Звезда сыска
Шрифт:
Я попробовала представить записку мысленно, но не была уверена, насколько точно все запомнила.
— Я не запомнила все значки наизусть…
— Так вот же они, взгляните! — Петя достал бумажный клочок из кармана, и мы принялись его рассматривать. Выглядело на нем написанное примерно так:
VII VI
IV.VIII.IV
III IV III V IV III I IV
Почерк был небрежным, с сильным наклоном вправо, но промежутки между цифрами были равными: где одинарный пробел,
— Есть у меня одна мысль. Про третью строчку. Она же в два раза длиннее.
— Я тоже заметил, но решил, что это сделано для сохранения, так сказать, единства шифра. В таком виде, когда сплошь палочки и галочки, про то, что это шифр, и догадаться-то трудно. Поэтому там нужно цифры попарно складывать. Сейчас скажу точно, я-то всю эту китайскую грамоту наизусть выучил. Три плюс четыре будет семь. Три плюс пять — восемь. Ну и так далее. Правда, можно складывать и по три цифры, но тогда уж совсем ерунда получится.
— Стойте, Петя. А что если третья строчка это не цифры, а буквы?
— То есть как? — растерялся Петя. — Как же не цифры, когда определенно цифры.
— Я неправильно выразилась. Цифрами обозначены буквы. Скажем, латинского алфавита.
Петя замер на месте, видимо, с ходу сообразил, что я хотела сказать, и принялся отсчитывать в уме латинские буквы по порядку.
— Не-а! — сказал он. — Полный бред получается. CDCED… [54] и прочая непонятчина получается!
54
Петя исходит из предположения, что цифрами обозначены позиции букв в алфавите, их номера по порядку.
Я попробовала сама проделать то же самое, но и у меня получилось CDCED… Что тоже не лезло ни в какие ворота. И тут меня осенило:
— Петя, на чем я вас перебила?
— Когда?
— Ну, когда вы что-то там стали говорить о четвертой строчке, а я про буквы заговорила?
— А! Я говорил, что буквы, тьфу ты, цифры надо в той строчке складывать попарно.
— А ничего попарно складывать не надо. У вас же есть ученические тетради с латинским алфавитом на последней страничке? Алфавит там записан в четыре строчки по пять букв и шесть букв в пятой!
— То есть… Номер строки, номер буквы! И что тогда получится. Так, первая строка А, В, С, D, Е. Вторая… Третья К L М N О. Итак, наша первая буква N! Далее в той же строке пятая буква О. В четвертой третьей буквой получается R, а в первой четвертой стоит D. NORD! Север! Северная стена. Может, и первые строки так попробуем?
— Слово из двух букв? Вряд ли! Не стоит и пробовать. Потом там какие-то точки непонятные.
Но Петя, похоже, все равно просчитал в уме, ничего толкового не получил и успокоился.
— Хоть что-то прояснилось, — сказал с видимым облегчением. — И все ж таки, в чем там мерить надо?
— Может, на месте
— Здравствуйте, — сказала я, когда на наш стук из-за двери поинтересовались «Кто там?». — Извините, что беспокоим вас, но нам нужен ваш квартирант господин Микульский Станислав Ежевич.
Дверь распахнулась, и мы увидели пожилого мужчину в очках и с нарукавниками, одетыми на рукава косоворотки. Волосы его, довольно длинные, давно не стриженные, но чистые, были подвязаны ремешком, чтобы не падали на глаза. Я сразу же представила его сидящим за конторским столом и перебрасывающим костяшки на счетах.
— Так они накануне съехали! — сказал мужчина в некоторой задумчивости. — Хоть я и сказал барину, что плату возвращать не имею возможности, но барин ответил, что в том не нуждается, отдал ключ и откланялся. Отбыл в неведомом мне направлении. А вам он, собственно, по какому вопросу?
Изначально я рассчитывала лишь напроситься в квартиру написать записку, но при таком раскладе получалось, что записка отпадала. Пришлось придумывать на ходу.
— Нас Петр Иванович Макушин прислал. Станислав Ежевич не вернули книгу из библиотеки! Нас просили ему напомнить, — при этих словах я показала нынешнему хозяину дома свой читательский билет, на котором крупно было написано «Публичная Библиотека П. И. Макушина». Хозяин поправил очки, прочитал надпись и вздохнул:
— Ничем не могу помочь!
— Так, может, книга у него в квартире осталась? Не позволите ли нам взглянуть, раз жилец ваш официально съехал, то квартира сейчас не занята, и мы ничьих прав не нарушим. А книга дорогая и редкая, очень о ней беспокоятся в библиотеке.
— Да глядите, мне не жалко. Только ноги от снега отряхните, не тащите его в комнаты. Мне недосуг с вами, работой занят, вы уж самостоятельно, будьте любезны. Справитесь?
— Конечно, справимся, — обрадовалась я и приняла ключ из рук хозяина.
— Там на крыльце намело, сегодня еще не чистили. Так вы ногами снег раскидайте, а то дверь не откроется, — сказал хозяин, и уж было скрылся у себя на этаже, но тут же вынырнул вновь и строго сказал: — Ключ вернуть не забудьте!
На крыльце снегу было совсем немного, так что дверь открылась без проблем. Мы, отчего-то стараясь громко не топать, поднялись на второй этаж и вошли в квартиру.
— А я с чего-то боялся, что здесь такой же погром будет, как на квартире у Шишкина, — разочарованно произнес Петя, переступая порог комнат.
Меблировка оказалась не слишком богатой, но добротной. Хотя, прямо сказать, мебели было маловато для столь просторных помещений. Мы тщательным образом вытерли ноги о коврик, лежащий у порога, и начали осмотр помещения. Печи здесь были устроены таким образом, что топили их с первого этажа, но обогревали они сразу и нижний, и верхний, так что было тепло. Из прихожей выходило несколько дверей. Одна в кухню, вторая в теплую туалетную комнату. И еще одна большая дверь вела в гостиную на четыре окна, попарно выходящие на разные стороны дома. Из гостиной можно было попасть в две другие просторные комнаты.