Зверь
Шрифт:
Аид протянул руку и, не глядя на молчащих охранников, приказал:
— Пистолет.
Перс и Молчун переглянулись, затем второй достал из кобуры оружие и отдал старику, предупредив:
— Осторожнее. Патрон в стволе.
Не слушая предупреждений, тот опустил стекло и тщательно прицелился.
— Гони!!! — взревел Юра.
Женя включил маячок и нажал на газ. «Трешка», истошно завизжав тормозами, вклинилась в поток машин, мчащихся по Большой Лубянке к центру. Солидные иномарки и их менее приметные отечественные собратья принимали
В районе Большого Кисельного переулка поток замедлился, а чуть дальше и вовсе остановился. «Трешку» притерли с обеих сторон.
— Ну что там? — страдальчески сморщился Юра.
Леня мгновенно распахнул дверцу, высунулся из машины, посмотрел поверх разноцветных автомобильных крыш.
— Мусоровозка, — сообщил он охотно. — Похоже, что-то с двигателем.
— Дьявол, — простонал Юра. — Дьявол! Это он!
— Думаешь? — оскалился Женя.
— Конечно! — крикнул Юра. — Страхуется! Перекрывает подъезды! Бегом, парни! Эта колымага будет «лечиться», пока Жнец не окажется в безопасности!
— Хитрая сволочь! — Вася рванул из-под плаща пистолет. — Бежим!
Женя оглянулся. Он тоже хотел кинуться в бой, но не бросать же машину посреди дороги. На лице оперативника было написано неприкрытое страдание.
— Стажер! — вдруг воскликнул он, указывая на Леню. — Машину умеешь водить?
— Да, — ответил тот. — Немного.
— Не важно, — с облегчением улыбнулся Женя. — Много и не надо. Дождешься, когда рассосется пробка, и рысью к «Детскому», понял?…
Юра, Сергей и Вася уже выскочили из салона и бежали, лавируя среди машин, перемещаясь поближе к тротуару.
— А как же… — начал было Леня.
— Никак! — гаркнул Женя и нырнул в дождь.
Стажер же остался сидеть с пистолетом в руках, растерянный, похожий на обиженного ребенка, которого незаслуженно лишили любимой игрушки.
Снайпер продолжал стрелять, посылая пулю за пулей с убийственной монотонностью безжалостного механизма. Охранники растерялись. Они поднимали оружие и бежали к стоянке, стараясь укрыться за машинами. Однако пули доставали их везде. Вот упал невысокий щеголь в светлом плаще. Между лопаток у него расплывалось кровавое пятно. Зазвенело выбитое стекло — четвертый детина, сбитый метким стрелком, споткнулся, влетел головой в лобовое стекло «Сааба», припаркованного на стоянке, и тут же сполз по капоту, оставляя на металле широкую кровавую полосу.
Двое охранников нырнули за длинный черный «Кадиллак» и затаились, осматриваясь.
— Видишь его? — задыхаясь, спросил один.
— Нет. — Второй тряхнул головой и чуть приподнял голову, чтобы видеть происходящее.
В какой-то момент ему показалось, что он заметил движение за полиэтиленовым занавесом, скрывающим леса.
— Засек, — зашептал охранник. — Я его засек. Этот гад…
Его взволнованные объяснения были прерваны тихим жужжанием автоматически опускающегося стекла. Охранник медленно повернул голову и увидел покачивающийся прямо перед лицом срез глушителя. Раскаленные газы, вырвавшиеся из ствола вместе с пулей, выжгли ему глаза, но закричать он уже не успел. Второй охранник пригнулся и бросился вперед в надежде спастись, однако две пули вошли ему в спину, выбив позвонок и разворотив аорту.
Стекло плавно поднялось.
Охранники,
Гектор оперся ладонью об асфальт, подтянул колени, поднялся и огляделся, держа «глок» на изготовку, готовый в любую секунду выстрелить. Однако Руденко так и не увидел. Впрочем, ничего удивительного. «Зачем ему мараться самому, — подумал Гектор, — когда такая „бригада“ имеется — кайлом не отмашешься».
Куда мог пойти Жнец? К Кузнецкому Мосту? Нет, скорее все-таки к Театральному проспекту. Путь-то свободен.
Гектор, пригибаясь, побежал в том же направлении. Один из охранников дернулся было следом, но, сбитый пулей, покатился по земле, роняя крупные, кажущиеся антрацитово-черными, капли крови на мокротень асфальта.
Гектор легко преодолел полтора из двух десятков метров, отделявших его от сочного пятна проспекта, посмотрел вправо, влево и… замер. Он даже опустил пистолет, потому что именно в эту секунду увидел… Жнеца. Увидел и все понял. События минувшего дня промелькнули в его сознании пестрым калейдоскопом, складываясь в законченный узор. Необъяснимое объяснилось, а случайности обрели плоть замысла. Гектор вдруг заглянул за кулисы разыгранного этим человеком представления и сообразил, какой у спектакля финал… «Хотя, — подумал он, вскидывая пистолет, — все в жизни можно изменить».
В это мгновение Аид спустил курок. Пуля ударила Гектора в грудь. Его отбросило назад.
Не мешкая, Аид нажал на курок еще дважды. И обе пули достигли цели. Гектор пошатнулся, оступился и рухнул на колени. Он все еще хотел выстрелить, однако боль туманила сознание, а в глазах поплыла ватная дымка. Еще одна пуля вонзилась чуть выше солнечного сплетения. Пистолет выпал из пальцев Гектора. И, качнувшись вперед, уже падая, он вдруг увидел Руденко. Арбалетчик лежал за ограждением стройки, скрытый пирамидой цементных мешков, неловко подогнув правую руку под себя и мертво глядя куда-то вверх. Снайпер попал ему точно в висок. Волосы Руденко слиплись от крови. Под головой натекла здоровенная лужа, глянцево поблескивающая в свете фонарей. Мгновением позже Гектор с облегчением погрузился в темноту.
— Поехали, — с тяжелым вздохом приказал Аид, возвращая оружие охраннику.
Молчун спокойно сунул пистолет в кобуру.
Перс бесстрастно нажал на газ, и «БМВ» покатил к Манежу.
Это была настоящая бойня. Попавшие под перекрестный огонь охранники умирали один за другим. Смягченные глушителями очереди «Jati-MatiK» выгоняли плечистых охранников Аида на открытое пространство, где их настигали пули, выпущенные из «энфилда» или «винтореза».
Люди Жнеца уже не таились. Они выбрались из «Кадиллака» и вели огонь от бедра, веером. Плечистые охранники напоминали овец на бойне. Они, как слепые котята, метались по строительной площадке, прятались за мешками с цементом и… тут же получали пулю в спину. Бателли и Беркович работали слаженно и споро.