Зов
Шрифт:
Обо всём этом я успел подумать пока шел к гостям.
Зайдя в обеденный зал, который при старом владельце использовался для приема дорогих гостей, я поздоровался со всеми сразу.
Возле стола, помимо, как всегда с иголочки нарядного Дюпьле, находились еще четверо незнакомых мне людей. Два чиновника, причем на первый взгляд оба не очень высокого ранга. Недорогие костюмы, дешевые галстуки, на руках брендовые часы, но явно какая-то китайская подделка. Один был небольшого роста и весь какой-то маленький, кругленький с вечно бегающими глазами. Чем-то он мне напоминал
Второй — полная противоположность первому. Сухой, подтянутый, внимательный скучающий взгляд, в руках портфель из кожзаменителя, крепкое рукопожатие.
— Ари Гривас, — представился он.
— Николай Иванович Смирнов! — я тоже представился, пожимая ему руку.
Рядом с ними стояла колоритная парочка. Сухощавый мужчина и очень красивая эффектная девушка. И кавалер никак не походил на своих спутников! Подтянут, манерами и внешне похож на итальянца, но по количеству золотых побрякушек на нём больше на цыгана. Дорогой костюм, белоснежная рубашка без галстука, расстегнутая на три верхних пуговицы, на волосатой груди тяжелый золотой крест, весь усыпанный брильянтами и изумрудами. На руке дорогие золотые «Картье», на мизинце правой руки массивный золотой перстень с крупным красным камнем. Тонкие черты лица, острый нос. Набриолиненные черные волосы зачесаны назад. Взгляд хищный и нагловатый.
Чем больше я на него смотрел, тем больше он мне напоминал наших братков из девяностых. Такой же понтоватый, слегка распальцованный, деланно расслабленный. На его губах чуть высокомерная улыбка решающего любые вопросы человека. Этот местный щеголь постоянно поглаживал свои маленькие усики, чтобы я увидел и оценил его дорогие бриллиантовые запонки. Руку пожал вяло, как бы нехотя, назвался просто и коротко — Спанидис.
И как он сюда попал этот Спанидис? Он что, тоже представитель властей? Я украдкой глянул на Дюпьле. Тот только пожал плечами на мой вопросительный взгляд.
Спутницей Спанидиса была очень стройная красивая девушка лет двадцати пяти, прямая спина, развернутые плечи, очень пропорционально сложена. Средней длины каштановые волосы очень подходили к ее зеленым глазам. Одета она была в легкое светло-синее платье, которое выгодно подчеркивало все прелести фигуры. Еще она мне чем-то напоминала Софи Лорен в молодости, только, как мне кажется, была еще чуточку милее.
Красивая!
— Николай, — представился я.
— Елена, — ответила она, протягивая мне руку для поцелуя.
Приложился губами к ее руке, и тут же меня легонько кольнуло слабым электрическим разрядом. Я заинтересованно посмотрел на Елену.
— У вас есть дети? — спросил я у нее.
— Да, дочь. А что? — мой вопрос немного смутил гостью.
Мне показалось, что она тоже почувствовала что-то такое, отчего ее щёки слегка покраснели, и теперь уже она с интересом посмотрела на меня. Также я заметил, как при моём вопросе о детях дернулась щека у Спанидиса.
Ревнует? Или ребенок не его!
— Присаживайтесь.
За ужином, как всегда, блистал господин Паскаль.
Блюда были великолепны, работа официантов безупречна. Я даже немного отдохнул, развлекаясь с гостями беседой.
— Скажите, господин Смирнов, — перешел к официальной части Алексакис, — почему вы не заходите в порт, а остаетесь на ночевку здесь, рискуя своим здоровьем и здоровьем экипажа?
— Простите, не понял! Чем это я рискую? И что нам здесь может угрожать?
Я в полном недоумении уставился на него.
— Это отличный и совершенно безопасный остров! Очень гостеприимные и доброжелательные люди вокруг. Да и полиции кругом полно. Я не понимаю, о чём вы? Я и наш капитан… мы думаем, что здесь вполне безопасно!
Чиновники переглянулись между собой. Спанидис при этом только ухмыльнулся уголками губ.
Алексакис чуть подался вперед и быстро затараторил:
— Это да, но несколько дней назад у нас, в одном курортном городке под названием Элунд произошли странные и в то же время ужасные события!
Алексакис смешно округлил глаза.
— После этого на острове откуда-то появились многочисленные преступные группировки в основном из турок и албанцев. Правда, их пока еще немного, но они постоянно прибывают! Они рыскают по острову и интересуются всем, что хоть как-то связанно с братьями Хамза. Вы ведь слышали, что с ними произошло? Это ужасно! Полиция всё держит под контролем, но всё же…
Толстяк откинулся на спинку кресла и многозначительно посмотрел на меня.
— Хамза, Хамза… — сделал я вид, что пытаюсь вспомнить, — это не те ли, что устроили массовый суицид на площади?
Алексакис утвердительно кивнул головой, а Гривас продолжил за него:
— Да, они, как оказалось, похищали девушек и парней и продавали их в бордели, — взгляд его стал колючим. — Ведь у вас, насколько мы знаем, тоже пропали две девушки?
Я вопросительно посмотрел на капитана.
— Нашлись, — поспешно ответил Дюпьле, — сразу же, через полчаса после того как мы заявили в полицию! Познакомились с местными парнями, выпили немного, вот и задержались. Позвать их?
— Нет, не стоит! Вас видели вместе с одним из братьев возле их магазина, вечером, накануне суицида, — продолжал наседать Гривас.
— Так это и был один из братьев? — удивленно воскликнул я. — Да этот жулик, как только узнал, что я русский, хотел мне впарить реплику старого казачьего кинжала Бебут. Жулик! Это была явная подделка, и я ее обнаружил уже здесь, на корабле! Пришлось вернуть. Уж я-то в оружии разбираюсь, тем более в нашем, казачьем!
Моему возмущению не было предела.
Возникла неловкая пауза.
— Разрешите еще вопрос? — Гривас вопросительно посмотрел на меня и продолжил после моего кивка: — Вы постоянно ныряете и достаете со дна моря какие-то предметы. Сразу хочу вас предупредить, что любая незаконная археологическая деятельность на территории острова запрещена по закону и может понести за собой уголовное наказание.