Звезда ведьмы
Шрифт:
С клинками в руке Могвид прыгнул к ним. Но не успел он сделать второй шаг, как скальтум пронзили стрелы. Дварфы наконец добрались до них.
Скальтум закричал и захлопал крыльями, пытаясь спастись, но метко брошенный топор, сияющий рубиновым, разбил его череп, демон покатился кубарем и разбился о скалу.
Могвид не заметил этого и подбежал к брату.
— Фердайл! — он упал на колени. На плече его брата остались кровоточащие следы от когтей. Яд покрывал раны.
Как и он сам, Фердайл был в полуволчьей форме.
— Торн?.. — его
Могвид просто покачал головой.
— Я… за мной гнался другой скальтум. Я не смог прийти вовремя, — Фердайл сжал его руку. — Я видел, что ты делал… что ты пытался…
Могвид затрясся на месте, едва сдерживая слезы.
— Почему? — прохрипел он.
Фердайл встретил его взгляд, его янтарные глаза засветились. «Потому что ты мой брат». Его безмолвные слова не имели смысла для Могвида. Фердайл принес себя в жертву, чтобы спасти его. Его сердце сжалось слишком сильно. «Почему?» — повторил он. Фердайл по-волчьи вздохнул. Его мысли стали слабее: «Нравится тебе это или нет, но мы едины. Видишь ты это или нет, мы близнецы».
Могвид покачал головой. Вокруг них битва становилась все яростнее, дварфы крушили монстров рубиновым оружием.
«В тебе так много того, что ты еще не знаешь».
— Фердайл…
«Позаботься о моем сыне… твоем сыне…»
— Он не мой сын, — голос Могвида сломался. Что, Фердайл думает, он может дать ребенку?
Брат сжал его пальцы: «Обещай мне».
— Я… Я не… Я не могу…
Фердайл смотрел в его глаза, уже слишком слабый, чтобы говорить, даже мысленно. Но в его глазах Могвид видел все… Может быть, все, чем он мог быть.
Со слезами на глазах он кивнул.
Пальцы брата соскользнули с его руки. Фердайл отошел.
Могвид откатился от него и подполз назад к Торн, ожидая, что она уже испустила дух. Но, когда он оказался рядом с ней, он увидел, что ее грудь слабо шевелится.
Она, должно быть, почувствовала его присутствие. С ее губ слетел полный надежды стон. Он робко приблизился, чтобы она могла его увидеть. Ее глаза засветились: «Фердайл…» Могвид начал возражать, но понял, что его полуволчья форма действительно принадлежала его брату-близнецу. «Ты жив», — он чувствовал ее облегчение через слабеющую связь. Он смотрел в ее глаза. «Наш сын…»
Могвид сделал глубокий вдох:
— Я позабочусь о нем. Он проживет долгую и счастливую жизнь. Я обещаю это.
Она вздохнула, удовлетворенная. Он наклонился к ней и прижал свою щеку к ее щеке — один волк сказал «прощай» другому.
Раздался звук шаркающих ног, и подбежал Толчук. Он оглядел их, и его глаза неожиданно прищурились: он не был уверен, кого именно видит.
Могвид встал. Большую часть своей жизни он был мастером лжи. В то время как другие искусно владели магией или клинком, его единственным талантом был изворотливый язык. И теперь в последний раз он скажет великолепную ложь. Он встретил взгляд огра:
— Могвид мертв.
Толчук закрыл
— Фердайл, мне так жаль, — он отвернулся. — Но мы должны торопиться. Конец еще далеко.
Могвид кивнул и снова посмотрел на два тела. Мгновение назад он спрашивал себя, что может дать сыну Фердайла. Но теперь у него был ответ. Он может дать ему отца.
Елена потерпела поражение. Чо не захотела помочь в битве против Темного Лорда; она спряталась где-то, оставив здесь тетушку Филу, которая могла помочь лишь советом.
Вокруг них шла яростная битва. Казалось, не было конца этому бою, не было способа одержать победу. Костяная армия просто перестраивалась заново. Щупальца сверху восстанавливались, если их разрубить. И скальтум продолжали просачиваться в пещеру из туннеля, ведущего к яме.
Правда, они получили подкрепление в виде армии дварфов, но это была лишь дополнительная пища для монстров.
Елена оглядела своих спутников. Их осталось намного меньше, чем когда они только вошли в яму.
Эррил встретил ее взгляд:
— Ты готова попытаться?
Она кивнула и поднялась. Он протянул к ней руку, но она отпрянула. Его глаза расширились: он понял. Она рассматривала свои пальцы и ладони. Они больше не были бледны — теперь они были темно-красными, кровавыми. Это не была ее Роза. Чо по-прежнему отказывалась позволить ей обновить магию, даже в лунном свете.
Это была просто кровь, но Темный Лорд не знал этого. Она вспомнила, что Мишель однажды сказала ей: «Иногда самая сильная магия — чье-то сердце». Елена почерпнула храбрость в этих словах и посмотрела на фигуру из черного камня.
— Пойдем.
Воины-дварфы с топорами проложили путь к центру пещеры. Пол внизу из серебряного становился черным, пока они приближались к своей цели. Рядом шел Толчук, за ним, отставая на несколько шагов, — тетушка Фила, окутанная лунным светом.
— Настолько близко, насколько возможно, — сказал Эррил.
Елена кивнула. Воины расступались перед ней.
Она смотрела на Личука, их разделяло десять шагов. Каменная фигура выглядела почти не утомленной: ее панцирь из черного камня восстанавливался так же быстро, как повреждался. И теперь появилась новая напасть: любое оружие, неважно, из камня сердца или нет, расплавлялось, прежде чем достигало поверхности черного камня. Темного Лорда невозможно стало ранить. Он даже не обращал больше внимания на битву, бушевавшую вокруг.
Вместо этого он смотрел вниз. Там, где он стоял, пол был темнее, чем черный, — это был цвет, который можно было назвать полным отсутствием света. Казалось, Темный Лорд парит в пустом воздухе. Елена заподозрила, что, когда изменение будет полным, тьма откроет портал к сердцу мира.
Этого не должно произойти.
Она и Толчук стояли у края темного пола. Вокруг бушевала битва, и армия дварфов защищала их.
Личук нахмурился, глядя на них:
— Переговоры, да? Хотите перемирия?