Зубейда
Шрифт:
– Боюсь, ему потребовалось бы несколько сотен лучших некромантов, чтобы направить это войско, но с ним рядом стоял только один человек, имя которого заслуженно покрыто проклятиями, - Идель вздохнул.
– Тем не менее, вынужден признать: тогда мы видели настоящего гения.
Зинаида кивнула в ответ. Тот, которого боялись и ненавидели даже другие некроманты, просто не мог быть кем-то другим. О нём ходило множество легенд. Историки даже сомневались, существовал ли Юшка Окаянный на самом деле.
Едва сдержав зевок, она перевела взгляд с Иделя, сидевшего в соседнем кресле,
– Я совсем тебя заболтал.
– Вовсе нет.
А вот чего Зинаида действительно не заметила, так это момента, когда они перешли на "ты", однако возражать не стала. Всё шло, как шло, и ей нравилось происходящее. Словно Идель был старым другом, заглянувшим на несколько часов, прежде чем вновь пуститься в долгий путь.
"Может, так и есть".
Встреча в Оскове вспомнилась так ярко, что невольно накатила грусть. Сколько лет прошло с тех пор! И с каким глупым упорством она пыталась убедить себя, что с Мирагом её больше ничего не связывает. Избавиться от подарка Иделя ей не хватило духу ни в Рёвгороде, ни после. Куда бы Зинаида ни отправилась, значок каким-то неведомым образом появлялся среди вещей. Она нисколько не удивилась, когда собеседник, прищурившись, поднял его с блюдца.
– Надо же, - сказал Идель, - ты все эти годы хранила мой подарок, а я вспоминал девочку, которую нечто непостижимое увлекло навстречу смерти.
– Навстречу её судьбе, - поправила Зинаида.
– Тяжело это принять, но я вижу: ты права. Ты справилась даже без моей помощи.
Взяв значок двумя пальцами, амеджи слегка дунул на него - и тот рассыпался серебристой пылью. Зинаида улыбнулась. Без радости, но и без сожаления. Теперь это действительно стало прошлым. Оно ушло, чтобы освободить место будущему.
– Давным-давно, - начал Идель, откинувшись обратно в кресло.
– В одной восточной стране?
– Именно, - он закрыл глаза.
– Одному мальчику от матери-рабыни достался опасный дар видеть чужие мысли, однако он нашёл силы отказаться от искушения и посвятить досуг развитию таланта, который получил от отца. Его отец был уважаемым человеком: искусным магом и ещё более искусным поэтом, - однако никто не верил, что мальчик сможет чего-то добиться в жизни.
– Видимо, зря?
– Зинаида разлила остатки чая по чашкам.
– У мальчика всё получилось?
– Конечно. До сих пор многие удивляется, как этого мальчика земля носит.
Они засмеялись. Уделив внимание чаю, Идель сказал:
– Было время, я ненавидел родство с дивами, пока не понял, что без него мне никогда не хватило бы безрассудства пройти свой путь от начала до конца.
Зинаида кивнула.
– Планируется ответный визит. От вашего, то есть, уже нашего университета. Мы договорились с Владимиром, что от каждого факультета отправим шесть-семь человек.
– Маша... Мария Евгеньевна успела пожаловаться. Я обещаю подумать, поеду ли сама.
– Мария, - Идель незнакомо улыбнулся.
– Царица! Владимир сказал, вы подруги. Скажи, как лучше получить её прощение?
– Когда вы успели поругаться?
– Наше с тобой внезапное исчезновение могли неправильно понять.
Зинаида
– Что здесь смешного?
– Предвкушаю шуточки Грохова, - она поднялась.
– А Маше просто скажи правду.
– Прощаемся?
– Идель тоже встал.
– Некогда уже прощаться. Сейчас позавтракаем и поедем в университет.
Зинаида не сомневалась, что новость о её вчерашнем побеге в компании амеджи Иделя уже облетела все три магических факультета, но всё-таки питала призрачную надежду, что в продолжение вечера случилось что-то "поинтереснее". В дверях деканата она поняла, что надеялась абсолютно зря.
Ирочка смотрела так, словно видела в первый раз. Её распирало от всех услышанных сплетен сразу. Секретаря Зинаиде в наследство оставил предыдущий декан, и она решила ничего не менять, потому что ещё в бытность заведующей кафедрой экзорцизма убедилась, что работоспособность Ирочки с лихвой перекрывает все её недостатки. К тому же, порой она приносила на хвосте истории, которые стоило послушать хотя бы из любви к народному творчеству.
Маша подняла голову со скрещенных рук и вместо приветствия заразительно зевнула, успев прикрыться ладонью. Судя по художественному гнезду на голове и самому неброскому макияжу из возможных, домой она заглянула только под утро, да и то ненадолго.
– Зинаида Захаровна, до десяти нужно утвердить список.
– Какой список?
– Список тех, кого мы пошлём на-а-у, - Маша снова зевнула, - да что ты будешь делать, на славные острова Мирага!
Секретарь сделала вид, что полезла за упавшей ручкой. Из-под стола донеслось подозрительное бульканье.
– Ира, хватит ржать! Лучше узнай, где Грохов. У него вторая пара, между прочим!
Бульканье сменилось уже откровенным гоготом. Зинаида посмотрела на часы. Было полдесятого. В запасе у Кости оставалось ещё пять минут.
– Зайди без двадцати, обсудим.
Скрывшись за дверью в свой кабинет, она, едва сдерживая смех, подошла к окну и распахнула его. С этой стороны к корпусу оккультистов подступал парк. Раньше отсюда можно было разглядеть высотки нового района, теперь обзор закрывала библиотека. Огромное пятнадцатиэтажное здание возвышалось над парком и всем городом. Светлые стрельчатые башни почти сливались с белыми облаками.
Пожалуй, библиотеки Мирага, где Старшие не только хранили знания, но и проводили большую часть времени, были единственным, о чём она действительно скучала. О жизни, неотделимой от магии. Зинаида надеялась, что когда-нибудь к этому придут даже дивы, и не понимала странного удивления, которое здесь всегда вызывала её увлечённость.
Коллеги в Ерунборге считали, что она ударилась в работу, чтобы пережить смерть мужа. Откуда им было знать, что в Рёвгороде Зинаида работала даже больше - жила своим делом, а когда выдавалась свободная минутка, всегда помогала Игорю в лаборатории. В Мираге не умели иначе. Старшие проживали очень долгую жизнь, но не желали упускать из неё ни одного мгновения. Наверное, в целом мире только они умели по-настоящему ценить время и правильно им распоряжаться.