Зверь
Шрифт:
– Ты неправильно держишь меч, - прошептал Эеншард, выдыхая.
Ленкара тоже выдохнула и, отступив на шаг, бросила оружие в сторону. Теперь только она поняла, что произошло, и по ее рукам к плечам скользнула дрожь, быстро распространяясь по всему телу.
Эеншард, на лице которого не было никаких эмоций, переступил через тело Шадифа и осторожно обнял женщину.
– Набрось что-нибудь, мы идем к королю, - сказал он холодно.
– К королю? – переспросила Ленкара дрожащим голосом.
–
Пока Ленкара спешно одевалась и куталась в белое полотно, Эеншард, криво перевязал раненную руку, надел поверх кровавой повязки наручи, словно они могли не только защитить, но исцелить глубокую рану на его руке. Сбросив с себя жилет, он надел кожаный нагрудник и закрепил меч за спиной на системе ремней, дополнил его набором коротких ножей, расположившихся на правом боку.
– Эни, - прошептала Ленкара, видя пульсирующую морщинку на его лбу.
Он только отрицательно покачал головой, решительно взял ее за руку и вышел. Ленкара с ужасом последовала за ним, придерживая белую ткань у шеи, чтобы та не слетела с макушки и не раскрылась впереди. С каждым шагом она понимала, что кровь, сочась по руке Эеншарда, падала на ее пальцы.
Третий принц, перепачканный кровью, с боевым мечом за спиной выглядел столь зловеще, что никто из стражников не посмел его остановить, даже когда он открыл дверь тронного зала ударом ноги.
Министр и кто-то из знати, Эеншард даже не обратил внимания, кто именно это был, бросились в сторону, позволяя принцу приблизиться.
Выхватывая меч левой рукой, по-прежнему сжимая руку Ленкары, Эеншард направил лезвие меча на короля.
– Я вызываю тебя на бой! – объявил он уверенно.
На миг в тронном зале повисла зловещая тишина, в которой слышалось лишь грубое тяжелое дыхание Эеншарда.
Вниз шагнул Эймар. Выйдя из-за трона, он спустился по лестнице и стал меж Эеншардом и королем.
– Ты будешь драться со мной, - сказал он тихо.
Вся властность и уверенность куда-то исчезли. Он не смотрел на брата свысока, как было прежде. Его взгляд был прямым и печальным.
– Верно, - сказал Дешар, улыбаясь. – Наследник должен защищать отцовское имя, если наглый малолетний шакал решит бросить ему вызов.
Эеншард невольно оскалился. Он хорошо знал историю своего рода и никогда не забывал, что его отец не был наследником, что он сам точно так же бросил вызов отцу, убил в сражении старшего брата, и только затем короля.
– И ведь вовремя, - продолжал Дешар. – Завтра вся знать будет здесь. Совет придется отложить, но зато вся страна узнает имя следующего короля. Разве это не прекрасно?
Эеншард, подавляя тошноту, посмотрел на Эймара, холодного и отрешенного.
–
– Да, поди вон, - улыбаясь, заключил Дерша.
Эеншард отчетливо понимал, что мог бы прямо сейчас метнуть меч и вонзить его в грудь короля. Одним движением он мог бы убить его, и едва кто-то ему сможет помешать. Останавливало лишь одно: поступи он так, и его схватят, а затем казнят.
Он опустил меч и отступил, прижимая к себе женщину, ради которой не мог бездумно губить свою жизнь.
Когда вслед за Эеншардом по воле короля тронный зал покинула знать, Эймар тихо прошептал:
– Отпусти теперь Эрнана.
– Завтра, - ответил Дешар Завоеватель, не глядя на сына.
– Я уже ничего не смогу изменить, - чуть ли не со стоном произнес Эймар. – Отпусти его.
– Завтра, сын мой, и то, если ты победишь, а если нет – твоим детям не жить в Эштаре.
Эймар только закрыл глаза. У него уже не было сил бояться этого властного голоса.
26
Ленкара не решалась говорить. Она только смотрела на Эеншарда, опасаясь перемен. Ей не нравились напряженные скулы и жесткий взгляд, но она послушно следовала за ним, стараясь не отставать. Это было тяжело. Полотно, покрывавшее ее голову, успело где-то потеряться, она и сама не знала, где и когда, слишком была занята напряженными мыслями. Живот она уже не пыталась прикрыть, а, напротив, выделила его, придерживая снизу – так было чуточку легче.
Эеншард вернулся в северное крыло, только не в свои покои, а в гарем.
– Все в комнату Дерб! – скомандовал он жестко. – Только возьмите с собой воды.
Женщины явно перепугались, тут же засуетились, зашумели, но Эеншард ничего не замечал. Он быстро свернул с главного зала в нужный коридор, остановился у двери, сжал на миг руку Ленкары и открыл дверь. Зайти он не спешил. Изучив комнату взглядом, принц выдохнул и только потом появился в покоях своей женщины.
Дерб, облаченная в длинное голубое платье без рукавов, застыла с младенцем на руках. Она не решилась ничего сказать, видя Эеншарда с другой женщиной.
– Сядь! – велел он Ленкаре, подведя ее к узкой софе и отпустив, наконец, ее руку.
Ленкара машинально подчинилась, невольно посмотрев на свои окровавленные пальцы. Кровь Шадифа она успела смыть со своих рук, но, глядя на кровь возлюбленного, не знала, чего бояться и о чем сожалеть. Ей просто было невыносимо страшно.
Эеншард же шагнул в сторону, изучил рукой стену у кровати и нашел ход. Потайная дверь открывалась внутрь. Это его обрадовало. Не долго думая, он обошел кровать и тут же сдвинул ее, блокируя дверь.