Зумана

Кочешкова Елена А.

Она подошла к шаману и, пока Шут ломал голову, зачем же Кайзе понадобилась принцесса, Элея прямо спросила дергита:

— Я пойду на ваши условия, но прежде мне надо знать, каков смысл этого действия. Для чего я вам?

— Как скажешь, белая принцесса. Я объясню. Но только тебе, — он встал, подав руку Элее, и изумленные хранители в отчаянии смотрели, как их наследница бесстрашно последовала за чужаком. Принцесса с шаманом отошли на расстояние достаточное, чтобы ветер не донес до остальных ни слова. Как и все, Шут напряженно вглядывался в эти две фигуры, застывшие посреди высоких трав.

Но Элея стояла к ним спиной, и лицо ее оставалось сокрыто.

Когда принцесса вернулась, она решительно обвела взглядом своих людей и сказала:

— Я остаюсь. А вам нужно вернуться и сделать, что было задумано.

Стражи расшумелись хуже стаи воронов.

— Да как можно, Ваше Высочество?! — воскликнул сэр Дорвел. — Даже и не думайте! Мы не оставим вас одну с этим сумасшедшим! Если уж вам нужно задержаться в этом месте, все хранители будут оберегать вас доколе срок не выйдет!

Кайза тихонько засмеялся.

— Не пойдет, — сказал он рыцарю. — Вы здесь лишние. Вы должны уйти. То, что предназначено вашей наследнице, нельзя взять чужими руками.

Однако сэр Дорвел ничего не хотел слышать.

— Нет! — почти кричал он. — Я не позволю! Вы ничего не сделаете со мной, я просто останусь здесь!

Кайза спокойно приподнял бровь.

— Да? Тогда сделка не состоится. Можете возвращаться к своим людям. Уверяю вас, до дому из них не дотянет и половина.

Шуту показалось, что предводитель хранителей готов рвать на себе волосы.

— Наш долг быть рядом с вами, — в отчаянии сказал он Элее. — Мы не в праве отступиться от него!..

— Вы забыли, сэр Дорвел, — грустно улыбнулась она хранителю, — у меня ведь тоже есть долг. Долг перед моим народом. Как вы поклялись в верности короне, так и я дала обет защищать и оберегать людей Белых Островов. И если бы даже мне пришлось отдать жизнь за спасительное колдовство, пошла бы на такой шаг без колебаний. По счастью, — спокойно закончила принцесса, — это вовсе не требуется.

Скулы рыцаря заходили тугими валунами желваков. На шамана он смотрел почти с ненавистью. А потом вдруг ринулся к Элее и горячо зашептал:

— Ваше Высочество! Одно слово — и мы схватим этого человека! Он сам будет умолять нас о помощи! Я не сторонник крайних мер, но если будет нужно, ваш преданный слуга каленым железом выдернет из этого колдуна его секрет! Только скажите, молю вас! Нет никакой необходимости жертвовать собой! Он один, а нас много, неужели не одолеем?!

— Нет! — Элея сердито стиснула губы и отшатнулась. Но в следующий миг ее гнев сменился печалью. — Нет, мой добрый страж… Не нужно. Этот человек в самом деле не причинит мне зла. Незачем подвергать его страданиям, он их не заслужил, поверьте.

— Да что такого он наговорил вам?! Зачем вы понадобились ему? Я не понимаю! — рыцарь стискивал рукоять меча, едва удерживаясь от того, чтобы не выхватить клинок из ножен.

Элея вздохнула устало.

— Просто поверьте мне, сэр Дорвел. Он ведь сказал — это сны. Это пророчество…

— Но что м ы скажем вашему отцу?! — воскликнул хранитель, не зная чем еще убедить принцессу. И Шут с удивлением увидел, как Элея глубоко вдохнула, на миг прикрыв глаза — словно бы перед шагом в ледяное озеро

или прыжком в пропасть — а потом посмотрела на сэра Дорвела твердым взглядом королевы.

— Вы скажете ему, что я отреклась от короны.

Шума было много. Стражи голосили как бабы на поминках. А бывшая наследница лишь устало смотрела в костер, будто и не слыша больше этих криков. Какое-то время Кайза терпел происходящее, а потом решительно подошел к Шуту с Элеей и сказал:

— Солнце село давно. А ночью спать надо. Вы со мной останетесь, в моем тэне — он кивнул на свой диковинный шатер. — А твои люди, принцесса, пусть займут один из тех, что в становище. Бывшим хозяевам это жилье уже без надобности.

Взбудораженные, злые и растерянные хранители все это слышали. Они запереглядывались, опасливо складывая пальцы в отгоняющий злых духов жест.

— Жилище мертвецов… — забормотали неуверенно.

— Ну и мерзните на холоде как собаки! — воскликнул Кайза и, вовсе не желая их больше слушать, бросил сэру Дорвелу: — Я уеду с рассветом. Вернусь, как ночь второй раз ляжет. До той поры можете здесь оставаться. Хоть в становище, хоть в степи, мне дела нет. И уйми ты, рыцарь, своих воинов, не то я сам это сделаю. Не обрадуются, — сэр Дорвел был не дурак. Он уже понял, что все решено и кулаками махать смысла нет. Кивнул решительно и пошел наводить порядок среди вверенных ему людей. А Кайза обернулся к Элее: — Пойдем, принцесса, я помогу тебе устроиться на ночлег, — он бережно взял ее за руки и помог встать. — Устала ты совсем. Спать будем под одной крышей — ночи в степи холодные, а мой тэн хорошо хранит тепло.

В шатре было темно и тесно. Шаман запалил масляную лампу и устало сбросил плащ на лежанку. Отвернув какой-то специальный полог, он быстро отделил для Элеи почти половину палатки, так что принцесса могла наконец отдохнуть в полном уединении. Плотная занавесь отгородила ее от всех бед и печалей этого дня, позволив почувствовать себя настолько хорошо, насколько это вообще было возможно в подобном месте.

Шуту Кайза велел растопить очаг внутри палатки и принести воды из ручья. Само по себе это было не сложно… вот только взгляды хранителей показались Шуту такими же острыми, как их оружие. Совсем не хотелось ощущать их на себе.

Когда отвар наполнил благоуханием весь тэн, Кайза достал откуда-то настоящую мясную колбасу и суховатые лепешки.

— Ешь, Зумана. Хлеб у меня плохо получается, я не женщина чтоб его печь, но это лучше, чем твои плесневелые сухари.

— А Элея? — спросил Шут, тревожась.

— Спит она давно. Пускай. Утром за двоих поест.

Отужинали они молча. Кайза был погружен в свои мысли, Шут — в свои. Видя, что его гость уже сидя засыпает, шаман кивнул ему на топчан.

— Спи, белый колдун. Завтра тебе нелегкий день предстоит. Ваши воины ни тебе покоя не дадут, ни твоей снежной принцессе. Я прогоню их за едой, но кто-то все равно останется, да и с вечером они возвратятся. Так что будь готов. Защищать ее тебе придется, — Шут сонно кивал, с трудом понимая, о чем толкует шаман. В тепле дергитской палатки, после сытной еды его совсем сморило. — Спи. Я отгоню от тебя дурные сны…