировано выпучив глаза, я отстранилась от щели, пытаясь осознать услышанное. Из того, что я знала, почитав учебники, следовало что Дарана и Ануара всегда друг друга недолюбливали. И рабство там все еще было в порядке вещей… но поверить в то, что там может существовать нечто подобное, все равно было трудно.

Когда я посмотрела на Лаизу и Малиссу, стало ясно, что и они, мягко говоря, удивлены. Но на их лицах было что-то, больше похоже на… страх, осознанное беспокойство?

— Очевидно, что они готовят армию идеальных солдат! — продолжал мужчина. — И когда результат их наконец удовлетворит, они наплодят их, обучат и пойдут на нас войной!

— А некроманты сожгут их, как только они пересекут границу Ануары, — заверила Канила. — Но не раньше.

— Вмешательство Гильдии

некромантов — это не тот вопрос, который можно выносить на голосование Общего Совета, — напомнил Ларгус. — Ваш доклад зарегистрирован как вопрос посольства Ануары в Даране. Какой вопрос вы хотите подать на рассмотрение совета? Напоминаю, что ваш регламент подходит к концу.

— Никто не хочет ехать в то посольство, — проговорил докладчик после короткой паузы. — Ни послы от королевского двора, ни дипломаты министерства. Они свое слово сказали, теперь очередь за нами. Выпускники кафедры международных отношений магического университета на дороге не валяются. И я выступаю против того, чтобы продолжать посылать их на бойню. Да, я понимаю, учитывая сложную ситуацию с Дараной, довольно глупо оставлять эту страну без наших людей в посольстве. Они откровенно намекают нам, что не хотят видеть на своей территории ни наших послов, ни шпионов. Уступить им означает проявить слабость, продолжать посылать людей на плаху — глупость, а в нападении на Дарану Гильдия некромантов традиционно участвовать отказалась. Но нашим магам-дипломатам наверняка можно найти лучшее применение, чем отправлять их одного за другим на верную смерть. Поэтому я выношу на голосование предложение не посылать в Дарану наших послов минимум до следующего Совета, а до того пристально следить за ситуацией. Пять минут на размышление, и ожидаю вашего решения, господа.

После этих слов мужчина сошел с кафедры и направился к одному из кресел в огромном серо-красном зале.

Через пять минут к кафедре вышел бородатый дедушка, белый пояс которого скрепляла золотая пряжка с четырьмя камнями: бриллиантом, рубином, сапфиром и изумрудом. Алагар Натон, глава Гильдии стихий.

— Предложение поддержали восемьдесят процентов присутствующих, — твердо проговорил он. — Решение принято. Последним сегодня будет докладывать главный маг городской стражи, Механ Виланов. Прошу.

Главный маг Ануары вернулся на свое почетное место — проследив за ним глазами, я наконец нашла Ларгуса, сидевшего рядом с ним. Позади него, отдельно от стихийщиков, расположились остальные девяносто девять магов в черном и их ученики.

Между тем к кафедре вышел мужчина в темно-синем жаккардовом камзоле, крепкого телосложения, с коротко подстриженными черными волосами.

— Те из вас, кто живет в Фетесарине и часто бывает на Рыночной площади, вероятно, видели старого сумасшедшего гнома, который все время нес какую-то чушь, — начал мужчина. — За несколько дней до начала учебного года мы нашли его тело. Сердце старика проткнули ножом, и заметьте, это единственная рана на его теле. Но помимо нее на груди гнома была черная метка — печать, изображавшая змею с грозно открытой пастью. Мы связались с Академией наук, где историки сказали следующее: они не знают, что значит эта печать, но раньше находили похожие символы на некоторых руинах, которым более семи тысячелетий. Однако больше всего нас удивили врачи, которые осматривали тело. По их словам, рана в сердце была нанесена уже после смерти гнома. Относительно причины смерти, они ничего не могут сказать кроме: «Ее нет. Старик был хоть старый и помешанный, но здоровый. Такое впечатление, будто жизнь просто покинула его».

Учитывая загадочные обстоятельства смерти потерпевшего, мы начали расследование, в ходе которого всплыло, что последние полгода своей жизни он писал заявления городской страже. Но деда все считали сумасшедшим, и писанина его это только подтверждала, поэтому все записи так и остались в столе ответственного за Рыночную площадь лейтенанта. Всего записок было семь.

Первая записка написана десятого марта этого года:

«Я уже давно слышу во снах этот голос — нежный, светлый, ласковый… но говорит он тревожные вещи. Что Она уже давно зовет его во снах. И теперь он начал отвечать на

ее зов.

Прошу донести это до Гильдии магов, чтобы они начали расследование».

Понятно, что документ никуда не ушел — в Фетесарине всегда было полно сумасшедших, которые все время слышат какие-то жуткие голоса. Но гном не сдавался. Следующее заявление он написал восемнадцатого мая:

«Сегодня я видел ее во сне — прекрасную Белую Королеву с серебряным волосами. Красавица была очень обеспокоена, говорила, что Она уже ухватилась за него, и теперь не отпустит. А он и не хочет, чтобы она его отпускала, и тянет к ней руки, хоть и боится.

Но Белая Королева испугалась и исчезла как только поняла, что я ее вижу. Она, кажется, уже давно не хочет, чтобы ее видели.

Пусть маги поторопятся с расследованием, впереди беда».

В июле от гнома поступило новое заявление, еще безумнее двух предыдущих:

«Я очень беспокоюсь из-за того, что маги так и не торопятся с расследованием, действовать нужно срочно. Белая Королева сегодня сказала, что Он уже здесь, а вместе с ним и Абсолютные Врата. И теперь она может громче звать его, разговаривать с ним… хоть из-за этого Она истощена настолько, что не может даже подняться.

Дни этого мира сочтены из-за Нее, даже порождения тьмы боятся. Но Абсолютные Врата притупляют их страх. Они чувствуют и знают, что их можно использовать, чтобы открыть Центр Теней.

Опасность возрастает с каждым днем. Поторопитесь, сделайте хоть что-нибудь!»

Когда примерно через неделю от гнома поступила очередная записка, лейтенант уже смеялся с его донесений вместе со своими друзьями. Эта его особенно развеселила:

«Сегодня я видел ИХ — тех, кто остался и прячется в темных переулках. Они знают, что Белая Королева говорила со мной, и не собираются так просто это оставлять. Я и сам не знаю, почему она говорит со мной. Наверное, потому, что хоть я и рассказываю потом всю правду, мне все равно никто не верит, а значит, не верит и в нее.

Но им даже это не нравится. Даже то, что я, старый, никому не нужный бездомный… Спасите. Помогите мне».

Увидев записку, поступившую от гнома в начале августа, лейтенант только хмыкнул и бросил ее в ящик к другим донесениям старика. В той было всего несколько слов:

«Сегодня Белая Королева сказала мне только одно: «Ее нашли. Это катастрофа». Она была очень расстроена… разбита».

За неделю до конца лета поступило шестое заявление:

«Белая Королева не находит себе места. Она у него. Он не должен провести сквозь Врата Ее и Семерых. Я плохо все понимаю, она ничего не объясняет, но все очень плохо, Белая Королева не стала бы волноваться по пустякам.

Я прошу Гильдию магов не только ускорить расследование, но и защитить меня. По ночам я просыпаюсь от того, что ОНИ обвивают мои ноги. Их прикосновения холодные и страшные. Если вы ничего не сделаете, скоро они заберут меня, и тогда мне конец. Помогите, умоляю!»

Последнее заявление страже поступило двадцать шестого августа, за день до смерти гнома.

«Белая Королева плачет. Она говорит, что порождения тьмы идут к Абсолютным Вратам. Скоро они пробудят Посланников и начнут действовать. Их время приближается, скоро солнце превратится в черную дыру, и тогда проклятие на душе Врат позволит им пробудить Центр Теней. Он проведет их отсюда в другой мир, в то время как здесь все разрушиться.

Но хуже всего, что Она не думает об этом! Она не думала об этом, когда в темноте и в оковах, безумная, готовила свой сумасшедший план; не думала, когда прокладывала своим зовом путь для волны; не думает и сейчас. Для нее имеет значение только Он. Она уверена, что его просто спрятали от нее, а теперь Он нашелся, и осталось просто забрать его назад. Не колеблясь, Она готова была разрушить этот мир… даже не задумываясь о том, что вместе с ним уничтожит и Его, и себя.

Вы… не верите мне? Иначе вы бы уже что-то делали! Не будьте слепыми, я не последний, кто погибнет, если вы не начнете действовать! Поторопитесь, иначе скоро будет поздно».