Зов
Шрифт:
— Ах это! — я засмеялся всплеснув руками — Не беспокойтесь. Разрешите, я тут поясню вам кое-что. Дело в том, что я увлекаюсь геологической океанографией. Предпочитаю вулканологию. Пишу сейчас докторскую диссертацию. Вот, посмотрите!
Я развернулся и взял со столика для посуды чистую белую тарелку.
— Прекрасный образец вулканической породы, найденный мною вчера на глубине десять метров.
Протянул им тарелку.
— Осторожно, он очень тяжелый. Правда, прекрасный образец?
Спанидис принял тарелку двумя руками, при этом было заметно как
— Ого, тяжелая! Сколько здесь, килограммов десять или больше? Принимайте.
Алексакис и Гривас одновременно выставили ладони вперед, показывая нам всем своим видом, что верят на слово и брать в руки этот прекрасный образец вулканической породы они не хотят.
Я взял у него тарелку и положил обратно на столик.
— Этот образец показывает нам, что ваш прекрасный остров когда-то представлял собой огромный вулкан, а вот этот образец, — я протянул им другое блюдечко, — я достал сегодня, и он ясно говорит нам о том, что несколько десятков тысяч лет назад этот остров был полностью под водой. И только благодаря извержению вулкана, мы сейчас имеем счастье быть здесь и наблюдать эту красоту.
Говоря это, я посмотрел на Елену, немного задержав на ней свой взгляд.
Все с большим интересом слушали мой рассказ.
— Как интересно! — воскликнула Елена, хлопнув от восторга в ладоши.
Я благодарно ей поклонился.
— Если вопрос стоит о штрафе, то я готов его оплатить и выкупить эти два образца. Стоимость обсудите с господином Дюпьле, — я кивнул в сторону капитана.
Тут в обеденном зале появился господин Паскаль и торжественно объявил всем, что десерт готов.
Мы все вместе вышли на гостевую палубу, где в специально отведенной зоне был накрыт большой круглый стол. Так уж получилось (и я думаю, что неслучайно), Елена оказалась за столом возле меня, и как-то сразу и незаметно у меня в руке оказался маленький клочок салфетки.
Я украдкой глянул что там. А там было написано буквально следующее: «Не верь Спани, вам всем грозит смертельная опасность!» Посмотрел на Елену, встретился с ней взглядом и медленно кивнул, дав ей понять, что принял написанное к сведению.
Ну что, вечер перестает быть скучным?
Официанты быстро разлили кому чай, кому кофе и отошли в сторону, не мешая нашим разговорам.
— У вас прекрасный повар! — Елена поставила чашку с кофе на стол. — Где вы такого нашли?
— Господин Паскаль работает у моего брата и любезно согласился попутешествовать со мною, и я, если честно, ему за это очень благодарен!
Паскаль как раз разрезал торт, но услышав, что говорят о нём, улыбнулся и сделал небольшой благодарный поклон в мою сторону.
Я всё ждал, когда же на этом ужине себя проявит господин Спанидис. И наконец дождался. Когда с десертом было покончено, он вытер губы салфеткой и, чуть улыбнувшись, обратился ко мне:
— Николас, уделите мне пару минут наедине?
— Слушаю вас.
Мы отошли к перилам.
— Вы понимаете, что вопросы безопасности на нашем, как вы говорите — безопасном
Я кивнул, уже понимая, к чему он клонит.
— А вы значит, господин Спанидис, контролируете?
— Да, эту безопасность я могу вам обеспечить и, смею заметить, совсем недорого. В благодарность за прекрасный обед и в знак хорошего расположения лично к вам, скажем так… за двадцать тысяч евро в сутки я гарантирую, что к вам на этом острове никто не подойдет и не подплывет даже на милю. Ныряйте себе на здоровье, доставайте, что хотите, власти на всё это закроют глаза. Хочу, чтобы вы меня услышали — я вам это гарантирую!
Он многозначительно посмотрел на меня и, разгладив свои усики, улыбнулся.
— Вы же слышали? Времена сейчас на острове очень и очень неспокойные. Моя гарантия — это, — он поднял указательный палец вверх, — мое слово! Оплатите стоянку за неделю вперед и делайте на этом острове всё, что захотите.
Мне показалось, что он говорит не то, что хочет, было в его глазах что-то такое, и я решил прервать этот словесный поток. Я спокойно взял его под контроль и задал свой первый вопрос:
— Что конкретно затевается на острове против меня и экипажа?
— Кто-то из братьев до самоубийства успел передать своим старшим, что захватили двух девок с этой яхты и еще одну туристку из Украины. Когда разгребли завалы сгоревшего дома, то никаких трупов в подвале не оказалось, а из туристов на острове потерявшихся тоже нет. Значит, получается, что их кто-то освободил! Никто из албанцев и турок не верит, что это самоубийство, все думают, что их околдовали или чем-то опоили. Меня просили узнать, девки здесь или нет! Фото девок вы сами сдали в полицию, когда заявляли о пропаже. Их теперь ищут по всему острову. Я уже понял, они здесь! И если я скажу, что они здесь, то их выкрадут сегодня ночью и допросят. Так что жди гостей. И с тобой тоже хотят поговорить жестко. На камерах видно, как ты садился в машину с Буджаром, и вы вместе куда-то уезжали.
— Елена, она как-то замешана во всём этом?
— Нет, она просто моя… — он замешкался, подбирая слово, — моя девушка.
— Понятно! Теперь слушай сюда…
Как мне кажется, эту ночь и половину следующего дня у местных мафиози я выторговал. Но это при условии, что они поверят Спанидису на слово. А лично с ним я неплохо «поработал», сделал определенные закладки, внушил ему, что девочек мы и сами ищем. Наняли местных детективов. Ждем результата и поэтому не уходим. Посмотрим, что из этого получится!
Пришлось сделать такое же внушение и чиновникам. Затем немного «побеседовал» с ними по душам и узнал кое-что интересное. Оказывается, за нашей яхтой пристально следит чуть ли не половина побережья, все думают, что я нашел что-то ценное и таскаю это в огромных сумках на «Венеру». Так что не исключено, что в лучшем случае день-два и на месте «раскопок» появятся группы черных копателей, а они за свой кусок сражаются не хуже тех же самых мафиози. А в худшем, в худшем — их надо ждать в любой момент на борту яхты!