Звезда под бичем
Шрифт:
– Мы должны вернуться к началу, – сказал Мак-Кей.
– Для каждой единицы существует много начал, – ответил калебан.
Мак-Кей ощутил контакт тапризиота. Это был Бильдун.
– Я рад, что вы вызвали меня, – Мак-Кей прервал его первый заботливый вопрос. – Я тут кое-что с вами хотел…
– Мак-Кей, что там произошло? – спросил Бильдун с необычным возбуждением. – Вокруг вас повсюду лежат мертвые охранники, буйствуют сумасшедшие. Мятеж…
– Я, кажется, невосприимчив к этому, – сказал Мак-Кей. – Или калебан как-то защитил
Мак-Кей в тишине шара калебана прислонился к вогнутой стене и пил из термоса ледяную воду, в то время как Тулук размещал приборы.
– Что помешает напасть на нас, пока мы заняты работой? – озабоченно спросил Тулук. – Мы должны иметь здесь, по меньшей мере, двух охранников.
– Таких как те, снаружи? Когда я представлю себе, что один из них начнет с пеной у рта буйствовать здесь, то…
– Снаружи уже новая охрана!
Тулук подвинул поднимающиеся над низким ящиком металлические обручи к «половнику» калебана. Потом что-то сделал, и диаметр обручей удвоился.
– Охранники помешали бы нам, – сказал Мак-Кей. – Кроме того, калебан сказал, что линейная позиция неблагоприятна для Эбнис. – Он пил ледяную воду. Теперь здесь снова была температура сауны, но без влажности.
Тулук достал из своего ящика с инструментами черный жезл. Жезл был около метра длиной. Он нажал кнопку на рукоятке жезла, и обруч снова уменьшился в диаметре. Одновременно ящик загудел. Обручи тут же вспыхнули неопределенным серым светом.
– Со мной здесь ничего не может произойти, потому что у меня есть преисполненный любви защитник, – заметил Мак-Кей. – Не каждое разумное существо может сказать, что пользуется симпатиями калебана.
– Вы здесь пьете? – спросил Тулук. – Это один из ваших мозговых возбудителей?
– Вы очень забавны, – сказал Мак-Кей. – И долго вы еще будете возиться тут со своим хламом?
– Я не вожусь. Вы что, не видите, что это не переносное оборудование? Его нужно настраивать.
– Так настраивайте.
– Высокая температура и плохой воздух затрудняют сборку, – пожаловался Тулук. – Почему вы не можете открыть люк?
– По тем же основаниям, которые удерживают меня от того, чтобы впустить сюда охрану, – сказал Мак-Кей. – Я не хочу, чтобы толпа сумасшедших разбила приборы.
– Но здесь так жарко. Пот заливает мне глаза.
– Я думал, врайверы любят жару.
– Вы шутите, Мак-Кей.
– Послушайте, – сказал Мак-Кей. – Я спрашиваю себя: то, что мы видим как звезду – это весь калебан или часть его? Я склонен верить последнему.
– Он снова отхлебнул ледяной воды и увидел, что в ней больше нет льда. Тулук был прав. Здесь была адская жара.
– Странная теория, –
– Вы готовы?
– Я сейчас буду готов. Почему молчит калебан?
– Потому что я попросил его об этом. Ему надо беречь силы.
– Что он сказал о вашей теории?
– Он полагает, что я на «пути к истине».
Тулук установил спектроскоп, вытащил из приборного ящика маленькую спираль и вставил ее в держатель на подставке одного из обручей.
– Хотите воды? – спросил Мак-Кей.
– Я пил воду два дня назад, – сказал Тулук.
– Не буду настаивать. Сколько еще продлятся ваши приготовления?
– Терпение, – пробормотал Тулук, не отрываясь от работы. – Всему свое время.
– Знаете, – сказал Мак-Кей, – после того, как вы спасли меня от паленки с топором, вы сказали что-то очень странное в связи с калебаном.
– Что же это было?
– Вы сказали что-то вроде того, что не можете понять, где вы жили. Или что-то подобное. Вспомните.
– Нужно ли вспоминать? Я не забывал, – Тулук согнул свое цилиндрическое тело над панелью управления спектроскопа и проверил несколько соединений.
– Где это было? – спросил Мак-Кей.
– Где было что?
– Где вы жили?
– Нет слов, чтобы описать это место.
– А вы попытайтесь.
Тулук выпрямился и посмотрел на Мак-Кея.
– У меня было такое чувство, что я был чем-то крошечным в огромном шаре и ощущал тепло, дружественность и благосклонность какого-то великана.
– А великаном был калебан?
– Конечно.
– Я так и думал.
– Я не смогу настроить аппаратуру еще точнее, – сказал Тулук. – Я не отвечаю за погрешности. В стене позади вас есть источник излучения, от которого я должен заэкранироваться, но на это уйдет пара дней.
– Но вы сможете снять спектрограммы?
– Это – да.
– Тогда мы, может быть, еще успеем справиться с задачей.
– Какой? – спросил Тулук.
– Наиболее важной в настоящее время.
– Вы имеете в виду бичевание и рой зеленых искр?
– Да.
– Не можете же вы бичевать калебана.
– Он сказал, что это несущественно. Нужно произвести насилие с намерением создать «интенсивность негативных импульсов».
– Ах так. Очень странно. Знаете, Мак-Кей, стоит попросить у вас воды. Здесь такая жара.
Послышался хлопок, словно вылетела пробка из бутылки с шампанским. Давление воздуха в шаре калебана упало так стремительно, что в ушах Мак-Кея щелкнуло, и он во внезапно охватившей его панике подумал, что Эбнис удалось как-то соединить вакуум пространства с этим намерением, чтобы отсосать воздух и задушить его. Но это была только в первый момент. Мак-Кей напряженно огляделся, готовый к новому нападению, и когда его взгляд упал на «половник» калебана, он увидел, что прыжковая дверь уже тут. Положение туманной трубы было горизонтальным, она находилась прямо над «ложкой» калебана.