Зубы дракона
Шрифт:
— Мы тратим слишком много денег? — спросила она у Бо.
— Там, откуда они поступают, их более чем достаточно, малышка.
— Это чудесный сон! Прямо волшебная сказка! Чем больше ты тратишь денег, тем больше их получаешь. Ну, может быть, не совсем так… Эллери, я говорила вам, что получила известия от Уолтера Руэлла? Он вернулся домой в Огайо и чертовски этому рад. Бедняжка…
— Керри, я получил три телеграммы от Гуссенса. — О четвертой телеграмме, от Эллери, Бо не упомянул. — Он не понимает, что нас здесь удерживает. Я пытался объяснить…
— О,
— И не называйте меня «дорогой»!
— Почему? — Керри была удивлена.
— Это скверная привычка для девушки, которая обещала не связываться с мужчинами, — пробормотал Бо.
— Но, Эллери, я ведь не говорю «дорогой» ни одному мужчине, кроме вас. А вы ведь не притянете меня к суду за нарушение обещания, не так ли? — Керри рассмеялась.
— А почему вы выбрали для этого меня? — сердито осведомился Бо.
— Потому что вы мой самый дорогой… — Внезапно Керри умолкла. После паузы она заговорила сдавленным голосом, не глядя на Бо: — Хорошо, Эллери. Мы уедем, когда вы скажете.
После этого Керри стала необычно тихой. Улыбка исчезла, лицо заострилось и стало серьезным. Бо не беспокоил ее. Он купил билеты, договорился насчет багажа, взял из банковского сейфа документы, удостоверяющие личность Керри, повидал управляющего банком и телеграфировал Гуссенсу.
Оставалось ждать следующего дня — дня прощания Керри с Голливудом.
Но пока Бо занимался приготовлениями к отъезду, Керри закрылась в одной из комнат и отказывалась выходить даже к Вай.
— Не могу ее понять, — обеспокоенно сказала Вай в тот последний вечер, обращаясь к Бо. — Она говорит, что все в порядке, но…
— Возможно, это похмелье.
— Думаю, это мысли об отъезде. В конце концов, в Голливуде похоронена ее мать, здесь находится единственный дом, который у нее когда-либо был, а теперь она смотрит в лицо совсем новому миру… Очевидно, причина в этом.
— Может быть.
— Почему бы вам не повести ее на прогулку или еще куда-нибудь? Она весь день сидит взаперти.
— Я не думаю… — покраснев, начал Бо.
Но Вай уже пошла в комнату Керри и оставалась там очень долго, пока Бо беспокойно бродил взад-вперед перед дверью. Наконец Керри вышла, одетая по голливудской моде в черные брюки, длинное пальто и без шляпы, довольно кисло улыбнулась и осведомилась:
— Хотите повести меня на прогулку, мистер?
— О'кей, — ответил Бо.
Они молча прошли до угла и свернули на Голливудский бульвар. На перекрестке с Вайн-стрит они остановились, глядя на транспортный водоворот.
— Здесь, как всегда, кипит жизнь, — промолвила Керри. — Я… мне нелегко отсюда уезжать.
— Понимаю, — кивнул Бо.
Они углубились в лес неоновых вывесок.
— Приятный вечер, — заметил Бо немного погодя.
— В самом деле, — согласилась Керри. Снова замолчав, они прошли китайский ресторан Граумана и вскоре очутились в полумраке жилого района.
— У меня болят ноги, — наконец заговорила Керри. — Вам не кажется, что туфли, стоящие двадцать два с половиной доллара, должны быть удобными?
— Проклятие
— Давайте немного посидим.
— На обочине?
— Почему бы и нет?
Они сели рядом. Иногда мимо мчался автомобиль; один раз на них кто-то сердито крикнул.
— Я еще не поблагодарила вас, — сдавленным голосом промолвила Керри, — за ваше великодушие. Вы были для меня… как брат.
— Братец Крыса, — проворчал Бо. — Так меня иногда называют.
— Пожалуйста, Эллери! Я…
— Мне за это платят, — сказал Бо. — Практически из ваших же денег. Так что не благодарите меня.
— Деньги — это еще не все… — Керри умолкла, испугавшись собственных слов.
— Вот как? — усмехнулся Бо. — Миллион девушек отдали бы правую руку, чтобы иметь возможность ходить в ваших туфельках — не важно, жмут они или нет.
— Я знаю, но… Конечно, приятно иметь возможность помогать людям и покупать что угодно, не думая о цене, особенно если ты всю жизнь выискивала дешевые распродажи и переделывала старые платья, но…
— Никаких но. Это чудесно, и вам чертовски повезло. Так что не надо портить все вашими… беспокойствами.
— Я и не беспокоюсь! — быстро сказала Керри. — Просто я подумала о… — Она не договорила.
Бо рассмеялся:
— Только не рассказывайте мне сказки, будто вы уже сожалеете об этом антибрачном условии!
— Ну, при определенных обстоятельствах такое условие может оказаться ужасно трудным для девушки… если она влюблена.
Керри взвизгнула и вцепилась в Бо. Что-то мокрое и холодное ткнулось ей в затылок. Но это оказался всего лишь добродушный шнауцер, выбежавший на вечернюю прогулку.
Руки Бо крепко обняли девушку. Она прижалась к нему, откинув голову назад и полуоткрыв рот.
— Керри! — Бо с трудом мог узнать собственный голос. — Не уезжайте из Голливуда! Оставайтесь здесь! Откажитесь от денег!
Они посмотрели в глаза друг другу, и их губы едва не встретились. Керри чувствовала, что он вот-вот сделает ей предложение. Он не хочет увозить ее на восток! Ведь дело только в деньгах, стоящих между ними! Но он для нее важнее любых денег! Если это и есть любовь, значит, она влюблена!.. Пусть он только попросит ее выйти за него замуж!..
Бо отодвинулся от девушки и поднялся так резко, что она снова вскрикнула, а встревоженный шнауцер заскулил и убежал.
— Вы бы смогли отказаться от двух с половиной тысяч в неделю?
— Может быть, и смогла бы, — прошептала Керри.
— Тогда вы просто дура!
Она закрыла глаза — внутри у нее все дрожало.
— Если бы это случилось со мной, — заорал Бо, — вы думаете, я бы отказался? Черта с два! Вам бы стоило обследоваться у Фрейда! [15]
— Но вы… вы просили меня…
15
Фрейд, Зигмунд (1856–1939) - австрийский психолог, основатель психоанализа.