Зверь

Верт Александр

Ленкара нахмурилась.

– Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? – спросила она строго.

– Да! Я не хочу, чтобы ее ребенок был моим наследником!

Ленкара не ответила, звонко шлепнув мужчину по щеке. Она не была так сильна, чтобы причинить гиганту вроде Эеншарда боль, но удар от женщины для эштарца был страшным оскорблением. В черных глазах блеснуло что-то звериное. Его рука дернулась, замахнулась и замерла. Синие глаза решительно смотрели на него.

– Когда ты станешь королем, - заговорила внезапно Ленкара. – Когда ты станешь

по-настоящему отцом и мужчиной, то именно ты будешь решать, как будут жить твои дети и твои подданные.

– Ты ничего не понимаешь, - прошипел он, сжимая занесенную для удара руку в кулак и медленно опуская ее.

– Учти, что я могу родить дочь, а после этого не родить тебе сына, - спокойно проговорила Ленкара. – Чем ты лучше своего отца, если вот так собираешься решить судьбу своего наследника?

– Заткнись, - прошипел Эеншард, проходя мимо.

Он бы зол, и его почти трясло.

– Эни! – крикнула Ленкара, понимая, что он собирается уйти. – Не делай этого, слышишь?

Он не ответил, а просто вышел. Понимая, куда именно он пойдет, принцесса набросила на голову большое темное полотно, увернулась в него, прикрывая живот, схватила свечу и выбежала в потайной коридор. До гарема дорога была не так близка и не так проста, но она ее знала.

Эеншард утверждал, что переходы северного крыла безопасны, и она никогда здесь никого не встретит, но в одном из поворотов она увидела свет и невольно застыла. В двух дюжинах шагов от нее стоял мужчина с подсвечником в руках. Он странно покачивал головой, стоя на месте. Его губы шевелились, но не произносили ни слова. Он показался Ленкаре неживым, слишком бледным, худым, с огромными темными кругами под глазами.

Невольно сглотнув, она сделала шаг назад и уперлась в стену, а мужчина вдруг криво улыбнулся и тут же громко рассмеялся.

Ленкара сорвалась с места и быстро помчалась по коридору. Смех эхом гнался за ней, но шагов она не слышала. Только зловещий безумный хохот. Торопясь выйти на свет, она выбежала через дверь, ведущую в главный зал гарема, где средь цветов обычно проводили время женщины.

Ей говорили, что здесь обычно играет музыка, но теперь здесь было пусто, тихие голоса доносились откуда-то сбоку. Поспешив к ним, Ленкара быстро обнаружила толпу женщин, окруживших дверь.

– Нет, - прошептала она, понимая, что Эеншард уже там, и тут же бросилась в эту толпу, пытаясь прорваться в комнату.

Эеншард, придя сюда, даже не взглянул на Дерб, лежавшую в кровати. Он сразу шагнул к маленькой кроватке, стоявшей у окна. В Эштаре считали, что солнечный свет даст мальчику силу.

Таких маленьких детей Эеншард никогда прежде не видел. И этот мальчишка, маленький, щекастый показался ему совершенно не похожим на человека. Прикрытый легкой простыней, новорожденный прижимал к груди ручки и, не открывая глаз, причмокивал пухлыми губами.

Рука Эеншарда зависла над младенцем. Она была такой огромной, что могла просто раздавить это хрупкое создание, но принц стоял и смотрел,

как шевелятся маленькие пальчики, как приоткрываются и вновь закрываются губы.

В этот миг в дверном проеме появилась Ленкара, но, увидев Эеншарда, она сразу поняла, что напрасно испугалась. Принц осторожно коснулся маленькой детской ручки одним пальцем, как ребенок, прикасающийся к неизвестному, а малыш схватил этот палец и крепко сжал, так крепко, как только мог, и тут же улыбнулся, не открывая глаз.

У Эеншарда задрожали губы.

– Как ты хочешь назвать его? – спросил он, с болью в горле подавляя дрожь.

– Мэдином, - ответила Дерб осторожно.

– Мэдин Клен Дерва, - прошептал Эеншард. – Я согласен, пусть будет так. Спасибо за наследника.

Его трясло. Он говорил стандартные слова и не мог отвести глаз от ребенка. Он напоминал ему лягушонка, только сморщенного, словно высушенный фрукт. Нелепое создание.

Эеншард злился на себя. Будучи взрослым человеком, он пришел с серьезным намерением убить такого маленького ребенка.

Смутно понимая, что это его сын, и что Ленкара была права, он отступил от кроватки, освобождая захваченный детской ручкой палец, и обернулся. Увидев Ленкару, взволнованно улыбающуюся, он спешно шагнул к ней, закрывая собой и уходя.

Он боялся, что ее увидит Дерб. Он вообще боялся, что ее беременность кто-то заметит. Прижимая ее к себе, он быстро скрылся с ней в пустой комнате. Именно здесь пряталась Ленкара первое время, пока не обжилась в его собственной спальне.

Прижимая к себе женщину, гладя ее волосы, он замер.

– Я рада, что ты не стал делать глупости, - прошептала она мягко.

– Он такой маленький, - пробормотал Эеншард. – Лягушка, а не человек.

– Он не маленький, Эни.

Ленкара нежно обняла его и уткнулась носом в плечо.

– Он очень крупный мальчик, сразу видно: будущий воин.

– Ничего там не видно, - пробормотал Эеншард, проводя кончиком носа по ее виску и вдыхая запах ее волос.

Правда о том, как выглядят новорожденные дети, стала для генерала настоящим откровением. Теперь он прибывал в смятении, а все его чувства по привычке превращались в дрожь напряженных рук.

– Прости, что повысил на тебя голос, - шептал он.

Его губы касались ее шеи, а руки сжимали ткань ее платья.

– Прости, что я ударила тебя, - шептала Ленкара.

Дыхание Эеншарда сбилось, мгновенно став глубоким и прерывистым. Он коснулся ее подбородка, чтобы приподнять ее голову и взглянуть в синие глаза.

– Спасибо, что не побоялась меня ударить, - прошептал он, приближаясь к ней. – Я был неправ.

Его горячее дыхание первым коснулось ее губ. Ленкара закрыла глаза, но он так и не поцеловал ее, вместо этого сильные руки потянули ее в сторону и развернули к стене.

Машинально упираясь в нее рукой, перепуганная северянка открыла глаза, понимая, что руки Эеншарда быстро поднимали ее юбку и жадно впивались в бедра.