Звезда козодоя
Шрифт:
Все сразу же подняли руки. А мальчик, по имени Такада, тоже энергично поднял руку, отчего учитель слегка рассмеялся.
— Все поняли. Ну, и прекрасно, — сказал учитель, и все разом опустили руки, будто огонек погас.
Однако Касукэ вновь поднял руку и сказал: «Сэнсэй!».
— Слушаю, — ответил сэнсэй, указывая на Касукэ.
— А какое имя у Такада-сан?
— Такада Сабуро.
— О, здорово, все-таки он Матасабуро, — с этими словами Касукэ захлопал в ладоши и чуть было не запрыгал за партой.
Ребята постарше засмеялись, а маленькие притихли, будто им стало страшно, и посмотрели в сторону Сабуро. Учитель сказал:
— Все принесли свои дневники и домашние
Все стали шумно открывать портфели, доставать фуросики [91] и вытаскивать оттуда дневники и тетради с домашним заданием.
Затем учитель принялся собирать тетрадки, начав с первоклассников. И в этот момент все обомлели от неожиданности. Потому что в классе откуда-то появился взрослый человек. На нем было мешковатое холщовое пальто, а на шее вместо галстука повязан черный яркий платок. В руках он держал белый веер, которым обмахивал лицо, и, наблюдая за детьми, улыбался. Все притихли и насторожились. Однако учитель, не обращая никакого внимания на незнакомца, продолжал собирать дневники, а, когда дошел до парты Сабуро, тот, вместо дневника и домашнего задания, положил обе ладони, сжатые в кулаки, на парту. Учитель молча прошел мимо и вернулся со стопкой на кафедру.
91
Платок-фуросики — Большой лоскут материи, используется для переноски вещей.
— Ваши тетрадки с домашним заданием я проверю и верну в следующую субботу. Те, кто сегодня не принесли домашнее задание, не забудьте принести его в следующий раз. Это Эцудзи-сан, Кодзи-сан и Рёсаку-сан. Сегодня на этом все. Завтра приходите в школу, как обычно. Пятиклассники и шестиклассники остаются помогать мне с уборкой класса. На этом все.
Итиро сказал: «Встать!», и все разом поднялись. Взрослый, сидевший в конце класса, тоже встал, опустив веер вниз.
— Поклон!
И учитель, и дети поклонились. Взрослый в конце класса тоже чуть опустил голову. Затем самые маленькие детишки стремглав выскочили из класса, а четвероклассники замешкались.
— Добрый день, спасибо за труды, — вежливо сказал незнакомый мужчина учителю и поклонился.
— Скоро все подружатся, — сказал учитель, поклонившись в ответ.
— Прошу любить и жаловать. На этом позвольте откланяться.
Взрослый опять вежливо поклонился, глазами сделал знак Сабуро и направился к выходу, чтобы подождать сына на улице, а Сабуро, провожаемый взглядами всех ребят, молча вышел из класса и последовал за отцом. Они прошли через спортивную площадку и направились в сторону реки.
Когда они пересекли площадку, мальчик оглянулся назад, а затем торопливо зашагал вслед за отцом.
— Сэнсэй, этот человек — отец Такада-сан? — спросил Итиро у учителя, держа в руках веник.
— Да.
— А по какому делу он приехал?
— В районе долины Уэ-но нохара добывают металл под названием молибден, он работает над тем, чтобы этот металл можно было добывать с большей глубины.
— И где это место?
— Я не очень хорошо знаю, думаю, чуть ниже по реке от той дороги, по которой обычно водят лошадей.
— А что делают из молибдена?
— Сплавляют с железом, а еще из него делают лекарства.
— А Матасабуро тоже копает? — спросил Касукэ.
— Не Матасабуро. Такада Сабуро, — сказал Сатаро.
— Матасабуро, Матасабуро, — продолжал упорствовать Касукэ, и его лицо раскраснелось.
— Касукэ, раз уж ты остался, давай тоже убирай, — сказал Итиро.
— Не, не охота. Сегодня
Касукэ поспешно выскочил из класса и убежал. Вновь подул ветер, задребезжало оконное стекло, даже в ведре, где мокли тряпки, пошли маленькие волны.
Второе сентября
На следующий день Итиро захотелось посмотреть, пришел ли тот странный мальчик в школу, и что он там делает — может книгу читает? Поэтому он явился чуть раньше обычного, позвав с собой Касукэ. Однако оказалось, что Касукэ эта идея пришла в голову еще раньше, и он, быстро проглотив завтрак и завязав в фуросики книги, уже ждал Итиро на улице. По дороге друзья обсуждали новенького, пока не дошли до школы. На спортивной площадке уже было семь или восемь ребят, которые играли в «бокакуси», [92] однако новенький пока не пришел. Они подумали, что он, может быть, уже в классе, как и вчера, заглянули внутрь, но в классе было пусто а на доске после вчерашней уборки остались мутные белые разводы от тряпки.
92
Бокакуси — «прятать палку». Детская игра, каждый из участников который зарывает в песке палку размером с палочку для еды. Так называемый «черт» тыкает большой палкой в землю, стараясь отыскать спрятанное.
— Что-то вчерашнего мальчика нет, — сказал Итиро.
— Ага, — сказал Касукэ и оглянулся вокруг.
Итиро подошел к турнику, подтянулся, кое-как забрался наверх, и, перебирая руками, стал передвигаться к правой стойке, где уселся и стал всматриваться в ту сторону, куда вчера ушел Сабуро. Там, сверкая, текла речка, на вершине горы дул ветер, и по мисканту время от времени прокатывались волны.
Касукэ стоял внизу, смотрел в ту же сторону. Однако ждать им пришлось не так уж и долго: неожиданно на дороге появился Сабуро, который бежал, держа в правой руке серый портфель.
— Вон он! — хотел было закричать Итиро Касукэ, однако Сабуро быстро обежал дамбу, вошел через центральные ворота и громко сказал всем: «Привет». Дети обернулись, однако никто ему не ответил. И не потому, что не хотели ему отвечать, просто все привыкли здороваться, говоря: «Доброе утро», как научил сэнсэй, и никогда друг другу не говорили «Привет». Итиро, и Касукэ от неожиданности и такого напора даже растерялись. И тот, и другой что-то промямлили вместо того, чтобы тоже сказать «Привет». Однако казалось, что Сабуро совершенно не обратил на это внимания. Он сделал два-три шага вперед, остановился и осмотрел потемневшими глазами спортивную площадку. Казалось, что он ищет, с кем бы ему поиграть. Однако все лишь смотрели на Сабуро, не решаясь с ним заговорить, и делали вид, что деловито играют в «бокакуси». Никто к Сабуро так и не подошел. Немного расстроенный, он еще раз осмотрел спортивную площадку, а затем двинулся вперед, считая шаги от ее начала до входа в школу, словно хотел вычислить площадь. Итиро быстро спрыгнул с турника, встал рядом с Касукэ и, затаив дыхание, принялся наблюдать за происходящим.
Между тем Сабуро уже дошел до входа, повернулся в другую сторону и какое-то время стоял, наклонив голову, будто считая в уме. Все продолжали наблюдать за ним. Сабуро рассеяно сцепил руки за спиной и пошел в сторону дамбы.
В следующий момент налетел ветер, зашелестела и пошла волнами трава на дамбе, в центре спортивной площадки поднялась желтая пыль, и, долетев до входа в школу, закружилась смерчем — в виде бутылки, перевернутой кверху донышком, — а потом поднялась выше крыши. Затем Касукэ вдруг громко сказал.